Злоба

– Это что-то новенькое. О чем?
– Не знаю, – пожала плечами Эдана. – Думала, ты подскажешь.
Кивэн покачала головой. Мама попросила приема у Бренина и Алоны. Зачем бы это ей? Впрочем, кажется, ясно – ведь в последнее время у мамы на душе явно было неспокойно.
– Ты самая полезная подруга, – улыбнулась Кивэн принцессе. – Моя лазутчица в замке.
Эдана улыбнулась:
– А где твой брат?
– Пошел к пристани повидаться с Датом.
– Может, он знает, зачем твоя мама ходила в замок. Пойдем и спросим.
Ронан взял у Эданы нож и отдал его Кивэн.
– А ты умело им владеешь, – отметил он.
Кивэн на мгновение уставилась на него. Она заметила, что летнее солнце усеяло его лицо веснушками. «Он выглядит таким молодым», – подумала она.
– Увидела что-то приятное? – спросил Ронан, снова улыбаясь.
Кивэн отвела взгляд, нахмурившись и чувствуя, как у нее полыхают щеки.
– Поехали на взморье, – предложила Эдана.
Они выехали из крепости и пошли по тропе, ведущей к заливу. Первой мальчиков заметила принцесса.
– Да вот же они!
Недалеко от одной из лодок возвышались две фигуры. Одна из них сидела на гладкой, похожей на стол каменной плите, а возле ее ног вертелась маленькая тень. Гроза. Другая бросала камни в воду. Обе фигуры повернулись, услышав приближающихся лошадей.
Кивэн, улыбнувшись, подняла руку и увидела, как брат машет в ответ.
Они спешились, Ронан остался присматривать за лошадьми, а Кивэн с Эданой присоединились к Корбану с Датом.
– Привет, Кив. Здравствуйте, миледи, – приветствовал девушек Корбан. Дат же просто разинул рот и уставился на Эдану, что почему-то очень покоробило Кивэн.
– Давай без этого, – поджала губы Эдана. – Ну какая из меня миледи? Меня зовут Эдана. Мы вас искали.
– Что ж, вы нас нашли, – ответил Корбан с едва заметной улыбкой.
– Эдана видела нашу маму, – сказала Кивэн. – В замке, с королем и королевой. Не знаешь, что она там делала?
Корбан покачал головой.
– Нет, не знаю. – Он нахмурился. – Но зачем? Раньше мама никогда этого не делала.
– Вот и я так сказала.
– Спросим ее об этом сегодня вечером.
– Нет, Корбан, – возразила Эдана. – Ваша мама старалась укрыться от посторонних глаз – она была в плаще с накинутым на голову капюшоном, и в замок ее вела моя мама. Ни Эвнис, ни Геб, ни кто-то из стражи. Если вы спросите ее, то ее ответ, возможно, приведет обратно ко мне. Тогда ваша лазутчица засыплется, а этого ж никому не хочется, правда?
Из-за валуна вынырнула Гроза, подошла к Корбану и остановилась у его ног. Эдана наклонилась. Гроза осталась на месте, рассматривая принцессу своими медно-красными глазами.
– Друг, – тихонько сказал Корбан, и волчененок вышел вперед, обнюхивая протянутую руку Эданы.
– Она прекрасна, – просияла Эдана.
– Да, согласен. Жаль, что не все готовы оценить ее по достоинству.
– Я слышала о том, что произошло утром. На Поле.
– Ах да…
– Видели бы вы его! – воскликнул Дат. – Бан в одиночку дал отпор куче народу – по меньшей мере паре десятков, да еще ведь и настоящим воинам!
Корбан закашлялся, внезапно покраснел и опустил взгляд.
– И поставил Рэйфа на место – сбил его с ног, – смеясь, продолжал Дат.
– Перестань, Дат. Все было не так.
– Да, все так и было, – раздался голос позади них. Ронан подошел ближе. – И я не единственный, кто это видел. У тебя точно стальные яйца.
Корбан только хмыкнул.
– Как прошел твой первый день на Поле, Дат? – спросила Кивэн.
– Хорошо, – ответил Дат, пустив камень лягушкой по воде.
– Папа, должно быть, тобой гордился.
– Ну, по крайней мере тоже пришел поглядеть.
– Кто твой оружейный наставник, парень? – спросил Ронан.
– Тарбен, – сказал Дат, повернувшись к нему. – Он знает, как обращаться с оружием. – В его голосе звучало благоговение.
– Это точно. А если его клинок не окажется смертоносным для врага, то у Тарбена есть секретное оружие, – сообщил Ронан, ухмыляясь.
– Это какое? – спросил Дат.
– Его язык. Когда он начинает стонать, это из кого угодно высосет радость жизни. Противник чуть ли не сам складывает оружие и позволяет себя зарезать. Я слышал, это какое-то древнее колдовство, что передается из поколения в поколение еще со времен великанов-стихийников. – Все засмеялись, кроме Дата, который, кажется, немного обиделся.
Ронан подмигнул Кивэн, и та почувствовала, как снова заливается краской. Девушка отвернулась, пытаясь найти другую тему для разговора.
– Хорошо, что твой отец вернулся из Тенебрала, – сказала она Эдане.
– Да. Мама снова улыбается. Но он изменился.
– Изменился? – переспросила Кивэн.
– Никогда не видела его столь разозленным, как в тот раз, когда схватили Мэррока.
– Да и милорд Пендатран, – добавил Ронан, – думал, что потерял сына своего брата. От рук тех же убийц.
– Но Мэррок вернулся. К тому же отец планирует разобраться с Брейтом. Раз и навсегда.
– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Дат.
– Я слышала, как он разговаривал об этом с Пендатраном. Отец говорит об освобождении Темнолесья от заразы. Раз и навсегда.
– Но как? – спросил Ронан и покачал головой. – Он этого не сможет, ведь Темнолесье находится не только на землях Ардана, но и отделяет нас от Нарвона. Оуайн, – тут он презрительно сплюнул, – нам не поможет. Брейт просто спрячет своих людей в нарвонской части Темнолесья. Бренин не может просто взять и вторгнуться туда с войском.
– Пока что нет. Но отец думает, что положение изменится. Это как-то связано с его путешествием в Тенебрал. Я так и не поняла, о чем именно он говорил. Но он просит о встрече в день зимнего солнцестояния – с Рин, Оуайном и Эремоном.
– Где? Здесь? – спросил Ронан. – Они никогда не заедут так далеко в Ардан. Оуайн судит о других по себе. Он будет бояться предательства.
– Не здесь, – ответила Эдана. – У каменного круга великанов.
Огромный круг из камней, заповедное святилище и древнее место встреч клана великанов Беноти, овевало множество преданий.
– Может быть, – пробормотал Ронан. – Он хоть и находится в Ардане, но в пределах видимости от границы Нарвона. И рядом с Темнолесьем, что мне нравится еще меньше.
Эдана пожала плечами.