Злоба

– Верадис, Альцион, за мной, – приказал Натаир, направляясь во двор.
Король велел открыть ворота и прошествовал наружу в сопровождении Верадиса и Альциона.
Во главе джехаров ехал мужчина, чьи черные волосы были завязаны так же, как и в прошлую встречу. Но на этот раз он был одет по-военному – в черный кожаный панцирь поверх длинной кольчуги из темного железа.
Сумур, повелитель джехаров.
Верадис осмотрел ряды людей позади него, увидел среди ратников и мужчин, и женщин – у всех за спиной висели длинные изогнутые мечи. Чего-то не хватало.
«У них нет щитов», – внезапно понял он.
Сумур поднял руку, осадил коня, и люди позади него постепенно остановились. Наступила тишина.
Где-то наверху заклекотал ястреб.
Сумур ловко выскользнул из седла и шагнул вперед, а вслед за ним спешились и все его люди.
– Натаир из Тенебрала, – молвил Сумур, приблизившись и остановившись в нескольких шагах от короля. – Я пришел, как и обещал, и взял с собой воинство джехаров. – Он посмотрел на зубчатые стены Джеролина, усеянные ратниками, затем повернулся к Натаиру. Громким голосом он крикнул: – Натаир, мы отдаем себя под твое подчинение, Серен Дисглайр! Мы, джехары, станем твоей дланью. Дланью, которая мстит!
Он опустился на одно колено и склонил голову. Все люди позади него с громким кличем сделали то же самое.
 
