Роза севера (СИ)
— Я уже стар для битв, — грустно сказал он.
— Вы не поняли, — почти ласково сказал «Румата». — Если выберете, а это большой риск, то получите компенсацию. Вечную юность не обещаю, но она вам и не нужна. А вот зрелость, да. Вы вернется к поре, когда рука была наиболее тверда. Только придется перейти в более медленный поток времени
Морихеи помолчал.
— Щедрый дар, — сказал он. — А какова цена исполнения желания?
На этот раз, пожалуй, не понял даймон. Он только пожал плечами.
— Я остаюсь, — сказал Морихеи. — Заманчиво увидеть будущее и научиться тому, чего я еще не знаю.
Он повернулся к Варламову: — А вы поспешите обратно. Цзин ничего вам не сделают, поиграют, как кошка с мышкой и отпустят.
Варламов вздохнул, не был в этом уверен. Но пожал Морихеи руку на прощание, лишь кивнул своему неземному приятелю, и вошел обратно в помещение с узкими окнами.
Стемнело, мигнул напоследок золотистый свет. Варламов долго пробирался в темноте, не рискуя включить фонарь — он еще на той, или уже этой стороне? — и только наткнувшись на ящики, сообразил, что находится на станции метро. Зажег фонарь — никого. Ну да, там ведь быстрее текло время. Сколько же прошло здесь?
Взобрался по лестнице и с трудом нашел панель, которую отодвигал Морихеи. А как он откроет ее без карточки? Но тут оказалась обычная защелка: видимо, с этой стороны маскировка не требовалась. Варламов проскользнул в щель и задвинул панель, теперь обратно уже не попасть. Воровато оглянулся: народу пропасть, но как будто никто не обратил внимания.
Куда ехать, неизвестно, так что просто поднялся на эскалаторе. В турникете застрял — в ответ на купленную Морихеи карточку тот высветил какие-то иероглифы. Варламов замахал рукой, подошел дежурный и стал что-то говорить по-японски. Английский Варламова привел его в замешательство, и он просто открыл проход.
На улице оказалось сумрачно, поблескивал мокрый асфальт. Сразу стало зябко. Какое же сегодня число? Подальше оказался газетный киоск, и Варламов подошел. Среди разлива иероглифов разглядел английский шрифт — газета «Japan Times». Под названием была дата — 5 декабря. Прошло почти два месяца! Понятно, почему его не поджидали на станции, пропал как тот Ичиро.
Варламов уныло побрел по улице, скоро и Рождество. Вспомнилось, как в первый раз встречал его с Джанет в Канаде… И вдруг приостановился, а кто мешает ему улететь в Северную Америку прямо сейчас? Если денег на карточке было достаточно на перелет до Австралии, а потом в Оре-Ваш? Правда, Морихеи говорил, что надо доработать фотографию, но придется рискнуть. Только как объясняться с японцами?.. Надо найти магазин электроники.
Вскоре нашелся. Варламов предпочел не планшет — тот сразу выдаст владельца, — а электронный гид-переводчик, пользовался таким во время поездки с Джанет в Мексику. Пришлось ткнуть в витрину пальцем, но продавец понял, а карточкой «Майка Дэвиса» расплатился без проблем. Присев на скамейку, разобрался в меню.
Жизнь как будто налаживалась. Варламов уже смелее вышел на улицу и стал ловить такси. Машины с зеленой надписью проезжали мимо, но с красной остановилась. Переговоры с водителем шли через гида-переводчика: Варламов говорил по-английски, а гид щебетал по-японски и высвечивал на дисплее иероглифы. Ответ водителя превратился в аккуратные фразы на английском — голосовой перевод чуть не вызвал у Варламова истерический смех.
Купить билет на самолет можно было на центральном железнодорожном вокзале, поехали туда. Через полчаса остановились возле красного кирпичного здания с куполами, странно старомодного среди высотных зданий. Варламов расплатился карточкой, гид перевел стоимость поездки на канадские доллары — прилично!
Внутри оказалось довольно просторно, красивый купол с окнами поверху, как в соборе. Впрочем, сразу пришлось спуститься под землю, и гид провел к авиакассам. Девушка-кассир сносно говорила по-английски.
— Есть эконом-класс до Сиэтла, — сказала она, — вылет завтра утром из аэропорта Нарита. Переночевать можно там же, отель предоставляет скидку.
