Код (ЛП)

– На Попигайском алмазном месторождении, – вспомнил Джек.
– Вот это было открытие! – воскликнул Даг. – Вы тогда приобрели репутацию заклинателя алмазов. Ага. А когда мы второй раз работали вместе, я узнал, что вы еще содержите зоопарк.
– Это ферма-приют, – засмеялся Джек.
– Ну да, ну да. Что еще прикольного я узнаю о Джеке Грире на этот раз?
– Может, что я не умею давать интервью?
Дагу такое предположение показалось забавным.
– Не думаю. Уговорили ж вы DiCore на этот проект! Сейчас-то они начали подозревать, что здесь никаких импактных алмазов им не видеть.
– Пожалуй, – согласился Джек. – Но они могут утешаться тем, что имя компании будет навсегда связано с величайшим открытием в истории человечества – что мы не одиноки во Вселенной. А так, мне кажется, вы про меня все интересное уже знаете.
Они дошли до очередного пандуса и продолжили спуск. 
– То, что говорят про вашего отца, – начал Грант. – Но, если вы не хотите про это…
– Что говорить, – Джек чувствовал, как напряглись лицевые мускулы. – Ваш отец был шахтером, а мой… Ну, он был ... не шахтёром.
– Я слышал, он был знаменитый геолог и работал в NASA, – в голосе Дага было восхищение. – Изучал лунные материалы и погиб в авиакатастрофе в двадцать три года. Понятно, что вы с тех пор…
– С шести месяцев? – прервал его Джек, неуверенный, что хотел бы углубляться в закоулки памяти, опутанные паутиной недомолвок и лжи, наподобие их нынешней экспедиции. – Пока я рос, имя Кип Грир звучало у нас в доме по двенадцать раз на дню. Мать изо всех сил старалась сохранять память о нём. Да, я рос в Хьюстоне, мой отец был ученым и местной знаменитостью. Наверное, отчасти поэтому я стал геофизиком. Но моя дорога не была прямой. Когда мне исполнилось десять, мать познакомилась со страховым агентом по имени Рой Брэдли. Это был здоровенный … лось с громовым голосом и любовью к крепким напиткам. Из тех, что ведут себя с детьми как с приятелями. Но только до тех пор, пока вы с ним придерживаетесь одного взгляда на жизнь. Если вы видите мир по-разному, то весь шарм исчезает, как роса под солнцем. Рой все время мерялся со мной, стараясь доказать свое превосходство. Сказать по правде, не знаю почему. Но к выпускному году школы мне это так надоело, что я сбежал из дому. Какое-то время работал на нефтяных платформах в Заливе, потом все-таки в школу вернулся и диплом получил. Рой к тому времени помер от цирроза. Мать тоже вскорости умерла. Что у меня оставалось? Память об отце. Я стал, как почтительный сын, раз в месяц ходить на могилу и класть цветочки к плите с надписью «Кип Грир». Но оказалось, что я не один такой: всякий раз, навещая могилу, я находил там охапку белых тюльпанов. Мне стало интересно. Может, это NASA так чтит память отца, талантливого ученого, погибшего в расцвете лет? Скоро любопытство превратилось в навязчивую идею, и я принялся караулить могилу, чтобы выяснить, кто ее посещает. И вот однажды я ее увидел, – Джек остановился на площадке перед очередным пандусом. 
– Высокая женщина в плаще. Симпатичная, примерно моих лет. Я подошел и спросил, знала ли она моего отца. Она, надо сказать, сильно удивилась. Выяснилось, что Кип был ее дядей, что он никогда не был женат и что у него, насколько она знала, детей не было. Тут я прямо закачался. Так мы какое-то время стояли, два незнакомых человека, и таращили друг на друга глаза. Я не знал, что думать, а, главное, никого не осталось, кто мог бы пролить на это дело свет. Дома я принялся рыться в вещах матери и кое-что нашел. Статью в Houston Chronicle с рассказом об авиакатастрофе, унесшей жизнь молодого исследователя из NASA по имени Кип Грир. Покопавшись еще, я обнаружил пропуск на имя матери в тюрьму штата Техас для свиданий с заключенным Айком Гриром, отбывающим срок за мелкие кражи и мошенничество со страховкой. У матери, видать, была слабость