Тайна ее поцелуя

Беннет отрицательно покачал головой и сказал себе: «А теперь – к делу». Светские разговоры всегда ужасно раздражали его – он не видел смысла в пустой болтовне.
– Так какой же информацией о мисс Синклер вы владеете?
Даллер сложил пальцы домиком и пробормотал:
– Ах, наша мисс Синклер… Многие из местных мужчин совершенно очарованы ею, хотя я думаю, что это скорее объясняется ее дружбой с Исад-пашой, чем ее чарами.
– Кто же этот паша?
– Бывший фельдмаршал в армии султана. Теперь он один из советников султана. И говорят, тот доверяет ему больше, чем другим.
Беннет отметил этот факт.
– А паша дружески относится к британской короне?
Посол нахмурился.
– Не более чем остальные местные жители. Он клянется в безоговорочной верности султану. Но ему, как кажется, по-настоящему нравится мисс Синклер. Последние десять лет он вел себя… точно ее отец.
«А где же ее настоящий отец?» – подумал Беннет.
– Молодые люди считают, что производят впечатление на пашу, сочиняя бездарные стихи в ее честь, – продолжал посол.
Беннет невольно поморщился. К счастью, никто не знал о стихах, которые он пытался писать.
– А в прошлом году была распространена весьма популярная поэма, в которой ее светло-карие глаза сравнивались не с чем-нибудь, а с покрытым мхом камнем.
– Светло-карие?… – переспросил Беннет.
Даллер кивнул:
– Да, глаза – самая яркая ее черта. Весьма неожиданная смесь коричневого, зеленого и желтого… Это у нее от матери, гречанки. Ведь кровь, она всегда видна.
Но у той мисс Синклер были вовсе не такие глаза. Только слепой назвал бы их светло-карими. Нет, чистейший шоколад! Он никак не мог ошибиться.
– Значит, та женщина была не Мари Синклер, – в растерянности пробормотал Беннет.
Посол посмотрел на него с удивлением.
– Нет-нет, конечно, это была она.
– Но у той женщины были не такие глаза…
– Карета принадлежала мисс Синклер, – заявил Даллер. – В этом я уверен.
Беннет решительно поднялся.
– Я должен знать, где сейчас находится мисс Синклер.
Вероятно, благодаря своему дипломатическому опыту посол воздержался от спора. Он кивнул и проговорил:
– Что ж, продолжим разговор позднее.
Беннет тотчас же вышел из комнаты. Накануне, сразу же после приезда, он отыскал дом, где жила Синклер, – дом находился всего в миле от посольства. Во время короткого осмотра города майор понял, что лошадь не предоставляла ему почти никаких преимуществ на улицах с толпами людей, поэтому сейчас он решил, что пойдет пешком.
Прямая широкая дорога, ведшая от посольства, вскоре перешла в грязные узкие колеи, проложенные между деревьями и домами, так что экипажи и телеги занимали тут почти все место.
Беннет придерживался левой стороны улицы, держась в незначительной тени вторых этажей домов, поднимавшихся на добрых четыре фута над первыми этажами. Сердце его гулко стучало, и кровь пульсировала в висках. Теперь-то он понял: ему следовало бы обеспечить безопасность мисс Синклер накануне вечером, а не тратить понапрасну время на восхищение Константинополем. Но он не смог удержаться; что-то в этом городе словно вызывало зуд в его пальцах – ужасно хотелось выразить свои впечатления словами, на бумаге.
Беннет проехал по заполненному людьми рынку. Торговцы на греческом, турецком и персидском добродушно и с хитрецой взывали к покупателям, и тут было множество острых и пикантных запахов – карри и шафрана… и всякие прочие.
Что же касается рыночной толпы, то у некоторых женщин лица были закрыты – как и у женщины, выдававшей себя за мисс Синклер. Наверное, ему следовало бы расспросить эту женщину, спросить, почему она закрывает лицо, – ведь накануне он видел женщин и с открытыми лицами. Но он в конце концов решил, что ее странное одеяние объяснялось слишком долгим проживанием в чужой стране, и если так…
Что – если так?… Не зная, как ответить на этот вопрос, Беннет продолжил путь, и гравий потрескивал под его сапогами.
«Так кто же она, эта женщина? – думал он. – Если кто-то захватил мисс Синклер, то зачем присылать на ее место другую? Может, это обеспечивало им время? Время, чтобы… пытками заставить ее признаться в шпионаже…»
 
