Стражи Красного Ренессанса (СИ)
— Ладно, сеньор Гарсия! — прокричал наглый юнец и скрылся в башне плазмострела.
Главарь зарычал, повернулся к арестантам, оглядел их свирепым взглядом, и скомандовал:
— По машинам! Этих трех забираем с собой, остальных в расход! Этого парня, — дон Антонио снова ткнул Марика пистолетом в грудь, — посадить со мной. Я хочу с ним поболтать.
Вдруг послышался жалобный голос на ломаном испанском одного из вэков, пухлощекого мужчины, склонного к полноте, одетого в светло — синюю майку навыпуск с короткими рукавами:
— Сеньор, сжальтесь. У моего отца мексиканские корни, а мать пуэрториканка, — спина толстяка была темна от пота.
— Да? — дон Антонио подошел к несчастному. — И откуда ты такой мучачо?
— Из Лос — Анджелеса, сеньор.
Больше ничего не спрашивая, предводитель выстрелил толстяку в голову.
— Ты жирный кусок говна, а не латиноамериканец, — сказал дон Антонио, — нужно говорить не Лос — Анджелес, а Лос — Анхелес!
* * *Примерно три четверти территории штата Нью — Мексико находилось под контролем так называемой Северной Республики, весьма аморфного, но агрессивного полугосударственного образования. Около шести месяцев назад нортеньос захватили Санта — Фе, и единственной реальной силой в штате, способной противостоять реконкисте теперь оставалась только вольная коммуна Лос — Аламос. На этом основании Джохар сделал вывод, что их сбили где‑то в северо — восточной части Нью — Мексико, в районе, который не контролировался латиносами. Командир экипажа левимага по каким‑то неведомым причинам решил, что летательному аппарату ничего не угрожает и снизился до высоты менее двух километров, за что и поплатился.
Джипы, поднимая столбы коричневой пыли, мчались по почти незаметной среди чахлых серо — зеленых кустиков проселочной дороге. Полупустынная равнина казалась бескрайней, лишь изредка ровность ландшафта нарушалась остроконечными скалистыми выступами, окрашенными во все оттенки бежевого, и далеко на горизонте виднелась синеющая дымка гор. В салоне было прохладно — работал кондиционер. И все же Джохара по — прежнему мутило. Он был зажат с двух сторон давно не мывшимися бойцами Народно — освободительной армии, от одного из которых кроме всего прочего несло текилой. В салоне играла бравая латиноамериканская музыка в тяжелой рок — обработке, что тоже весьма раздражало.
Наконец, после часовой езды джипы и плазмострел въехали в долину, расположенную между холмами. Здесь находился целый полевой лагерь, состоящий из сотен армейских палаток и жестяных времянок. В городке жили не только солдаты, но и женщины. Джохар даже заметил нескольких детишек, играющих с собакой. На склонах возвышенностей стояли столбы, на вершинах которых располагались огромные спутниковые тарелки, направленные вертикально вверх. Назывались эти устройства дисгайзерами. Благодаря им со спутника или с самолета, летящего на высоте более одного километра, невозможно было засечь поселение.
"И все это финансируется наркокортелями и японцами", — подумал Джохар. Нью — Мексико и прилегающие к нему территории воистину превратились в арену ожесточенной борьбы между мировыми и региональными игроками. Здесь пересекались интересы ВЭК, Японской Империи, Латиноамериканского Союза, Конфедеративных Штатов Америки, Северной Мексиканской Республики и государства Мормонов. Здесь уже почти сорок лет шла перманентная война всех против всех.
Плазмострел отстал от основной колонны, свернув к гаражам, а джипы подъехали к большой палатке, расположенной в центре долины и рассчитанной, наверное, человек на сорок — шестьдесят. Когда Джохар вылез из автомобиля, он увидел Марика в компании громко смеющегося дона Антонио и хмурого малыша Панчо. Марик увлеченно рассказывал какую‑то пошлейшую историю, сдабривая речь отборными испанскими ругательствами, а предводитель хохотал и хлопал новоявленного друга по плечу. Джохар заметил, что глаза Верзера посоловели. Не иначе мерзавец курил траву вместе с великолепнейшим из сеньоров.
