Мышеловка для босса (СИ)
Как причудливо все встало на свои места. Та, которую он и не замечал все это время, даже, можно сказать, убивал своим невниманием, оказалась ему ближе всех остальных.
Конечно, ситуацию он разрулит, да так, что мало не покажется — уволит Пастушевского, которого руководитель аппарата мечтает поставить на его место, уберет из приемной Викторию, она кажется тоже лишней в приемной. И с самой Железной леди тоже разберется… есть у него свои тузы в рукаве…
Но Машу хочется отблагодарить как-то по-человечески, правильно, что ли.
Тут он снова вгляделся в нее. Что кроется под всеми этими слоями ненужного хлама? Горячее сердце. Ум. Верность. Мягкий юмор. А теперь, оказывается, еще и уверенность. Об этом говорили ее туфли, облегающие тонкую щиколотку, — кроваво-красные, будоражащие воображение.
Теперь этот невинный жест — покусывание карандаша — не казался простым. Ее мягкие губы легко охватывали рубашку канцтовара, а зубы чуть прижимали кончик.
Баев перехватил заинтересованный взгляд в сторону Маши одного из немцев. Ну нет, это, извините, не про вашу честь!
Он кашлянул, привлекая к себе внимание мужчины и выпрямился, оправляя пиджак. Тот сразу сник, оценив миниатюру «кто здесь главный». Маша, ничего не подозревая, продолжала записывать данные.
Глава, в которой герой удивляется себе
Едва погасли последние вспышки фотоаппаратов, фиксирующих знаменательное событие
— заключение договора о сотрудничестве между тремя сторонами, — Александр Владимирович сорвался с места. Он тут же встал по правую сторону от генерального директора, принимая наравне с ним поздравления от всех участников события.
Он знал, этот маневр не останется не замеченным и будет правильно расценен: он в фирме
— второе лицо по рангу. И никакие глупые инсинуации, подножки, не смогут изменить эту ситуацию. [RbD1]
Самой последней к ним подошла руководитель аппарата.
— Поздравляем вас, Александр Владимирович, — льстиво обратилась она к нему, обдав холодом глаз. — Вы, как всегда, вовремя.
— Конечно, быть на шаг впереди — это моя работа, — не остался он в долгу и ответил в том же тоне.
— Рада, что вы все оцениваете по существу, — не удержалась она.
— И сразу же принимаю меры! — он изогнул свою бровь и бросил короткий взгляд в сторону Пастушевского, своего заместителя. Руководитель аппарата изменилась в лице. Она поняла: Баев уволит мужчину, которого она планировала посадить в кресло вместо Александра Владимировича.
— Мы с вами в этом очень похожи! — сверкнула она глазами.
— Ну, коллеги, наконец и это дело сделано! — к ним подошел повеселевший генеральный. — Это очень хороший подарок от вас, Александр, нам на 15-летие фирмы. Так быстро и четко отработали своими людьми вопрос продвижения, это дорогого стоит!
— Думаю, Владислав Петрович, что все дело в условиях, которые вы, вернее, мы с вами, предлагаем потенциальным партнерам. Минимум затрат, честность и добросовестность!
Генеральный отечески потрепал Баева по плечу, рассмеявшись.
— Ну, Александр Владимирович, ты как всегда зришь в корень, молодец!
— Да, людей бы еще побольше, Владислав Петрович! Адекватных, работоспособных! — бросил камень в огород руководителя аппарата Баев и ухмыльнулся, увидев, как та позеленела от злости.
— Ну это ты ей, — генеральный кивнул в сторону женщины, отвечавшей за организационные и кадровые вопросы, — говори.
— Так говорю, говорю, Владислав Петрович, да все как-то мимо! — Баев вовсю веселился, отслеживая смену настроения руководителя аппарата. Женщина бледнела, краснела, открывала и закрывала рот. Сейчас Александр был на коне, на правах победителя он мог говорить и требовать все, что угодно. И этим шансом он пользовался от души.
— Так тебе и все карты в руки! — кивнул генеральный директор. — Мне, главное, результат. А какими путями — это уже дело десятое. Победителей, как мы знаем, не судят.