При мысли об этом Беннет содрогнулся и ускорил шаг.
Когда он повернул в квартал, где находился дом Синклеров, появилась карета. И это был тот самый экипаж, который совсем недавно отъехал от посольства. Беннет тотчас же спрятался за огромной финиковой пальмой на противоположной стороне улицы.
Из кареты вышла смеющаяся женщина в ярком, блестевшем золотом наряде. Когда она приблизилась к дому, дверь отворилась, и какая-то другая женщина вышла ей навстречу из темной ниши. На этой женщине было свободное платье – такое же, как у двойника мисс Синклер, но не было покрывала, скрывавшего ее локоны. В волосах же не было ничего особенного – обычные темно-каштановые пряди, ниспадающие на спину густыми длинными волнами.
Шатенка внимательно оглядела улицу.
Беннет тотчас прижался к стволу дерева.
«Значит, обзор территории… – подумал майор. – Чтобы убедиться, что не выследили? Да, похоже на то».
Досчитав до десяти, Беннет выглянул из-за дерева как раз в тот момент, когда шатенка вышла на освещенное солнцем место. Она что-то сказала по-турецки кучеру. Когда же снова повернулась к дому, Беннет увидел ее глаза. Светло-карие!
Конечно же, это и была мисс Синклер – теперь, когда Беннет увидел ее, он в этом нисколько не сомневался. Хотя женщины были почти одного роста, та, другая, обладала более пышными формами, в то время как настоящая мисс Синклер была стройной и гибкой, как танцовщица. Она и в дом вбежала с грацией танцовщицы.
Майор потянулся к записной книжке, лежавшей в его кармане, – его вдруг охватило желание писать, хотелось запечатлеть ее образ на бумаге. Но Беннет тут же напомнил себе, что эта женщина – его задание, а не муза.
Внезапно на улице появился худощавый смуглый мужчина, направлявшийся к дому быстро и уверенно. И Беннет снова спрятался за дерево. «Может, это один из тех франтов, про которых упоминал посол?» – подумал он.
При приближении незнакомца дверь распахнулась, и мисс Синклер бросилась ему навстречу. Беннет ожидал любовных объятий, но она остановилась в нескольких шагах от турка. Тот поклонился ей, но она не ответила на поклон. «Значит, слуга», – догадался майор.
Тут мисс Синклер набросила на волосы какое-то покрывало, а через минуту-другую, что-то сказав слуге напоследок, быстро села в карету, все еще стоявшую у дома. И экипаж тотчас же тронулся с места.
– Куда же она? – проворчал Беннет и тихо выругался. Он вышел из тени, которую давала пальма, и посмотрел вслед удалявшемуся экипажу.
 
Глава 2
 
Мари чуть не задохнулась от густого сладковатого дыма, наполнявшего темный опиумный притон. Как мог ее отец выносить пребывание в таком месте? Но она понимала: раз отец начал курить опиум, то эта комната, без сомнения, напоминала ему роскошный дворец – иначе он не приходил бы сюда.
Чуть помедлив, Мари отдернула грязную засаленную занавеску, скрывавшую кровать, на которую ей указал хозяин заведения. Мужчина, лежавший на кровати, вздрогнул и заморгал от неожиданности. Затем его землистое лицо озарилось блаженной улыбкой, и он пробормотал:
– Мари, девочка, как приятно видеть тебя…
Она тихо вздохнула.
– Пора тебе домой, отец.
– Домой?… Но я так славно провожу здесь время с моими друзьями…
Мари окинула взглядом комнату, уставленную точно такими же кроватями – на них лежали несчастные, предававшиеся курению.
 
– Папа, эти люди не твои друзья. – Мари тут же пожалела о сказанном; она ведь прекрасно знала, что все ее убеждения не производили на отца впечатления. Так почему же она не сдержалась?…
– Моя дорогая, чем ты расстроена? Может, я опаздываю к чаю?
Она снова вздохнула.
– Папа, пойдем же.
Отец с трудом сел и осмотрелся. Мари протянула ему руку, но он пробурчал: