Злоба

Его лицо расплылось в мечтательной улыбке, он поднял руку и смущенно помахал в ответ. Эдана поманила его ладонью, приглашая присоединиться. Немало удивленный, он начал было подниматься, но тут позади него раздался голос Кивэн.
– Мам, пап, меня Эдана зовет. Я приду позже, – сказала она и побежала к дочери короля.
Корбан рухнул на землю, щеки пылали огнем. Когда он наконец набрался мужества и поднял глаза, то наткнулся взглядом на Вентоса – тот смотрел ему прямо в глаза, улыбался и держал в руке кружку медовухи. Его пес Талар был подле него.
– А я тебя искал, – обратился он к Корбану.
– Привет, Вентос. – Корбан представил торговца маме с папой, которые настояли на том, чтобы мужчина присоединился к их трапезе.
Таннон вытянул руку, чтобы Талар ее понюхал. Пес зарычал. Буддай сел и раскатисто рыкнул в ответ.
– Мой Буддай не из тех, кто затевает драки, – заметил Таннон, – но уж если кто к нему полезет, тому несдобровать.
– Талар! – прикрикнул торговец, и рычание прекратилось.
– Вентос из Гельвета, – сказал Дат.
– Гар ведь оттуда, да, мам? – спросил Корбан.
– Да, – ответила мама, переглянувшись с Танноном.
Тут из темноты вышел Гар и хромая подошел к ним. Похлопал Таннона по плечу и неуклюже присел, вытянув перед собой ногу. Нахмурился при виде Вентоса.
– Как седло? – спросил Вентос у Гара.
– Село хорошо.
– Слыхал, ты из Гельвета, – сказал Вентос.
– Да. А что?
– Ничего. Я тоже оттуда – только и всего. Дун-Каррег далековато от Гельвета. Как тебя сюда занесло?
Гар прикрыл глаза, и на мгновение Корбану показалось, что управляющий конюшен снова пропустит неудобный вопрос. Но тот поднял взгляд и начал рассказ.
– Я жил в деревне неподалеку от Форнского леса. Однажды на нас напали великаны, сожгли всю деревню, почти всех убили. Я и еще пара человек едва сумели сбежать. Вся моя родня мертва, – пожал он плечами. – Больше меня ничего там не держало, вот я и ушел. Шел-шел – да и оказался здесь. Бренин сделал доброе дело – взял меня к себе на службу.
Таннон передал ему чарку медовухи. Гар сделал большой глоток.
– Великаны, чтоб им пусто было, – буркнул Вентос. – Гунены до сих пор досаждают Гельвету будто заноза в заду, и в последнее время они обнаглели, забираются все дальше от Форнского леса. Ходит слух: дескать, Брастер, король Гельвета, собирает войско, чтобы пойти в этот лес и перебить их всех до единого.
– Добро бы так, – сказал Гар и отхлебнул еще медовухи.
Корбан увидел, как Дэрол запрягает своего пони в телегу, в которой сзади сидит Дилан. Вскочив на ноги, Корбан подбежал к ним.
– Чего это вы уезжаете так рано? – спросил он у Дилана, поспевая за движущейся телегой.
– Отец устал, – поморщился Дилан. – Я бы и хотел, чтобы мы остались. Слышал, Геб сегодня будет рассказывать какое-то из своих преданий. – Он вздохнул. – Да вот только отец в дурном настроении и не хочет оставаться. А ты так и не рассказал мне, почему у тебя такой вид, будто ты врезался в дерево.
– Приду к тебе завтра, – сказал Корбан, когда телега начала набирать скорость. Помахал Дилану и его семье, после чего они скрылись в темноте.
Другие тоже начали покидать луг, растворяясь во тьме ночи. Корбан вернулся к скромному кругу семьи и сел рядом с мамой. Пришла и Кивэн. Он все еще дулся на сестру, но, пока сидел с близкими, слушал их рассказы и смеялся, настроение постепенно улучшалось. Корбан лежал положив руки под голову, смотрел на звезды и луну, что сияли на темном полотне неба, и слушал размеренный шум морских волн. Мама протянула руку и начала гладить его по голове.
Некоторое время спустя он услышал рукоплескания и поднялся. Геб забрался на стол рядом с костром. Кучки людей на лугу начали собираться вокруг него, жаждая услышать одну из знаменитых историй хранителя знаний, и Корбан вместе с семьей тоже присоединились к ним.
– Что бы вы хотели услышать? – крикнул Геб.
Из толпы зазвучали голоса, но прежде чем Геб успел ответить, на свет костра вышла королева Алона.
– По заветам предков, выбрать должен Мэррок, – промолвила она, подзывая своего племянника и его невесту. Геб вопросительно взглянул на Мэррока, который пристально смотрел на огонь, затем улыбнулся какой-то своей мысли.
– Расскажи нам о Камбросе, – сказал он.
– Столь грустную повесть в столь радостный вечер? – спросил Геб, вопросительно изогнув бровь.
– Повесть, в которой говорится о том, как я родился в здешних землях и встретил свою невесту, – не может быть грустной, – возразил Мэррок, глядя на жену.
– Да он уже пьян! – выкрикнул голос из толпы, вызвав волну смеха.
Геб поднял ладонь.
– Повесть о Камбросе, – провозгласил Геб, затем склонил голову – и на луг опустилась тишина.
– Наши предки, – начал он, – прибыли в эти земли с огромным флотом; себя они называли Изгнанниками, ибо их сослали из Солнечных земель после долгой кровавой войны. Выбросило их на берег далеко к югу и востоку отсюда. И нарекли они новый мир Землями Изгнанников. Королем же их был тогда Сокар.
– Вскоре, – продолжал Геб, – поняли наши предки, что они в этих землях не одни и что здесь живут великаны, вернее, те, кто пережил Бичевание Элиона. У старой неприязни глубокие корни, и вражда между родом человеческим и великанами ничуть не ослабла, несмотря на то, что не одно поколение сменилось со времен Бичевания, когда ярость Элиона чуть ли не полностью выкосила род людской и великаний. Это положило начало войнам с великанами, великих сказаний о горе и победе в которых сложено слишком много, чтобы рассказать их все за один вечер.
– Во времена этой великой войны разослал Сокар своих военачальников в разные стороны, – молвил хранитель знаний. – На запад отправил он Камброса, по прозванию Бык, вместе с сыновьями – Кадласом и Ардом, – дабы сразились те с Беноти – кланом великанов, что обитали тогда даже здесь и возвели Дун-Каррег. – Геб остановился, указывая на нависшую над ними крепость. – Повержены были великаны, бежали, а Кадлас со своими воинами их преследовал…
Корбан прикрыл глаза, представляя рассказ Геба так, будто он сам был свидетелем этих событий. Он знал эту историю, потому как его мама и папа часто учили его сказаниям о жизни предков. Корбан слушал, как Геб рассказывал о походе войска, что одолело великанов Беноти и оттеснило их далеко на север.
– Затем объединились великаны для решающей битвы на склоне Дун-Ванера, – сказал Геб. – Гордым строем – а надо вам сказать, что непомерная гордость во все времена несла великанам погибель, – выступили Беноти из своей каменной твердыни, дабы встретиться с Быком Камбросом и его войском. Два дня не утихала битва. Поле боя почернело от пролитой крови, небо потемнело от вороньих стай, что слетелись полакомиться павшими.