— Давайте, — сказал Варламов, с некоторым трепетом протягивая карточку «Майка Дэвиса».
Видимо, тщательно сканировать его физиономию не стали: гражданин Оре-Ваш, почти китайской Территории, и всего-то летит домой. Девушка бегло глянула на дисплей и оформила билет.
— Счастливого пути, — сказала она. — На экспресс до Нарита в ту сторону.
— Спасибо, — рассеянно ответил Варламов. С той минуты, как вышел из такси, в его ушах стоял гул приходящих и уходящих поездов. Что-то словно скреблось в голове, и неожиданно мысль оформилась четко. Он успеет съездить в Киото, навестить Киёмидзи-дэра, и вернуться задолго до вылета! В Японии быстрые поезда.
А вдруг Сацуки ждет его там?
Похоже, он сходит с ума. Ну и пусть…
— Скоростной поезд до Киото, — сказал он в коробочку гида, и тот послушно высветил маршрут к кассам и на посадку. Билет стоил дорого, но Варламов махнул на это рукой. Вряд ли сможет вернуть Морихеи долг, да судя по всему, там и не нужны деньги. Что ему предстоит в этом странном мире?
Японцы покупали коробки с едой, и Варламов тоже купил, давно чувствовал голод. Хотя прошло чуть не два месяца, для него продолжался все тот же день. Поезд, синкансэн, оказался очень красив, обводы корпуса говорили о стремительности. В Канаде таким было не разгуляться: дороги в основном проходили в широтном направлении, и трансканадскую магистраль в трех местах перерезали Темные зоны. Варламов занял место справа, с этой стороны должен был открыться вид на Фудзияму.
Поезд мягко тронулся и будто полетел по эстакаде среди городской застройки. Не было нудного покачивания, как на струнной дороге в Московской автономии. Варламов открыл коробочку и поел. Покупал наугад, и оказалось мясо с рисом и овощами. Вкусно, хотя с вздохом вспомнил совместные трапезы с Сацуки.
Через какое-то время справа и в самом деле показался конус Фудзиямы — белый, как невеста под фатой. Вырос, а потом снова стал отдаляться. Вид снежной вершины чуть успокоил, и Варламов подремал.
Этот синкансэн был не самым быстрым, но через два часа прибыли в Киото. Гид вывел на автобусную остановку, заботливо предупредив, что понадобятся наличные для покупки билета и на сувениры. Сувениры в планы Варламова не входили, но у банкомата задержался.
На улице удивился — падал снег. Варламов сел в нужный автобус, с помощью гида кое-как оплатил проезд, и вскоре вышел на остановке Годзё-зака, откуда начинался путь к Киёмидзу-дэра.
Сердце забилось сильнее. Он зашагал по узкой улице, оставляя следы на снегу. Лавки по сторонам были уже закрыты, а людей мало — вечерело. Однако храмовый комплекс был еще открыт и, взяв деньги, Варламова пропустили.
Странное сочетание: храм буддистской богини Канон — и юани с портретом председателя Мао… Но наверное, такими мыслями только хотел унять нарастающее волнение.
Он миновал зеленые с красным Ворота дэвов. Миновал красные Западные ворота. По крытой галерее взбежал к платформе главного зала Хондо. Но внутрь, к статуе милосердной богини Канон, не пошел. Вот она — повисшая в воздухе знаменитая терраса Киёмидзу-дэра!
Сердце Варламова упало, терраса была почти пуста.
Широкий вид на вечерний Киото с огнями, размытыми падающим снегом. Запоздалая пара делает селфи на его фоне. Зима, вечер, пусто — это в более теплые времена года здесь устраивают вечернюю иллюминацию, и бывает настоящее столпотворение.
Разочарованный, Варламов подошел к краю террасы. Холодный ветер дул из глубины, кружа хлопья снега. Кажется, до земли метров четырнадцать — не так высоко. Спрыгнув, можно при везении выжить. Или в данном случае это будет невезением?
Он отвернулся, нахлынуло отчаяние: зачем жить дальше?
И в этот момент увидел маленькую фигурку за деревянными столбами, на которые опиралась крыша. Он медленно пошел в ту сторону, безумная надежда и страх смешались в сердце. Белые хлопья падали перед глазами, и вдруг стало казаться, что он поднимается на высокую гору.