Александр рассмеялся. Его небольшая месть удалась — он не только снизил значимость руководителя аппарата в глазах генерального, но и поднял свою. Настроение было высоким и радостным.
Баев вышел в коридор и вздохнул глубоко, ощутив, как с души падает камень. Запах победы пьянил.
Тут он обратил внимание, что у дверей его ждет верный оруженосец — Маша стояла, держа в руках его сумку и рассматривала какие-то объявления на стене.
Александр почувствовал вдруг, как сердце что — то кольнуло. Кровь запульсировала чаще, резче. Глаза его сузились, отметая все лишнее. В зоне его внимания оказалась только одна эта девушка, которая почему-то притягивала взгляд. Что в ней появилось такого особенного?
Баев не понимал, но чувствовал, что все инстинкты обострились. Походка стала упругой и пружинистой. Движения плавными и размеренными, как у хищника на охоте. Он не ощущал ни звуков, ни запахов, направляясь к своей цели.
Цель, ни о чем не подозревая, повернула голову к нему, улыбнулась мило и кротко, и Баев вдруг подумал, что эта улыбка, домашняя, уютная, ему невероятно нравится.
Девушка повернулась в его сторону, сложила руки перед собой в замочек, обхватив ручки сумки.
И этот простой жест будто бы нажал в нем на какую-то кнопку. Он вдруг понял, что ему нравится, действительно нравится, что Маша стоит и вот так просто ждет его у дверей.
И это открытие стало удивительным и непостижимым.
Только вчера, когда он увидел Анну в коридоре «Опережающего развития», он опешил, обрадовался своему везению и удивительному совпадению, и потому терпеливо ждал, когда ломала перед ним комедию неприступная красавица.
Но это раздражало до покалывания, до зуда на кончиках пальцев. И если бы он не был так ошарашен внезапной встречей, такой долгожданной, то наверняка, не сдержался бы и высказал что-нибудь.
Но сейчас Маша ждала его у дверей. Ждала после того, как в очередной раз спасла его шкуру и это было удивительное чувство.
«Благодарность, не более», — наивно подумал про себя Баев. Глупая улыбка растянула его лицо и он, томимый каким-то неясным чувством, замедлил шаг, чтобы насладиться этим видом подольше.
Вдруг к Маше подошел мужчина, один из делегации, тот самый, который смотрел на нее в кабинете.
Баев насупился.
Мужчина заговорил с Машей, и она, оправив упавшую на шею прядь волос, с улыбкой ответила ему.
Перед глазами Александра встала пелена. «Мое! Не тронь!» — пронеслось у него в голове.
Он тут же ускорил шаг и буквально в один миг оказался перед ними. Маша послала ему извиняющийся взгляд, но продолжила говорить по — немецки с мужчиной.
— Пойдемте, Мария, нам пора, — он взял из ее рук сумку и ненавязчиво оттеснил собеседника от нее.
Маша послушно попрощалась с немцем и повернулась к Александру.
— Поехали, поехали, — буркнул он, положив свою ладонь ей на поясницу. Рука сразу прижала воздушный пузырь между кофтой и спиной и Александр почувствовал, какая хрупка и узкая талия у девушки, которая находилась перед ним. Его посетило безотчетное желание прижать ее поближе, но он сдержался, в очередной раз удивившись своим нескромным мыслям в отношении секретаря.
Баев открыл пассажирскую дверь перед Машей и задержался, ожидая, когда она пристегнется. Девушка дернула ремень безопасности, но он не поддался. Александр быстро нагнулся к ней, вытянул из патрона хвост ремня и потянулся к карабину. Он ощутил свежий цветочный аромат духов девушки, щека коснулась ее плеча, и он почувствовал, как она вздрогнула.
Удивительно, но эта реакция будто встрянула его, и будто бы какая-то пелена спала с глаз. Он чуть отстранился и оказался лицом к лицу к Маше.
И будто провалился.
Звенящая тишина коконом укрыла их двоих в машине.
Если бы сейчас где-то упал дом, вряд ли Александр его услышал. Какая-то невероятная сила притяжения потянула его к этой скромной мышке-норушке, которая грызет карандаши, тихо отвечает на его вопросы и кажется, в последнее время избегает его.