к миру страхования. Потом обнаружился дневник, который она время от времени вела, и все стало на свои места. Они с Айком познакомились на местной ярмарке, и той же ночью между ними случился бурный роман на заднем сидении его Бьюика. Но Айк был не из тех, кто просиживает штаны с девяти до пяти. Он был нетерпеливым человеком со склонностью срубить денег побыстрее и полегче. То, что его проекты часто расходились с законами штата, его не слишком волновало. Когда до матери дошло, что совместное с Айком будущее выглядит не больно радужным, она была на шестом месяце беременности. В те времена матери-одиночки не пользовались таким уважением, как сейчас. А тут как раз вскоре после моего рождения она прочла статейку о гибели Кипа Грира. Фамилия была та же, космос был безумно популярен, – ей казалось, она нашла идеальную ролевую модель для маленького Джека. Модель, правда, была построена на фундаменте из дерьма.
Грант и Даг молчали, не зная, что сказать. 
– Вы спросили – я ответил, – сказал Джек с каким-то даже вызовом. 
Они закивали, переваривая сказанное.
– А Айк жив? – спросил неуверенно Даг.
– К сожалению, да.
– Нет желания повидаться?
– Зачем? – удивился Джек. – Чтобы научиться обманывать страховые компании? Нет уж, спасибо.
Спуск какое-то время продолжался в молчании. 
– Доктор Грир, – прозвучал женский голос по выделенному каналу. 
– Да, Анна? 
– Думаю, вам следует быть в курсе. Я тут на мостике составляла каталог инопланетной символики, как вдруг появилась новая серия картинок.
– Можешь показать? 
– Получите.
Секунду спустя на дисплее из ОНМ-очков появилось изображение консоли и бегущих по ней голографических символов. 
– Я этого, вроде, раньше не видел, – заметил Грант. 
– Может, Анна что-то задела? – высказал предположение Даг.
– Ничего подобного! – взмутился робот. 
– Пока что продолжай свой каталог, – посоветовал Джек. – Если только у тебя нет каких-нибудь соображений, что это может означать.
– В отличие от других здесь, на экране, эти символы меняются с предсказуемой частотой. Я наблюдаю их последние шестьдесят четыре минуты тридцать пять секунд. Это немного, но могу предложить исходную гипотезу.
– Это называется догадка, – подсказал Джек. – Давай, говори – ждем с нетерпением.
Анна помолчала и сообщила:
– Похоже на таймер. 
– Считает вперед или назад? – все трое обменялись взглядами. 
– Уверенности нет, но могу высказать… догадку.
– И?
– Это обратный счет.
Джек почувствовал, как кровь похолодела в жилах. Если судить по виду Гранта и Дага – они задавали себе тот же вопрос. 
Что будет, когда таймер дойдет до нуля?
Словно в ответ на вопрос Джек ощутил легкую вибрацию, затем раздался грохот, и платформа под их ногами задрожала.
В газах Гранта читался ужас.
Что, черт побери, происходит?
Тряска усилилась, к ней добавилось электрическое гудение, ритмично бившее по барабанным перепонкам. Все это продолжалось минуту или больше и прекратилось так же внезапно, как началось. 
Даг стоял, вцепившись в короб, тянувшийся вдоль переборки. Грант пытался восстановить дыхание. 
Джек перешел на первый канал связи и провел перекличку. В рации сразу же отозвались ошалевшие голоса Гэби, Юджина и Харта. 
– Обратный счет, – спросил он у Анны, – продолжается?
– Ответ отрицательный, доктор Грир.
  
Глава 30
 
Армони ввела бинарные параметры, и алгоритм BreakerAlt был запущен повторно. Появился индикатор исполнения, и компьютер принялся за свою работу.
— Кто будет кофе? – зевая спросил Олли.
— Не откажусь, — отозвалась Миа. 
Олли посмотрел на Армони. 
– Прихватите для меня Soylent, пожалуйста.
— Это все, что вы потребляете? Я вас знаю пару часов, но уже начинаю беспокоиться о вашем здоровье, — покачал головой Олли.
– Спасибо, папочка, — парировала Армони и спряталась за компьютерными экранами. 
— От чего вы прячетесь? – спросила Миа, как только Олли покинул комнату.