Жертва безумия

— Неужели так много? — удивился Лукас.
— Да. Фонд вкладывал свои средства в акции. Часть прибыли ежегодно шла на покрытие инфляции, а остаток делился между Тауэром, Энди и двумя ее дочерьми. Они все получали около сотни тысяч в год. В случае смерти Энди и ее дочерей фонд был бы ликвидирован, а капитал достался Тауэру. Именно этого добивалась Хелен, догадываясь, что муж собирается бросить ее. Она рассчитывала получить половину.
— Она познакомилась с Мэйлом в той квартире?
— Да. Его заинтересовала ее фамилия, он сказал, что его лечила доктор Манет. Она поняла, что это тот парень, о котором Энди несколько раз со страхом упоминала. Он представился как Мартин Ладу. Хелен нашла в справочнике его телефон и начала звонить ему.
— Нам следовало об этом догадаться, — сказал Лукас.
— Мы бы догадались, но прошло только пять дней. Даже меньше.
— Они показались мне веком, — признался Лукас.
Когда они прибыли в больницу, их встретила Ру. Она крепко обняла Лукаса.
— Слава Богу, что вы нашли их. Я уже потеряла надежду.
— Как Женевьев? — спросил Лукас у Данна.
— Переохлаждение. Она не дожила бы до конца дня.
— А Энди и Грейс?
— Физически здоровы. Но их психическое состояние ужасно. Энди заговаривается.
— Вы слышали о Хелен Манет? — спросил Лукас Ру.
— От Франклина, — ответила она. — Не знаю, что будет. Мы должны поговорить с людьми из прокуратуры штата. Мы хотим арестовать Хелен, но я не уверена, что нам удастся отдать ее под суд. Впрочем, сейчас это не главное.
Лукас кивнул.
— Вулф?
— Да. Мы встречаемся с ней и ее адвокатом минут через сорок пять. Вам лучше находиться где-то рядом, вдруг вы понадобитесь.
— Я надеялся, что она уедет, — заметил Лукас.
— Она осталась, — вздохнула Ру.
Ру позвонила час спустя.
— Зайдите ко мне.
Вокруг стола сидели в напряжении Нэнси Вулф, адвокат, Лестер и Роуз Мари Ру.
Ру указала на свободный стул возле Лестера.
— Садитесь. Мы пытаемся разобраться в том, что произошло сегодня утром.
— Вы знаете, что произошло, — заметила Вулф, бросив злобный взгляд на Лукаса. — Вопрос в том, что вы собираетесь предпринять?
— Чего вы хотите? — спросил Лукас.
— Вашей отставки. Я сохраняю за собой право обратиться в суд, но пока хочу вашей отставки.
— Мы спасли жизнь вашей партнерши, — сказал Лукас.
— Вам следовало найти другой способ…
— У нас не было времени.
— …не совершая… насилия надо мной.
— Лукас останется, — твердо сказала Ру. — Я его не уволю. Я даже объявлю ему благодарность. Я сожалею о причиненных вам неудобствах.
— Неудобствах? — взорвалась Вулф. — Меня раздели, обыскали, одели в тюремное платье, мне угрожали и даже не разрешили позвонить моему адвокату.
— Роуз Мари, речь идет о большой сумме, — сухо произнес адвокат. — Некоторые полицейские были осуждены за менее серьезные проступки. Вы потеряете миллион, если не пять, а заодно и место. Уволив Дейвенпорта, вы продемонстрируете неодобрение.
Роуз Мари покачала головой.
— Я не сделаю этого.
— Значит, мы обратимся в суд.
— Вы можете обратиться в суд, — вставил Лестер, — но не думаю, что мы проиграем. У нас были веские основания для допроса доктора Вулф.
Адвокат удивленно взглянул на Лестера.
— Я понял, что вы имеете в виду. Если бы решение принималось в данную минуту, вы могли бы отделаться легким испугом. Миссис Манет и ее дочери в больнице, телевидение сходит с ума, вся общественность на стороне Дейвенпорта. Но если мы обратимся в суд через шесть месяцев, через год, вы проиграете. Миссис Вулф намерена довести дело до конца.
— Я имел в виду вовсе не дело Манет.
— Так что же? — спросил адвокат.
— Я говорю о Уильяме Чарлзе Экерсе и Карлосе Нероде Сончесе, двух пациентах доктора Вулф… и Энди Манет. Мы собирались поговорить с доктором Вулф об этих больных, когда Дейвенпорт узнал, где находится Мэйл. Ему пришлось сразу уехать. Но мы вернемся к этому делу…
Лестер показал две пустые папки. На обложках было написано: Экерс и Сончес. Лестер передал папки юристу.
 
— Что это? — Адвокат поглядел на Вулф.
— Два пациента, — неохотно ответила она. — Этот человек пытается шантажировать меня.
— Ничего подобного, — возразил Лестер. — Содержимое этих папок сейчас в другом месте, но мы найдем его и продолжим расследование. Похоже, здесь есть материал для возбуждения дела.
— Что? — изумился адвокат.
— Ваша клиентка лечила совратителей детей, не уведомляя об этом правоохранительные органы. Это записано в историях болезней. И мы найдем их. Если понадобится, я подниму на ноги все управление.
— Негодяи! — воскликнула Вулф.
— Шантаж, — сказала вечером Уивер.
— Возможно, — отозвался Лукас. — Она имеет право возбудить дело, но у нее ничего не выйдет. Вулф смирится.
— Вы обошлись с ней слишком грубо.
— Иногда такое случается.
— С тобой все в порядке? — спросила Уивер.
Они прошли в гостиную и сели на диван.
— Я устал. Ужасно устал.
— Я слышала, что ранен полицейский, что была стрельба, мне сказали об этом в операционной…
— Шеррил здорово досталось, — сказал Лукас. — Раздроблена кость.
— Слава Богу, тебя не ранили. Тебе и так уже досталось.
Помолчав, Лукас сказал:
— Думаю, нам пора пожениться.
— Я тоже так думаю.
— Я купил тебе кольцо.
— Знаю, все о нем говорили. Может, примешь ванну? — предложила она. — Потом ляжешь в постель. Тебе нужно как следует выспаться.
Лукас вынул из кармана кольцо.
— Даже не знаю, что тебе сказать, кроме того, что я люблю тебя.
Приняв ванну, Лукас надел халат и пошел к Уивер. Она говорила по телефону.
— Угадай, что я тебе скажу?
Уивер сообщала подруге о предложении и кольце. Лукас посмотрел на ее счастливое лицо и ощутил внезапный страх: надолго ли это?
— Я посплю. — Он поцеловал ее.
Идя в спальню, Лукас прислушался.
Она набрала следующий номер и снова спросила:
— Угадай, что я тебе скажу?