Загадка женственности
«Человек оценивается с помощью разных критериев, — говорил великий американский психолог Уильям Джеймс почти столетие назад. — Наша сила и разум, наше богатство и удача греют нашу душу и являются стимулом к жизни. Но важнее всего те усилия, которые мы способны затратить. Этот критерий стоит всех остальных».
Если женщины не приложат усилий, чтобы стать личностями, они никогда ими не станут. Женщину, у которой сегодня нет цели, желаний, замыслов, устремляющих ее жизнь в будущее, позволяющих ей полноценно жить и тогда, когда ее тело перестанет выполнять функцию деторождения, можно сравнить с самоубийцей. Любая американская женщина должна понять, что ее жизнь не заканчивается с угасанием функций половых желез. Она должна понимать также и то, что у домохозяйки жизнь проходит мимо нее, пока она сидит и пассивно наблюдает происходящее. И если она поймет, что ей нет места в этом большом мире, ее должен охватить ужас.
С помощью мифа о загадочной женственности удалось похоронить заживо миллионы американских женщин. Для них нет другого пути освободиться из своих уютных «концлагерей», как только приложить усилия — усилия, которые выходят за рамки физиологии и домашнего труда и помогают обрести будущее. Только устремленность в будущее поможет американским женщинам наконец выбраться из домашней ловушки и по-новому проявить себя в качестве жен и матерей, реализуя свои уникальные человеческие способности.
14. Новая жизненная программа для женщин
Пер. В. Задорновой
«Вам легко говорить, — заметит женщина, попавшая в домашнюю ловушку, — но как мне выбраться отсюда, если я одна, дети орут, белье не стирано и нет бабушки, чтобы помочь с детьми?» Действительно, легче жить для кого-то, чем пытаться самой стать кем-то. Возможность свободно определять и планировать свою жизнь пугает, если с такой возможностью сталкиваешься впервые. Но по-настоящему страшно становится тогда, когда женщина осознает, что на вопрос «Кто я?» она не может дать ответа. Она может провести годы в кабинете психоаналитика, который будет пытаться примирить ее с ее женским предназначением, с ролью жены и матери. Но ее внутренний голос будет твердить: «Это не то». И самый лучший психоаналитик не сможет помочь ей, а только, может быть, убедит прислушаться к своему внутреннему голосу. В обществе, которое так мало требует от женщины, она должна сама заглянуть внутрь себя, чтобы обрести свое «я» в нашем меняющемся мире. Она должна, исходя из своих потребностей и возможностей, создать новую жизненную программу, в которой любовь к мужу и забота о детях и доме, составлявшие удел женщины в прошлом, сочетались бы с более масштабными задачами и целями, достойными женщины будущего.
Признать существование проблемы — не значит решить ее. Но если женщина нашла в себе силы признать существование проблемы, как это сейчас происходит со многими американскими женщинами, если она начала задавать себе вопрос «Чего я хочу?», она со временем сумеет найти на него свой собственный ответ. Как только она начнет освобождаться от заблуждений, порожденных мифом о женском предназначении, и поймет, что ни муж, ни дети, ни домашнее хозяйство, ни секс, ни стремление жить, как все, не способствуют обретению своего «я», она найдет решение проблемы быстрее, чем можно предположить.
Я разговаривала со многими женщинами из городов и предместий: одни только начинали задумываться над проблемой, другие находились в процессе ее решения, для третьих проблемы уже больше не существовало.