Глава 58. Корбан
Год 1141, век Изгнанников, Жатвенная луна

Корбан нырнул под ограду загона и вдохнул полной грудью. Воздух был свежим, зябким, в нем чувствовалась колкая прохлада, хотя небо над головой было все еще голубым, а солнце – ярким. Лето сходило на нет, понемногу подкрадывалась осень.
– Давай сюда, Бан, – позвала Кивэн.
Она стояла на лугу возле одинокого дуба, а рядом уже был Гар. Управляющий конюшен держал за поводья своего огромного пегого битюга, Молота, у которого сбоку было пристегнуто дополнительное седло. По лугу, разбрасывая комья дерна и рисуясь перед своим родителем, туда-сюда носился Щит.
– Готов, парень? – спросил его Гар.
– Да.
– Хорошо.
Корбан отстегнул запасное седло от Молота и позвал своего жеребенка, осторожно положил седло Щиту на спину, а затем быстро накинул на уши уздечку.
Щит всю дорогу стоял спокойно, так как Корбан уже приучил его к седлу. Впрочем, сегодня все будет по-новому. Сегодня Корбан впервые сядет на него верхом.
– Тогда забирайся, Бан, – скомандовал Гар, затягивая подпругу.
Корбан медленно перекинул ногу через спину Щита, выпрямился и взял у Кивэн поводья. Прищелкнул языком.
– Вперед, – сказал Гар, уверенно дергая Щита за уздечку. Жеребенок с секунду сопротивлялся, скованно шагнул вперед, затем еще и еще – и наконец снова пошел легко и непринужденно.
Через некоторое время Корбан забылся в ритме езды, то подлетая, то опускаясь, ощущая под собой непрерывное движение мышц. Теперь они ехали вдоль великаньего тракта, а тонкая струйка дыма вдали указывала на хижину Брины.
Идущий рядом Гар прицокнул языком и, прихрамывая, пустился трусцой, заставляя Щита идти рысью.
– Готов? – глянул он на Корбана.
– Да.
Гар отпустил поводья, и Щит помчал Корбана вперед. Сначала нерешительно, но затем, когда они обогнули загон, чтобы вернуться к Гару, – все увереннее.
– Слышишь? – спросил вдруг Гар, склонив голову набок.
– Что?..
Потом Корбан и сам услышал отдаленный топот. Оба посмотрели в конец великаньего тракта.
Вдали показались всадники – их широкая колонна заполнила собой всю дорогу. Во главе колонны ехали двое мужчин – крупные и широкоплечие, черноволосые и бородатые.
Одним из них был Пендатран; на его деснице алела окровавленная повязка.
Это был отряд, вернувшийся из Темнолесья.
Человек, едущий рядом с полководцем Ардана, был поразительно похож на него, но в его черной бороде не было заметно ни одного седого волоса. Это был Далгар, сын Пендатрана. Оба посмотрели из-под ладони на встречающих, подъехали ближе, и Пендатран кивнул Гару.
Дальше каждый из воинов вел в поводу по несколько лошадей без всадника. Множество лошадей без всадников. Корбан увидел Галиона и поднял руку, приветствуя своего оружейного наставника. Галион улыбнулся в ответ, хоть и выглядел уставшим, бледным, а его щеку украшал свежий шрам.
В полном молчании они наблюдали, как мимо проходит остальная часть отряда – он направлялся к извилистой дороге, ведущей обратно в Дун-Каррег.
Когда Корбан вышел из отцовской кузницы и направился к конюшням, солнце над Дун-Каррегом уже садилось, а тени становились все длиннее. За мальчиком след в след трусила Гроза.
Ему не терпелось услышать новости об отряде Пендатрана, но, когда он вчера вечером вернулся домой, мало что было ясно – кроме того, что возвратилось гораздо меньше ратников, чем уходило в поход. Что еще хуже, отец, к его большому раздражению, на целый день занял его работой в кузнице.
«Кивэн наверняка что-нибудь да знает, – подумал он. – В конюшне-то до нее все вести раньше доходят».
Корбан потянулся – после того, как он весь день напролет простучал молотом по наковальне, мышцы жутко ломило. Резкий морской бриз пробился-таки через въевшееся ощущение кузнечного жара, и мальчик всю дорогу до конюшен старался посильнее укутаться в плащ.
Кивэн замешкалась у бочки с водой, погрузившись в беседу с Эданой и Ронаном.
«Отлично, – подумал Корбан. – Лазутчик в замке – штука полезная».
– О, привет, Бан, – сказала сестра. Он кивнул ей и улыбнулся Эдане с Ронаном. Молодой воин выглядел изможденным, под глазами у него виднелись черные круги.
– Эдана и Ронан как раз рассказывали мне про Темнолесье, – прошептала Кивэн, оглядываясь через плечо в поисках Гара. Управляющий конюшен не обрадовался бы, если бы увидел, что она околачивается без дела. – Многие так и сложили там головы.
– Я видел пустые седла. Что произошло?
– Нас перехитрили, – мрачно проговорил Ронан. – Много ночей мы прокладывали путь через лес, наша дружина разделилась на три части. План был простой – мы все должны были продраться в самое сердце Темнолесья, встретиться посередине и взять Брейта в клещи.
Он прервался, вновь проживая какие-то дурные воспоминания.
– Каким-то образом Брейту удалось обойти нас с фланга. И кабы не Мэррок и Галион, нам пришлось бы намного хуже. Они это как-то почуяли, и их бдительность позволила нам закрыться щитами и обнажить мечи прежде, чем в нас полетели стрелы. Много наших тогда полегло. Еще немного – и нас бы всех перестреляли, но этот безумец… – Он фыркнул и покачал головой. – Этот безумец, Коналл, на них побежал. Спрыгнул с коня, поднял щит и просто побежал, не разбирая дороги, на стену деревьев, за которой засели разбойники, что пытались утыкать его стрелами. – Он засмеялся. – Это-то нам и надо было. За ним пошел Пендатран, затем Далгар, а за ним и все прочие – будто плотину прорвало. Разбойники-то эти такие смелые, только пока сидят за деревьями с луками в руках, а вот когда доходит дело до того, чтобы скрестить клинки, тут-то вся их храбрость куда-то пропадает.