Водяной. 2 уровень (СИ)

И девушка погрузилась в изучение каких-то графиков и цифр на экране планшета, который был у нее в руках.
Тьфу ты! Вот и как, скажите, с такой флиртовать? Она же и вскрытие проведет, не отвлекаясь от поцелуев. Но, с другой стороны, такое поведение девушки манило к ней еще больше. С Машкой период флирта и ухаживаний мы проскочили как-то быстро, там скорее во главу угла ставилась не страсть, а прагматизм, причем с обеих сторон. Нам хорошо, удобно, комфортно? Значит, все в порядке.
А с Кнопкой интересно. Тем более, несмотря на ее миниатюрную фигурку, чувствуется, что в ней есть стержень, причем даже не стальной, а титановый. Именно такие девушки становятся не просто сожительницами, а партнерами и друзьями, с которыми не страшно идти через любые невзгоды.
- Ну ладно тебе дуться, – вторгся голос Даши в мои размышления. – Обещаю, когда ты поправишься, я обязательно разрешу тебе пригласить меня на свидание. Но при условии, что это будет что-то необычное. Про банальные кафе-мороженое или ресторан, пусть даже и пафосный, можешь не заикаться.
- Обещаю! – мои губы сами собой растянулись в широкой улыбке. – Но я всеравно не понял, как мы оказались под замком. И в чем нас обвиняют?
- Я не знаю, – покачала головой девушка. – Когда Рожков взломал дверь к вам в комнату и увидел неожиданный натюрморт, он кипиш поднял необыкновенный. Не прошло и двух часов, как здание наводнили люди в строгих костюмах и спецназовцы в бронежилетах. Бурый вроде как пытался возмущаться, что бизнес в нашей стране стоит отдельно от государства, но Рожков его даже слушать не стал. Я, в принципе, не особо много видела или слышала, у меня других забот хватало. Сначала тобой занималась, а потом Володей. Раскевича так и не нашли, а из всего медперсонала в наличии были только я и две медсестры.
- А разве есть кто-то еще? – удивился я. – Мне всегда казалось, что у нас, кроме Раскевича, только один врач. Раньше была некая Алена Сергеевна, теперь ты.
- Нет, немножечко больше, – Даша поморщилась, как будто вспомнила что-то неприятное. – У корпорации есть еще два терапевта, которые следят за текущим состоянием здоровья сотрудников, но, как назло, именно сейчас оба находятся в отпуске. Рожкову это показалось подозрительно, тем более и медсестры подтвердили, что, как правило, оба сразу никогда не отсутствовали. Выяснилось, что их чуть ли не принудительно Раскевич отправил отдыхать, ничего не объясняя. А в довершение отсутствует и Валера. Он психиатр, вроде как аспирант профессора, но сейчас тоже то ли на каникулах, то ли еще где-то.
- Как интересно, – протянул я, перебив Дашу. – И с чего бы вдруг все так удачно сложилось? Складывается ощущение, что наш уважаемый Лев Давыдович избавляется от нежелательных свидетелей.
- Свидетелей чего? – не согласилась со мной Дарья. – Думаешь, это он вас запер в кабинете? А зачем? И почему сбежал? К тому же, отправить в отпуск – это не значит избавиться.
- Хорошо, допустим, а сам-то Раскевич где? – не сдавался я в своих подозрениях.
- Максим, ну я-то откуда знаю? – голос девушки стал на тон выше. – Имей совесть, мне Рожков вчера все нервы истрепал, теперь ты еще со своими расспросами. Я тебе и так уже рассказала все, что знаю.
- Ну ладно, ладно тебе, – сдал я назад, чувствуя, как в виске от возбуждения пульсирует жилка. – А под замок нас всех зачем посадили?
- Не знаю, – устало повторила девушка. – Я ж говорю тебе, Рожков кипиш поднял ужасный. Устроил истерику, что «Берлога» является важным государственным проектом, поэтому он будет наводить порядок железной рукой. И с его слов, мы не в камере, а просто под охраной. 
Она вздохнула и писклявым голосом явно кого-то передразнила:
- Обстоятельства требуют самых решительных мер!
Она опять вздохнула и подошла к монитору, возвышавшемуся над медицинским агрегатом с кучей непонятных датчиков, несколько секунд поизучала показатели, а потом повернулась ко мне:
- Максим, тебе надо немного поспать. Давление подскочило, пульс тоже. Это нехорошо, так что давай, будем отдыхать.