Одна из женщин, которая могла спокойно поговорить со мной, так как дети были в школе, сказала:
«Я вложила всю свою энергию в детей, всюду таская их с собой, беспокоясь о них, обучая их всему. И вдруг — это страшное чувство пустоты. Вся эта общественная деятельность — скауты, Ассоциация родителей и учителей, Лига женщин-избирательниц— внезапно показалась бессмысленной. В детстве я хотела стать актрисой. Понятно было, что к этому я уже не вернусь. Я все дни проводила дома, перемыла и перечистила вещи, к которым не притрагивалась годами. Часто ревела. Разговаривая с мужем, мы пришли к выводу, что беда многих американских женщин в том, что они ради детей отказываются от карьеры, а потом не находят в себе сил начать все сначала. Я завидовала тем немногим, у кого были способности, которые они, несмотря ни на что, развивали. Моя мечта стать актрисой была из области фантастики: я ничего не сделала для того, чтобы претворить ее в жизнь. Неужели я должна всю себя целиком посвятить детям? Я всю жизнь была растворена в других и не задумывалась над тем, что же из себя представляю. Я думаю, что даже рождение еще одного ребенка не заполнит пустоту, если да — то ненадолго. А прошлого не вернуть, нужно жить дальше. Но я должна найти свой собственный путь».
Эта женщина только начинает поиск своего «я». Другая женщина уже прошла через это и ясно представляет себе проблему. У нее со вкусом отделанный дом, но, по существу, ста уже не «просто домохозяйка». Она профессиональный художник и получает деньги за свой труд. Она сказала мне, что когда перестала мириться с традиционно женской ролью, то стала получать больше удовольствия именно от того, что она женщина.
«Я искренне старалась как можно лучше играть роль жены и матери. Всех своих детей я родила естественным путем. Всех выкормила грудью. Я жутко разозлилась на одну женщину старше меня, которая на мое замечание о том, что забота о продолжении рода самое важное как для человека, так и для животного, ответила: «А вам не хочется подняться выше животного?» Подспудно я хотела чего-то большего, но не понимала чего. Поэтому я придумывала себе все новые занятия по дому. Гладить обычные детские платья очень просто, поэтому я покупала дочкам платья с оборками и кружевами, чем усложняла себе жизнь, сама пекла хлеб, отказывалась от посудомоечной машины. Мне казалось, что, если я буду делать все новые усилия, домашнее хозяйство принесет удовлетворение. Но этого не случилось.
Я чуть-чуть не изменила мужу. Я все время была им недовольна. Я приходила в ярость, если он не помогал по хозяйству, настаивала на том, чтобы он мыл посуду, полы, делал все остальное. Мы не ссорились по-настоящему, но ночью в постели чувствовалось отчуждение.
Меня преследовало чувство того, что я хочу от жизни большего. Это стало навязчивой идеей. Поэтому я пошла к психиатру. Он пытался пробудить во мне женское начало, но и это не помогло. Потом я попала к другому врачу, который помог мне осознать, что меня волнует, и забыть о женском предназначении. Я поняла, что злюсь на себя и своего мужа, потому что мне пришлось бросить школу.
Иногда я брала детей и уезжала на машине куда глаза глядят, потому что не могла оставаться дома. Мне хотелось какой-то деятельности, но не хватало мужества начать. И вот однажды на обочине одной из проселочных дорог я увидела рисующего художника, и помимо моей воли мой голос спросил: «Вы даете уроки?»
Теперь весь день я занимаюсь хозяйством и детьми, а поздно вечером, помыв посуду, иду рисовать. Спальню, в которую мы собирались поместить нашего следующего ребенка — я когда-то считала, что счастливая семья должна иметь не меньше пяти детей, — я переоборудовала под студию. Я помню, как однажды ночью я рисовала и к двум часам почувствовала жуткую усталость. Посмотрев на картину, я поняла, что наконец нашла себя, и это было важнее всего.
Я не представляю, как я жила жизнью первых женщин-переселенцев. Для того чтобы доказать, что ты женщина, совсем не обязательно уметь шить самой себе платья. Я продолжаю быть женщиной, люблю одеваться, но покупаю себе одежду. Я уже больше не такая терпеливая, любящая, идеальная мать. Я не переодеваю детей с ног до головы в новое каждый день и не покупаю платья с оборками. Но почему-то теперь я уделяю им больше времени и получаю больше удовольствия от общения с ними. Я трачу меньше времени на хозяйство, но успеваю все сделать до прихода мужа с работы. Мы наконец купили посудомоечную машину.