Зеленоглазая богиня (СИ)

 -Прошло пять дней, а ты ни разу не появлялся.
 Стефанос криво усмехнулся:
 -Ты же только этого и хотела.
 -Мне, кажется, что только ты хочешь избегать моего общества –высказала ему Афина.
 Конечно, он не ожидал от нее признания в любви. Но предложить, что он пытается избавиться от нее…
 Неужели она действительно так о нем думала? Неужели не понимала, что он не сможет без нее жить?
 И все же она грустила – в ее зеленых глазах не горел огонь. И сейчас, едва лишь взглянув на нее, когда она пришла к нему, он сразу же увидел грусть на ее лице. К тому же что-то очень ее беспокоило – он заметил морщинку меж ее бровей. Но при этом она была так же прекрасна, как и прежде, и он не мог смотреть на нее без волнения.
 Когда она пришла, он попытался приблизиться к ней, чтобы как-то утешить. Но тут глаза ее сверкнули, и он вспомнил: она не нуждалась в его утешении.
 Да, она в очередной раз ясно дала ему понять, что не нуждалась в нем.
 Закрыв глаза, Стефанос глухо застонал – ему казалось, что сердце его разрывается от боли. Неожиданно он почувствовал, как к нему прижалось податливое тело.
 -Я люблю тебя, Стефанос -сказала она. Она не собиралась этого говорить, но слова вырвались у нее сами собой, очевидно, под воздействием его страдающего вида.
 Он молча смотрел на нее. И он не верил ей. Она ведь и раньше говорила, что любит его, но тогда она не осталась.
 Его глаза расширились, и он еще крепче сжал ее пальцы. А потом вдруг рассмеялся.
 Невероятно! Она сказала, что любит его, а он смеется! Какое унижение!
 Афина вскинула подбородок и воинственно посмотрела на него. Если бы она так же взглянула на кого – то, те бы пришли в себя. Немного помедлив, она сквозь зубы процедила:
 – Тебе смешно? Что в моих чувствах смешного?
 Она развернулась и собиралась уйти, как он схватил ее за запястье и подтолкнул к стене, ограждающей порта.
 Стефанос крепче прижал Афину к стене и обеими руками уперся в панели по обе стороны от ее головы.
 – Значит, любишь меня? – прорычал он, угрожающе нависая над ней.
 Прежде чем Афина успела что-то сказать, он страстно ее поцеловал. С первым же прикосновением его губ она забыла об унижении, обняла его за шею и пылко поцеловала в ответ. Стефанос крепко прижимал ее к стене, и было очевидно, что он охвачен неистовым желанием.
 Когда же он, наконец, поднял голову, у нее кружилась голова. Не в силах вымолвить ни слова, она прижималась к нему всем телом.
 – И я тебя люблю, – проговорил он с дрожью в голосе и снова ее поцеловал, прижав к себе так крепко, что на сей раз она почувствовала, как его тело горит –Я не переставал тебя любить на протяжении пяти лет.
 Стефанос отстранил ее от себя и озадаченно спросил:
 -Почему ты плачешь?
 -Нет, не плачу – заявила Афина. И тут же почувствовала, что щеки у нее мокрые от слез. Она бы их вытерла, но Стефанос крепко держал ее за плечи.
 Он выругался сквозь зубы. Потом привлек ее к себе и стал целовать ее щеки и шею.
 – Не плачь, – прошептал он ей на ухо. – Я люблю тебя. Почему ты плачешь?
 Ее сердце тотчас же встрепенулось, и она обняла его за шею. Сморгнув с ресниц последние слезинки, она подняла на Стефаноса глаза:
 
 – Я тоже люблю тебя. Вот поэтому.
 Он не то засмеялся, не то застонал. Губы его тронула улыбка, но глаза оставались серьезными.
 – Опять плачешь?
 – Это потому… Потому что ты рядом. Потому что я люблю тебя.
 – Разве это причина плакать? – Он покачал головой.
 – Иногда. – Афина вздохнула и встретилась с ним взглядом. В лунном свете его глаза казались синими, и она не могла прочесть их выражение, но губы улыбались с нежностью. – Я готова стать твоей. Когда захочешь.
 – А-а… – Казалось, ему наконец-то стало ясно то, о чем он раньше смутно догадывался.
 И вот он уже обнимает ее и целует, и она целует его в ответ… и не может остановиться… Когда же он наконец поднял голову, она прижалась щекой к его груди и услышала громкий стук сердца.
 – Фина… – Он приподнял ее подбородок, чтобы посмотреть в лицо. Она так ослабела после поцелуев, что и не думала сопротивляться. – Афина, я тебя люблю. Черт, я хочу на тебе жениться. Завтра бы женился, если б мог.
 – Но ты не можешь. – В ее голосе прозвучало отчаяние. – Есть Дэвид.
 – Да, есть Дэвид. – Казалось, Стефанос о чем-то задумался. – Видишь ли, Фина, я должен тебе кое-что рассказать. С тех пор как мы расстались, и умер отец Дэвида, то бизнес пошел к развалу. Твой муж был не в состоянии оплачивать кредиты, потому просил помощи у меня. Дело в том, что все пять лет я спонсировал вашу семью. Я дал обещание покойному дяди. Я легко могу заставить его подписать документы на развод.
 Сначала она почувствовала отвращение к Дэвиду, сменившееся восхищением Стефаносом. Он не оставил своего кузена, несмотря на то, что последний отнял у него женщину. Он продолжал помогать им с финансами. Афина раньше догадывалась, что его хобби, футбол, не могло приносить таких огромных сумм, но муж уверял ее в другом.
 -Почему? –тихо всхлипнула Афина –Ну почему же ты такой хороший?
 После этих слов она приникла к его губам в страстном поцелуе, и вот секунда они уже лежат на земле. Руки Стефаноса ласкали ее бедра, а Афина изогнулась ему навстречу, горя от желания.
 -Ты разведешься с Дэвидом, выйдешь за меня, и я усыновлю Николаса –сквозь поцелуи пробормотал он.
 Афина замерла. Она так и не призналась ему в том, что Ник – его сын, а не Дэвида.
 – О, Стефанос… – Ее голос дрожал, глаза же впились в смуглое худое лицо.
 Наконец она поняла, что у нее есть только один выбор. И она выбирает Стефаноса, чего бы ей это ни стоило. Если у нее будет Стефанос, она до конца жизни ничего больше не попросит у Бога! Его широкие плечи закрывали обзор, и она не могла видеть, одни они на этой дорожке или нет, но ей было все равно, она была готова на все.
 – Николас – твой …
 Афина не закончила фразу – что-то вырвалось из темноты и ударило Стефаноса по голове. Послышался тошнотворный звук, но она не успела понять, что произошло. В следующее мгновение глаза Стефаноса закатились, и он упал прямо на нее.
 
 – Стефанос! – в ужасе закричала Афина. Она пыталась удерживать его, затем снова открыла рот, чтобы позвать на помощь, но тут что-то тяжелое ударило ее в висок, и все погрузилось во тьму.