Одна из дорог (СИ)

 - Нет, Костя, я не верю в «давай останемся просто друзьями». Наверное, для тебя это возможно, а для меня – нет.
      Она произнесла это твердо, но в конце фразы голос её дрогнул, и я успел заметить мелькнувшие в глазах слезы. Прежде, чем она отвернулась…
      Мне было плохо, а поделиться было не с кем. Кому-то из знакомых пришлось бы рассказывать, из-за чего ушла Ленка. А Игорь… Единственное подобие разговора, которое у нас было, случилось только один раз. Я тогда заметил шрам у него на спине.
 - Откуда это?
 - Пулевое ранение, - ответил он просто. – На войне я был. У тебя ещё вопросы есть?
 Вопросы у меня были. Много. Но задавать их в постели…
 - Нет.
 - Тогда перевернись.
 Вот и вся беседа.
 Вот я и не рассказывал ему про Ленку, когда он в очередной раз повез меня к себе. Я молчал, и он молчал, поглядывал, правда, внимательно, хмурился. По дороге купил бутылку коньяка. Странно, мы никогда во время этого дела не пили. Собственно, с ним мы вообще не пили.
 Он ничего не объяснял. Просто разлил коньяк по стопкам. И, после пары опустошенных мной стопок, приказал:
 - А теперь рассказывай.
 - Что именно?
 - Всё.
 Я выпил ещё и заговорил. Я рассказал ему всё. Про Ленку, про то, что она – самый близкий для меня человек, после мамы и Вовки, разумеется. Про то, как мы дружили с детства, про нашу первую ночь, про то, как строили планы на будущее. И про то, что я потерял её.
 - Ты хочешь её вернуть? – спросил он, когда я закончил, наконец, изливать душу.
 - Нет. Если б даже и хотел, это было бы нечестно. Она это не заслужила.
 Он кивнул.
 - Да, правильно. Ты хороший парень, Костя. Впрочем, я и так это знал.
      В тот раз у нас ничего не было, он просто влил в меня остатки коньяка и уложил спать. Но, если бы меня спросили, что между нами было самого интимного и откровенного, я бы вспомнил о том разговоре. Никогда до этого мы с ним не были настолько близки.
      А после что-то изменилось в наших отношениях, стена как будто рухнула. Я уже не боялся спрашивать его о семье.
 - Да, жена моя в курсе. Но её, да и меня тоже, устраивает нынешнее положение вещей. Видишь ли, свою нетрадиционность я обнаружил уже после того, как женился. Но не нашел мужества признаться ей. А после того, как родился сын, уже поздновато было. Так-то вот, Костя…
 *     *     *
      Игорь теперь открыто улыбался мне, когда заходил в зал во время работы. И я ему улыбался. Слухи поползли, разумеется. Ева мне об этом сразу же сообщила.
 - Ну, ребята, вы молодцы! Ваши с Игорьком амуры – излюбленная тема всех местных кумушек. Но ты не переживай – за надежной спиной Игорька бояться тебе нечего. Надо будет, он тут всем живо рты позатыкает.
 Вот этого мне и не хотелось – чтобы он власть применял, опекая меня, как маленького.
 О слухах я и заговорил с Игорем, как только представился случай.
 - Тебя это беспокоит? – спросил он.
 Я был уверен, что, если отвечу утвердительно, он действительно примется всем «затыкать рты». Поэтому, хоть мне и не нравилось шушуканье за спиной, я сказал:
 - Да нет, не особенно. Все ведь в курсе, что должность старшего я не через постель получил. А что разговоры идут… Знаешь, мне иногда хочется, чтобы ты отодрал меня прямо у всех на глазах – может, тогда уймутся, наконец.
 Игорь засмеялся.
 - У всех на глазах – это уже какое-то злостное хулиганство получится. А вот некоторым, - тут он задумался, и взгляд его затуманился слегка, что означало появление очередной интересной идеи. – Некоторым, я уверен, было бы интересно взглянуть.
 Никогда не мог до конца понять, когда он шутит, а когда говорит всерьез.
      … Игорь меня вызвал к себе к девяти. С чего это так официально?
 - Что-нибудь случилось? – встревожено спросил я, влетев в его кабинет. Без стука, конечно.
 - Случилось. Я решил не дожидаться окончания твоей смены.
 И сказано это было с таким серьезным выражением лица! Я же говорю, не поймешь, когда он шутит. Впрочем, мы ведь в его кабинете ещё ни разу… Ну, кроме того случая…
 - Иди-ка сюда, - поманил он. Черт, у меня встал уже от одного тона, каким это было сказано!
      Первым делом он стащил резинку, стягивавшую мои волосы, и взлохматил их. Затем запустил руки мне под рубашку и пальцами пощекотал соски. И только потом впился в мои губы со свойственной ему ненасытностью. Пока его язык боролся с моим, его рука скользнула мне между ног… Я уже находился в высшей степени готовности из возможных. Тогда Игорь подошел к двери и, приоткрыв её, дал указание секретарше:
 - Наташа, если ко мне придут, пусть подождут немного, я пока занят.
 Ага, занят, точно. Мной. И, отойдя от двери, Игорь немедленно вернулся к этому «занятию». Только… Мне показалось, или он неплотно закрыл дверь? Вроде, прикрыл только…
 Игорь проследил за моим взглядом, прищурился весело:
 - И что тебя смущает? Сам ведь говорил – слухи тебя не волнуют.
 В самом деле, что могло смущать? Наташа? Ну, судя по тому, что она уже давно не строит мне глазки, про наши с Игорем отношения ей всё известно.