Злоба

Рядом с красным плащом – судя по луку и колчану, притороченным к седлу, и вообще по внешнему облику, то был придворный ловчий – ехала королева Алона. Возле них высилось тело Тулла с огромным щитом на перевязи за спиной. Позади них Корбан разглядел Эдану, а рядом с ней – Кивэн.
За ним проследовало десятка два арданских воинов, и первым среди них был Ронан.
Когда они проезжали по мосту через ров, Алона посмотрела на Корбана. Затем он улыбнулся сестре. Ронан кивнул ему, и колонна двинулась дальше, а люди, что шли по мосту, расступились, чтобы дать всадникам проход. Оказавшись на противоположной стороне, они свернули с великаньего тракта, а потом наездник в красном плаще повел их в лес.
Сделав глубокий вдох, Корбан перекинул через плечо котомку и целеустремленно, не оглядываясь, зашагал через мост к лесу. Но вскоре что-то заставило его обернуться, и он остановился, оглянулся на мост – там его внимание привлекла одна из фигур. Он застыл на месте, а фигура между тем со сразу узнаваемой хромотой заковыляла к нему.
– Зачем ты идешь за мной? – спросил Корбан, когда Гар приблизился вплотную.
Управляющий конюшен моргнул и покраснел.
– А зачем тебе туда – не терпится заблудиться в Темнолесье? – спросил он.
– Не надо ходить за мной по пятам. Я не ребенок, – отрезал Корбан.
– Ну да, не ребенок. От ребенка-то поменьше хлопот будет, – буркнул Гар.
– Так. И зачем же ты идешь за мной? – повторил Корбан.
– Это меня мама твоя попросила. Чтобы убедиться, что ты в безопасности.
Корбан хмыкнул.
– Что ты здесь делаешь?
Корбан молчал минуту, прикидывая, какой у него есть выбор: он мог бы соврать и вернуться через мост. Но он принял решение, настроился должным образом и просто не мог сейчас от него отступиться. Он набрал воздуха.
– Я пытаюсь найти Грозу, – проговорил он.
– Что? Так она же в Баглуне.
– Нет. Она здесь. Так мне сказала Брина.
Гар молча обдумал его слова.
– Надо возвращаться. Прямо сейчас, – сказал он в конце концов. Поднял руку, чтобы Корбан не успел возразить. – Знаю, ты по ней скучаешь – я тоже. Но что для нее лучше? Если ты с ней сейчас увидишься, все, что ты сделал ради ее спасения, пойдет прахом. Убьют тогда твою животинку.
– Я… просто… нес ей покушать… – промямлил Корбан. Плечи его безвольно обвисли, но затем он мотнул головой и распрямился. – Нет, Гар. Она шла за мной по пятам аж в соседнее королевство, пробежала чуть ли не сто лиг. Не знаю, что уж там будет потом, но сейчас я должен с ней встретиться.
Так они и стояли – над головой шелестела листва, поскрипывали ветви, издалека, от крепости, сливаясь с несмолкающим плеском реки, доносились чьи-то приглушенные голоса. Наконец Гар кивнул:
– Ну если уж ты принял решение…
– Принял.
– Тогда ладно.
Корбан моргнул и разинул рот, готовый спорить дальше.
– Тогда ладно, – повторил он за Гаром. – Ладно.
– Так где она?
Корбан пожал плечами.
– Брина сказала, что где-то на опушке.
– Лес большой, парень.
– По-моему, она, наверно, где-то к западу отсюда. Не слишком далеко от крепости, если уж она бежала сюда за нами.
– Так что же, у тебя есть план?
– Да, – ухмыльнулся Корбан. – Зайти достаточно далеко в лес, чтобы меня не услышали в Утандане, и позвать ее по имени.
Гар фыркнул.
– Должно сработать.
И вот они направились в лес; Корбан шел первым, пытаясь держаться лисьей тропы, вьющейся сквозь густой подлесок. Через некоторое время они добрались до ручья, по берегам которого тут и там росли семейки грибов.
– Ну чем не место? – сказал Корбан, внезапно почуяв тревогу. Поднес руки ко рту и позвал: – Гроза!
Он повторил призыв еще с полдесятка раз, затем сел на пень возле ручья и начал ждать.
Вскоре за ручьем зашуршало что-то в листве, потом мелькнуло что-то белое. А потом появилась Гроза – и вприпрыжку ринулась к нему. Перемахнула через ручей, навалилась прямо на мальчика, оба упали и покатились по влажной листве и голой земле.
Корбан смеялся, не в силах подавить хохот, хотя по щекам рекой бежали слезы. Гроза бодала его головой, скулила, терлась мордой и горячо дышала прямо в зареванное лицо.
– Полегче, подруга, – выдохнул Корбан и попытался сесть, отталкивая ее от себя. Она отскочила, круто повернулась и снова прыгнула на него. Он поскользнулся и снова упал.
В конце концов ему удалось встать. Гроза подняла на него взгляд. Он посмотрел на Гара и увидел, что управляющий конюшен ему улыбается. У него же самого от улыбки уже ныли челюсти. Гроза стала худее, чем он ее помнил, шерсть у нее свалялась и перепачкалась в грязи. Он потянулся к своей суме, выудил оттуда баранью ногу, которую вчера вечером стащил с ужина, и протянул волченихе. Та немедленно вгрызлась в мясо.
Корбан улыбнулся Гару, затем опустился на колени и уткнулся лицом в звериный мех.
Так и продолжалось некоторое время: Гроза жадно ела, мощными челюстями дробя кость, чтобы добраться до костного мозга, а Корбан и Гар просто наблюдали за ее трапезой.
Вдруг Гроза напряглась, резко вскинула голову и пристально посмотрела за ручей. Из-за деревьев долетели слабые звуки – крики? Вопли? Звон железа?..
– Идем, Бан, – сказал Гар и зашлепал через ручей.
Сначала они пробирались сквозь густую растительность, терзаемые шипами, а затем наткнулись на широкую тропу. Поглядев в одну сторону, они заметили, как в седле трясется одинокий всадник, но он тут же скрылся за поворотом. Корбану показалось, что на нем серый плащ. С другой стороны, теперь намного ближе, раздавался шум, который их и привлек. Без сомнения, это был звук битвы. Оттуда неслись вопли и звон железа.
– Прочь с тропы, – скомандовал Гар и скользнул за дерево. За ним последовали Корбан и Гроза – шерсть у нее на загривке встала дыбом. Гар медленно пробирался через лес, а Корбан и Гроза брели позади него, двигаясь вдоль тропинки.
Шум впереди прекратился, его сменила тишина – тяжелая, гнетущая. Тем не менее они пробивались вперед; Корбан пытался шагать тихо и вздрагивал каждый раз, когда у него под ногами трещала какая-нибудь хворостинка.
Затем они вышли на открытую поляну, залитую солнечным светом. На земле валялись мертвые тела – люди, лошади – все были неподвижны, а трава вокруг них алела от крови. При виде людей с поляны с недовольным карканьем взвилась к небу стая ворон. Одна осталась сидеть на боку лошади – с ее клюва сочились красные капли. Над трупами густым роем жужжали мухи.
Тут и там среди павших виднелись люди в красных плащах, но большинство погибших было одето в серые накидки Ардана.