- Да какой спать, хватит уже! Выдрыхся! – попытался возразить я ей, с ужасом наблюдая, как девушка ловкими умелыми движениями отламывает кончик ампулы и набирает прозрачную жидкость в шприц.
- Надо, Максим, надо, – не слушая меня, Кнопка вонзила иглу в катетер на моей руке, ловко вжала поршень, а затем улыбнулась мне. – Поспи и подумай, где мы с тобой гулять будем, когда ты на ноги встанешь.
Я хотел ей сказать, что так нечестно и она пользуется своим служебным положением и заодно моей беззащитностью, но мой язык уже отказывался мне повиноваться, а мозг провалился в сон.
Спал я вопреки обещаниям Кнопки без сновидений. Да и самой девушки в комнате, когда я вернулся в реальность из лап то ли Морфея, то ли морфия, не оказалось.
Рядом с кроватью сидел смутно знакомый мне юноша. Хотя нет, не смутно. 
- Дима! Дружочек! А ты что здесь делаешь? – спросил я у него, открывая глаза и понимая, что мое тело потихонечку начинает меня слушаться.
- Мы разбираемся в причинах вашего зависания в виртуале, Максим Александрович, – бодро, как по бумажке, отрапортовал Дима.
- Ну и как? – елейным голоском спросил я у него. – Выяснили, кто та сволочь, что так подло подшутила надо мной?.
- Пока нет, – вздохнул Дима. – Но мы работаем над этим.
- А где тогда твой воспитатель Лев Давыдович? – все тем же тоном спросил я и с удовлетворением заметил, что Дима вздрогнул. – Почему он не спешит поинтересоваться моим самочувствием? Только не говори мне, что никогда не общался с ним ближе, чем того требовали служебные отношения.
- Я правда не знаю, – затараторил Дима. – Раскевич обманул меня, и я уже все рассказал сотрудникам Системы.
- Скучно с тобой, Дима, – вздохнул я. – Никакой романтики.
- Максим Александрович, как вы себя чувствуете? Вы способны отвечать на наши вопросы? – Голос с другой стороны кровати прямо-таки сочился официозом, но был абсолютно мне незнаком. Впрочем, как и его обладатель, в чем я смог убедиться, крутанув шеей в его сторону. 
- Пока не могу, – начал ерничать я. Конечно, тенденция, прямо скажем, нездоровая. Рассказывать об этом окружающим, конечно, не следует, но самому себе-то можно признаться? У меня начала развиваться аллергия на официальные структуры и их сотрудников. Стоило только осознать присутствие в комнате человека из Системы, а это несомненно был ее представитель, как резко испортилось настроение и пропал всяческий конструктивный настрой.
- Почему не можете? – голос сотрудника Системы был каким-то излишне механическим, поэтому я решил называть его просто «Мистер Робот». Ну, по крайней мере, пока не представится.
- Дима, – громким шепотом позвал я компьютерщика «Берлоги». – Скажи дяденьке, что я в туалет хочу, но его стесняюсь. Пусть он мне утку подержит, а то у него костюм будет пахнуть детской неожиданностью.
«Мистер Робот» подавился воздухом, а Дима посмотрел ошалелыми глазами сначала на меня, подумал, ничего не сказал и перевел взгляд на Системщика.
- Максим Александрович сказал, что ему в туалет надо. Что делать?
- Надо взять меня на ручки и отнести, – подсказал я, видя замешательство дядечки в костюме. – И не забудьте взять с собой влажные салфетки.
- Что вы себе позволяете? – взвился «Мистер Робот», но натолкнулся на мой обезоруживающий смущенный взгляд. 
- Да пока еще ничего, но, если честно, уже очень хочется…
- Я – сотрудник Системы, и мне необходимо, чтобы вы ответили на несколько вопросов, – я понимаю, что к представителям могущественной спецслужбы надо относиться более уважительно, но остановиться уже не мог. Да и не хотел, если честно.
- Уважаемый, будь вы хоть Папой Римским, моему организму это сейчас параллельно. Я старый больной человек и не могу контролировать некоторые физиологические процессы. Так вы мне поможете?
Такого издевательства мужик все-таки не выдержал. Матюгнувшись, он стремительно вышел из комнаты, едва не снеся косяк могучим плечом, а я остался наедине с Димой. Компьютерщик хлопал своими ошалелыми глазами, не понимая, видимо, как надо себя вести в этой ситуации, а я, перестав улыбаться, только вздохнул и попросил: