Эти ведьмы не горят
– Черт подери, Ханна, почему ты молчала?! – Бентон вытирает салфеткой руки, испачканные в соусе, и тянется к сотовому. – А если то нападение связано с пожаром? К Веронике вломился Нолан? – Он утыкается в телефон.
– Погоди, к этому мы еще вернемся. – Джемма отмахивается от вопросов Бентона. – Ты хоть написала Морган? Объяснила, почему сбежала в такой спешке?
– Мм… нет.
– Ханна Мари Уолш! – Джемма здорово пародирует голос моей мамы. – Ты должна извиниться перед Морган, если рассчитываешь на новое свидание.
– Знаю! – Я приподнимаюсь и со стоном падаю обратно на диванчик, а затем смотрю на голые потолочные балки гостевого домика. – Но просто написать эсэмэску я не могу. В качестве извинения не прокатит.
– Почему? – удивляется Бентон. – Эсэмэска – это лучше, чем ничего.
– Мы что-нибудь придумаем, – обещает Джемма, игнорируя Бентона. – Найдем идеальный способ сказать «прости», не перебарщивая.
– Надо поторапливаться. Уже много времени прошло.
– А почему?.. – начинает Бентон, но мы дружно его затыкаем.
Внезапно Джемма делает круглые глаза и расплывается в улыбке.
– У меня есть суперидея!
* * *
На следующий день в «Котле» Лорен то и дело на меня посматривает. Еще недавно я списала бы ее интерес на беспокойство гиперчувствительной начальницы. Заступая на смену утром, поздоровалась я без обычной приветливости, а моя натужная улыбка наверняка перевела Лорен в режим встревоженного взрослого.
Сегодня мои объяснения чернее и сложнее.
А если Лорен и впрямь Охотница на ведьм? Как раз перед вечеринкой у костра она могла заметить, что Вероника заговаривает воздух…
Я гоню эти мысли и сосредотачиваюсь на работе. Вообще-то колоды карт Оракула и Таро лежат аккуратно, но я поправляю стопки, добиваясь безупречности. Собираюсь заняться рунами… и едва не подпрыгиваю от неожиданности.
Передо мной стоит Саванна: одной рукой уперлась в бедро, лицо мрачное. Вроде бы она злится, а я понятия не имею почему.
– Привет, Саванна, надеюсь, тебе не пришлось ждать слишком долго, – говорю я, чувствуя, что щеки пылают.
– Хочешь помочь мне? Держись подальше от Вероники. Ты уже причинила достаточно вреда.
– Вреда? – переспрашиваю я, не представляя, что она имеет в виду.
– Ты прекрасно меня слышала. Она обо всем рассказала мне. Как ты флиртовала с ней и дала ей надежду, чтобы потом снова разбить. Ты унижала Веронику.
– Но я не…
– Молчи! – Саванна подходит ближе, ее цветочный парфюм кажется удушающим. – Если не оставишь Ронни в покое, я покажу тебе, где раки зимуют.
Мне ее не переубедить: Вероника явно перевернула все с ног на голову и повесила вину на меня, поэтому я помалкиваю. Саванну моя безответность устраивает: она разворачивается и выскальзывает из магазина.
– Что случилось? – спрашивает Лорен, и я вздрагиваю. – Эй, я не хотела тебя пугать! – Она тянется ко мне, чтобы успокоить.
– Ничего страшного. Нужно помочь за кассой?
В магазине народу сейчас больше обычного. Кэл бросает на нас измученный взгляд: в очереди стоят уже пять человек.
Лорен смотрит на прилавок и поджимает губы.
– Да, пожалуй, через минуту. Я хотела кое о чем тебя спросить.
– О чем именно?
Лорен топчется на месте, теребит пентакль на шее.
– Сегодня у тебя другая энергия. Отрешенная. – Лорен делает шаг ко мне и понижает голос, когда мимо проходит покупатель. – Дома все в порядке?
– Тревожит меня как раз не дом! – бездумно выдаю я, а что дальше, не представляю. Не рассказывать же Лорен о вчерашнем собрании ковена и нависшими над нами угрозами.
– А что тебя тревожит? – не унимается начальница. – Если тебе нужна помощь, скажи, не стесняйся. Я беспокоюсь о тебе.
От заботы Лорен в душе расцветает чувство вины: ведь я считала ее Охотницей на ведьм. Но, может, именно этого она добивается? Я беззвучно вздыхаю. Подозревать каждого весьма утомительно!
Над дверью звенит колокольчик, и я использую предлог, чтобы сбежать от Лорен.
– Мне точно надо помочь за кассой, – говорю я и отворачиваюсь.
– Ханна!
За моей спиной раздается мужской голос.
– Привет, Лорен!
Я покрываюсь гусиной кожей. Этот голос мне знаком.
Кошусь на начальницу: у нее розовеют щеки.
– Привет, Райан! – Она убирает волосы с глаз. – Я тебя не ждала. Думала, придешь вечером.
Арчер улыбается, полностью сосредоточенный на Лорен. Похоже, он искренне рад ее видеть, а я не в силах справиться с подозрением, несущимся ко мне, будто лавина. Вдруг детектив – Охотник на ведьм? С его появлением в Салеме начались проблемы.
– Я был неподалеку и решил заглянуть. Подумал, вдруг у тебя есть время выпить кофе? – Арчер (для моей начальницы он просто Райан) кладет руку на пояс. Полы темно-синего пиджака расходятся, выставляя напоказ жетон. И пистолет. Детектив замечает меня и чуть заметно прищуривается.
– Мисс Уолш! Забыл, что вы здесь работаете.
– Да, работаю. – Я пристально смотрю на детектива, который в комнате для допросов едва не заставил меня признаться в ведьмовстве. «Очень в духе Охотника на ведьм». Не верится мне, что он по-настоящему удивлен, обнаружив меня в «Котле».
Растянув губы в улыбке, Лорен переводит взгляд то на меня, то на детектива.
– Ханна – прекрасная сотрудница! Пунктуальная, невероятно обучаемая, все схватывает на лету, – нахваливает меня начальница, словно мать, хвастающая ребенком, попавшим в продвинутый класс. В моей душе продолжает цвести чувство вины, но на нем появляются шипы. – Как вы познакомились?
Арчер переступает с ноги на ногу (пиджак запахивается и скрывает пистолет) и, прежде чем ответить, долго смотрит на меня.
– В городе наши пути часто пересекаются. – Детектив опять улыбается Лорен. Его романтические чувства растрогали бы меня сильнее, не будь он столь вероятным подозреваемым.
Я откашливаюсь, прерывая их удивительно нежные переглядки.
– Детектив имеет в виду, что недавно он едва меня не арестовал.
– Он что?.. – Челюсть у Лорен отвисает чуть ли не до пола.
Арчер свирепо пялится на меня, чем распаляет пуще прежнего.
– Он считает, что я пыталась сжечь дом Нолана Эбботта.
– Райан, Ханна не может быть замешана в чем-то подобном. – Начальница покровительственно кладет руку мне на плечо. – Она девочка образцовая.
Детектив приглаживает волосы. Тяжелый вздох пробирает Арчера аж до пят.
– Я не вправе обсуждать находящееся в производстве дело, но документально подтверждено, что мисс Уолш я обвинений не предъявлял. В участке она находилась только для допроса.