Роберт стоял в одиночестве перед входом в палатку и сосредоточенно молчал. Только что в нее вошел молодой боец, известить командира о прибытии отряда дона Антонио. Джохар отлично понимал звеньевого. Ему сейчас придется выстраивать версию сотрудничества с японскими спецслужбами. Могло получиться так, что Роберта с легкостью тут же раскусят. Например, в лагере окажется военный советник из Сферы Процветания. А еще стражей могут допросить по отдельности. И уж тут никаких шансов…
Мрачные мысли Джохара прервало громкое ржание дона Антонио и пение Марика на испанском. В вольном переводе это звучало примерно так:
А тараканы, а тараканы
Разбежаться не смогли.
Все потому что, все потому что
Накурились конопли.
А тараканы, а тараканы
Разбежаться не смогли.
Все потому что, все потому что
На двоих лишь три ноги.
И далее шел припев:
А на Севере есть Вилья,
А на Юге есть Сапата,
А для блядской камарильи
Есть могилы и лопата.
В этот момент полы палатки раздвинулись и следом за молодым бойцом, исполняющим роль адъютанта, вышел мужчина со строгим взглядом. Он был коротко подстрижен, высок и подтянут, верхнюю губу окаймляли черные усы, слегка посеребренные сединой.
— Антонио, ты ржешь как жеребец, унюхавший кобылью течку, — сказал он, — тебя, наверное, слышно в Лос — Аламосе, а уж на двадцать пятом шоссе и подавно.
— Пусть слышат, Луис! — воскликнул предводитель. — Послезавтра мы возьмем Лас — Вегас, и двадцать пятое шоссе будет нашим!
— Много болтаешь! — процедил сквозь зубы командир, косясь на стражей.
— Не бойся, это свои ребята, — разулыбался дон Антонио, — мы их у корпов отбили. Они на япошек работают. Европейцы.
— По — моему, я инструктировал не вступать в контакт с противником.
— Но… — лицо предводителя вдруг резко поглупело, — не удержался, твой сынок Хорхито засек низко летящий левимаг, я и приказал срезать его с плазмострела. Нам ведь за это бабки отвалят…
— Если бы ты, Антонио, не был моим кузеном, я бы давно тебя расстрелял, — сказал Луис тихо, но отчетливо, глаза его яростно сверкнули. Затем командир, будто вспомнив, что нехорошо отчитывать предводителя отряда в присутствии рядовых бойцов, поманил благороднейшего из сеньоров и зашел в палатку.
Дон Антонио покорно поплелся за двоюродным братом. В нагрянувшей тишине послышался затухающий в недрах палатки голос командира:
— Ты опять коксом накачался…
Джохар почувствовал, как тонкая струйка пота стекает у него вдоль позвоночного столба. Нет, не из‑за страха — из‑за жары. Слишком многое он пережил за последнее время, чтобы бояться. Бойцы реконкисты курили и терпеливо ждали, когда предводитель получит нагоняй и их, наконец, распустят.
Дон Антонио, раскрасневшийся, выскочил из штабной палатки примерно через пятнадцать минут. Ничего не говоря, он пробился сквозь толпу партизан и поспешил скрыться подальше от чужих глаз. Следом за ним вышел командир.
— Я Луис Фернандес, — представился он, — на вас сейчас у меня нет времени. Поверить вам на слово я не могу, поэтому до выяснения обстоятельств вы будете содержаться под стражей. Вам выделят палатку. Учтите, по городку шляться запрещено. Еду вам будут приносить три раза в день. Малейшее неисполнение распорядка будет караться расстрелом на месте. Вопросы есть?
— А если поссать захочется, — возмутился Марик.
— Рядом будет биотуалет. Но работать он будет только в дневное время. Ночью придется делать дела в горшок. Еще вопросы?
"У них даже биотуалеты есть?" — удивился Джохар.
— И сколько продлиться наше заточение? — спросил Роб.
— Где‑то через неделю приедут советники из Сферы Процветания. Вот вас мы им и передадим, и пусть они выясняют. Если вы действительно работаете на Японию, вас переправят в безопасное место, если нет… — Луис Фернандес пожал плечами, — это уже будут не мои проблемы. Еще вопросы?
Вопросов больше не было.