Роза севера (СИ)

Закат угас, в сумерках стерлись краски, и розы стали темны.
Время течет медленно, но если посмотреть вспять, оно протекло быстро. Транспортной логистикой теперь занимался лишь один, хотя и большой отдел быстро растущей «Trans-Zone», а компания стала одной из самых успешных за последнее десятилетие в Канаде. Много времени отнимали и дела в «Northern Mining». Имя Варламова стало известным в деловом мире, и семья переехала в особняк, хотя тоже в северном пригороде Торонто. Джанет со своим изумрудом блистала на банкете по случаю награждения Варламова орденом Канады — «за выдающиеся заслуги перед Канадой в восстановлении транспортной инфраструктуры». А Кэти исполнилось восемнадцать лет…
Праздновать решили дома, хотя Варламов давно привык к канадскому обыкновению отмечать семейные события в ресторане.
— Что-то я стала уставать в последнее время, — сказала Джанет. — Странно, все десять лет, как ты вернулся, чувствовала себя прекрасно. И еще хочу надеть изумруд, а для ресторана это перебор.
Так что Варламов нанял через фирму повара и двух официантов. Не возиться же с тарелками в вечернем платье и с королевским изумрудом на груди? Дороже, чем в ресторане, но Джанет стала как-то безразлично относиться к деньгам. Начали отмечать в семейном кругу, подруги Кэти должны были подъехать позже. Официанты — симпатичные парень и девушка в черных жилетках и при галстуках, — подав закуски, встали у дверей.
— Ну, дочь, — поднял бокал с шампанским Варламов, — ты выглядишь красавицей. Точь-в-точь как твоя мать, когда я влюбился в нее в Другом доле: зеленые глаза и волосы почти того же цвета…
(Вообще-то поначалу они испытали неприязнь друг к другу, но об этом нечего вспоминать).
Потом подняла бокал Джанет. Тусклее, чем у дочери стала зелень глаз, и волосы приобрели цвет темного меда, как у матери, но от мягкого сияния изумруда будто светилось лицо.
— Я благодарна Богу, что увидела тебя взрослой, Кэти, — сказала она — Желаю тебе жить долго и быть счастливой. Я дарю тебе свой изумруд. Если мне понадобится надеть его на какой-нибудь званый обед, я его у тебя одолжу, ладно?
— Мама!.. — ахнула Кэти.
— Я про свой подарок забыл, — вспомнил Варламов. — Но за ним надо слетать на Дарк-лейкс. Давай сделаем это послезавтра.
Поднялся Ивэн, пока еще угловатый подросток, брюнет в отличие от других членов семьи.
— Я тебя поздравляю, сестренка, — сказал он (на что Кэти слегка покривилась). — Я рад, что у меня такая красивая сестра, — поправился он. — Теперь ты взрослая. Желаю тебе всех благ.
Допили шампанское, отдали должное блюдам, приготовленным искусным поваром.
— Ивэн, — попросила Джанет. — Включи музыку Вивальди. «Времена года», «Зима». Помнишь, — обратилась она к Варламову, — как мы танцевали в Другом доле под эту музыку?
И снова рука Варламова легла на талию Джанет, и снова музыка будто заскользила по льду, и снова вибрирующая мелодия понесла их в морозную даль…
Стали подъезжать подруги Кэти — смеющиеся молодые девушки, Ивэн застеснялся и ушел к себе. Стало шумно, работы у официантов прибавилось. Девушкам было явно не по себе при виде блистательной Джанет, так что, встретив гостей, она и Варламов тоже ушли.
— Ничего, присутствие официантов не даст им слишком разгуляться, — устало сказала Джанет. — Приятные молодые люди.
В спальне она переоделась в халат, постояла у туалетного столика и, взяв с него какую-то книгу, подала Варламову.
— А это тебе в подарок.
И пошевелила пальцами:
— Странно, после той болезни мне всё кажется, что это не моя рука.
Варламов взял книгу и прочел имя автора: «Джанет Варла» (трудная для англоязычных канадцев фамилия Варламов как-то незаметно укоротилась до Варла). А ниже название: «Наша мечта».
— Ты написала книгу? Поздравляю. А о чем она?
Он попытался открыть книгу, но та была запаяна в полиэтилен.
— Это книга о нас, о тебе и мне. Не писать же одни статьи. Но не надо читать сейчас. Прочитай потом, пожалуйста.
