Злоба

Они шли молча. Отец вел Корбана мимо трапезной, замка, прохода к источнику, мимо каменных зданий, в которых люди занимались своими делами, а затем и мимо пустых домов с темными окнами.
Сначала он услышал клацанье деревянных мечей друг о друга, а после повернул за угол и узрел Рябиновое поле во всей красе. Вдоль длинной тропинки с обеих сторон росли рябины, чьи ветви пересекались над головами идущих на поле, образуя своеобразный сводчатый коридор. В его конце в ярком свете солнца искрилась трава. Корбан остановился.
И вот он здесь, стоит у входа в самое почитаемое место для воинских учений во всем Ардане. Место, величие которого достигало поистине легендарных высот, место, которое занимало особый уголок в сердце каждого мальчика, что жил в этих землях.
Таннон опустил руку Корбану на плечо.
– Ну вот мы и пришли, сынок.
Корбан молча кивнул, сделал глубокий вдох и вошел в тенистый туннель.
Перед его взором раскинулось огромное поле, которое граничило с высокими крепостными стенами. Звук морских волн и крики чаек – все это растворялось в возгласах сражающихся друг с другом мужчин, в стуке учебных мечей о щиты, доспехи, человеческую плоть и друг о друга. Корбан почувствовал, как земля сотрясается от топота копыт – в дальнем конце поля воины скакали верхом навстречу друг другу или бежали рядом с галопирующими лошадями. Немного ближе располагались ряды широких древесных стволов, вкопанных в землю. Перед ними шеренгой стояли мужчины: кто-то оттягивал тетиву лука, кто-то метал копья в деревянные мишени. Еще ближе сражались в парах: одни со щитами, другие – с деревянными мечами, зажатыми в обеих руках; трава под ними была вытоптана и росла клочками. Вокруг них кучковались люди, наблюдающие за ходом состязаний.
Пока Корбан рассматривал все, что происходит на поле, к ним подошел ратник. Он был высоким и несколько неуклюжим, его длинные каштановые волосы были завязаны сзади, чтобы не заслонять лицо.
– Меня зовут Тарбен, – представился он, приближаясь к ним и кивая на ходу кузнецу в знак приветствия. – Первый раз на Поле? – спросил воин у Корбана.
– Да.
– Это мой сын, – произнес Таннон.
– Обычно всеми делами здесь заправляет Тулл, и это он должен был приветствовать тебя на Поле. Но так как он сам далеко отсюда, изображает из себя Элион знает кого, честь быть смотрителем Поля выпала мне. – Тут долговязый ратник выпрямился и заговорил громким и ясным голосом. Краем глаза Корбан видел, как головы наблюдающих за боями повернулись в их сторону.
– Добро пожаловать, Корбан бен Таннон, на Рябиновое поле Дун-Каррега. Да познаешь ты путь воина, пока ты с нами, и пусть твою руку направляют справедливость и храбрость. – Он сжал руку Корбана в воинской хватке.
– Отлично, – кивнул долговязый, опуская плечи. – Дело сделано. Ты остаешься, верзила? – спросил он у Таннона.
– Не сегодня. – Таннон колебался. – Хотя… это ведь мой сын. Случись с ним что – я ведь не обрадуюсь.
– Да, это мы уже поняли, – сказал Тарбен и быстро добавил: – Не переживай. Пока я здесь, ничего не случится.
Таннон хмыкнул, хлопнул Корбана по плечу и пошел прочь.
– Иди за мной, парень, – произнес Тарбен и быстрым шагом направился в сторону сражающихся воинов.
– Конные бои проводятся там, – махнул он рукой, – метание копий и стрельба из лука – вон там, но новичков Тулл всегда первым делом отправляет на бои на мечах. Что ж, раз уж при нем это работало, попробуем и мы.
Они остановились у плетеных корзин, выстроенных в ряд. Из них торчали рукояти учебных мечей различных форм и размеров. Тарбен окинул Корбана долгим оценивающим взглядом, затем запустил руку в одну из корзин и добыл оттуда видавший виды деревянный меч, который передал мальчику.
– Как он, парень?
Корбан взмахнул мечом, осязая гладкость деревянной рукояти, которая поизносилась за долгие годы использования.
– Ничего, – ответил Корбан.
– Итак, вот что сейчас произойдет. Сперва я устрою с тобой пробный бой, чтобы посмотреть, на что ты способен, а потом поставлю тебя с воином, который будет тебя обучать. – Он прошел на площадку для сражений в поисках свободного места.
Корбан последовал за ним, украдкой поглядывая вокруг. Большинство людей были сосредоточены на своих сражениях, но то тут, то там в его сторону поворачивались лица, а глаза внимательно за ним наблюдали. Затем он нашел Тарбена: тот стоял напротив него с оружием наизготове. Набрав в легкие побольше воздуху, он принял первую стойку из танца меча и поднял свое оружие. Тарбен удивленно изогнул бровь.
– Начинай, – приказал рослый ратник.
Но никто из них не пошевелился, и Тарбен снова поднял брови. Мужчина хмыкнул и сделал шаг вперед. Корбан стоял боком с высоко поднятым мечом, как его учил Гар. Тарбен решил нанести ему удар в голову. Корбан его неаккуратно блокировал, едва не выронив при этом меч. Тарбен сделал резкое движение оружием, целясь Корбану в ребра. Тот блокировал и в этот раз двигался более уверенно. Замах в сторону бедра – блок. Тарбен сделал выпад, меч нацелился Корбану в грудь, но тот остановил его и тут же шевельнул деревянным клинком, вставая в другую стойку из танца. Он двигался вокруг Тарбена, пытаясь оставить без защиты его левый бок. Затем атаковал рослого воина. Тарбен пресек его удар, и дальше все пошло по накатанному пути: удар, блок, удар, снова и снова. Атаки Тарбена становились все быстрее, а удары – все тяжелее, отчего Корбан почувствовал боль в запястьях и пульсацию в плече, а затем он допустил ошибку. Тарбен рубанул его по локтю, и меч вылетел у Корбана из рук. Тарбен стоял не сводя с него глаз; лицо его блестело от пота.
– Тарбен!
Оба повернули головы и увидели, что со стороны рябиновой тропинки к ним спешит какой-то воин. Это был Мэррок.
– Тебя хочет видеть Пендатран, – объявил он. – В трапезной.
Тарбен вздохнул.
– Хорошо, дай мне минутку, – пробормотал он и направился к дружиннику, который стоял в одиночестве и наблюдал за боями. Корбан увидел, как от толпы, собравшейся возле арены, отделилась кучка людей. Они двинулись в его сторону, а во главе компании шел Рэйф. Половина его лица была бледно-зеленого цвета, и при ходьбе он немного прихрамывал. Из всей его свиты Корбан узнал только Вонна и Крэйна, а с остальными он знаком не был.
– О, глядите-ка, трус осмелился выйти на Рябиновое поле! – воскликнул Рэйф.
Корбан опустил взгляд.
– Что, трус? Нечего сказать? Может, потому, что рядом с тобой нет твоих сестрички и папочки?
– Мне жаль, что так случилось, – сказал Корбан, глядя на синяки Рэйфа.
– Жаль? Жаль? – прошипел Рэйф, и у него на шее запульсировала вена. Он шагнул в сторону Корбана.
– Что происходит? – спросил кто-то негромко, но решительно. Это был Галион, один из двух новобранцев. Воин посмотрел на них: на Корбана, что стоял сам по себе, и на ватагу во главе с Рэйфом. Лицо его исказилось от злости.