— Хорошо, — улыбнулся Варламов. — Ты у меня молодец.
На следующее утро она еще спала беспокойным сном, когда Варламов собрался и уехал в офис. Он вернулся к вечеру, пообедал с Джанет (та выглядела утомленной и не ездила сегодня на работу), а потом зашел к Кэти. Та сидела на диване перед кучей одежды.
— И что мне надевать в эту тундру? — недовольно спросила она. — Там, наверное, холодно. И зачем туда едем?
Варламов сел рядом с дочерью.
— Лишь немногим прохладнее, — сказал он. — Возьми куртку, там накинешь. Помнишь дорогу в волшебную страну? — Он положил на столик бумагу и цветные карандаши.
— Папа! — фыркнула Кэти. — Я давно не маленькая девочка, чтобы верить в сказки.
— И все-таки, — попросил Варламов, — нарисуй дорогу туда. Это в последний раз.
Кэти недовольно взяла карандаши и один за другим набросала рисунки.
— Все правильно, — сказал Варламов, собирая листы бумаги.
— У себя ты их бросишь в шредер, и останется труха, — возмущенно сказала Кэти. — Я давно подсмотрела, что ты с ними делаешь.
Варламов вздохнул: — Завтра все объясню…
Назавтра долгих три часа летели до Эдмонтона, там Варламов взял такси и, к удивлению Кэти, заехали к нотариусу.
— Вы подготовили бумаги? — спросил Варламов.
— Да, — нотариус с любопытством глянул на Кэти и вывел на дисплей какие-то документы.
— Что это? — спросила она.
— Ты становишься владелицей участка на Дарк-лейкс, — объяснил Варламов. — И соответственно получаешь право на двадцать процентов доходов от рудника. Подарок, о котором я говорил.
— Можно вашу карточку, — попросил нотариус. Кэти машинально подала, тот проверил данные и кивнул. — Все в порядке, поставьте вашу подпись.
— Папа… — начала Кэти, но покосилась на нотариуса и замолчала. Зато когда вышли, возмущенно повернулась к отцу:
— Почему ты не сказал мне заранее? Может, я не хочу становиться никакой владелицей? В конце концов, я только начала учиться в колледже!
— Извини, Кэти, — Варламов ласково положил руку на ее плечо. — Я боялся, что ты станешь упираться. Но мне тревожно, что-то подсказывает, что нужно спешить. Сейчас я поеду в филиал «Northern Mining», внести изменения в список акционеров и собрать информацию, которая тебе может понадобиться. А ты поезжай на мою квартиру, вот карточка для такси.
— В приют холостяка? — через силу улыбнулась Кэти (у Варламова было столько дел в Эдмонтоне, что купил здесь небольшую квартиру и порой неделю не показывался в Торонто). — Ладно, отложим разборки.
Когда к вечеру Варламов вернулся в квартиру, его встретили блеск и чистота. Кэти даже приготовила ужин.
— Обычный мужской бардак, — сказала она. — Но следов женского присутствия не замечено.
— Где там, — фыркнул Варламов, — у меня едва хватает сил добраться до постели. Кстати, я собрал тебе материалы по участку. Вот адрес хранилища и пароль.
— Не очень хочется этим заниматься, — вздохнула Кэти.
— Когда объявят выплату дивидендов, твое мнение может измениться.
Утром за ними заехала машина компании и доставила в аэропорт. Самолет тоже принадлежал корпорации и был канадского производства, «Бомбардир». Комфортабельный салон понравился Кэти. На Дарк-лейкс летело два десятка человек — инженеры и служащие, жившие в Эдмонтоне. Варламов представил им Кэти, хотя вряд ли она всех запомнила. Летели всего час, и под крылом распростерлась свинцовая гладь Большого Невольничьего озера. Самолет совершил посадку в Хей-Ривер, где аэровокзал больше походил на склад. Неподалеку от элегантного «Бомбардира» стоял самолет поменьше — винтовой и на кургузом шасси.
— Дальше полетим на нем, — сказал Варламов, — на Дарк-лейкс не было смысла устраивать длинную полосу. Это «Твин Оттер», к сожалению давно устарел и скорость невелика. В Колымской автономии я летал на «АН-38», и мне больше понравилось. Выше скорость, вмещает больше пассажиров и пригоден для малых аэродромов. Можно из Эдмонтона лететь прямо на Дарк-лейкс. Жаль, что из-за проблем с обслуживанием нет смысла такие покупать.