Роза севера (СИ)

А черные изваяния готовых к прыжку псов исчезли, словно и не было…
Сумрак в окне посерел. Роман сел на стул и трясущейся рукой налил стакан самогона. В помещении темно, только горит красный огонек включенного питания на пульте, да поверх плит защиты пробивается голубоватое свечение плазменной линзы.
Установка работает!
Роман залпом выпил самогон и посмотрел на часы. Времени хватит, чтобы опорожнить бутыль. Потом температура в лаборатории станет слишком низкой, чтобы выдержала живая плоть. Позже все начнет рассыпаться ледяной трухой. Еще позднее только темная воронка продолжит вращение, втягивая в себя лес, сопки, а затем и всю Землю. Только тогда она перестанет расти и притаится в пространстве миниатюрной черной дырой. Космические расстояния надежно ограждают другие миры.
Роман налил второй стакан, но не успел поднести к губам. Голова закружилась, упала на грудь, и все залила тьма…
Он увидел свет и вяло удивился: разве фотоны еще сохранили достаточно энергии в энтропийном колодце? С трудом поднял голову, шея затекла. Некоторое время пытался сфокусировать взгляд на темной фигуре, и наконец узнал.
Черный халат, золотая рукоять меча…
— Опять ты? — пробормотал Роман. — Но…
На этот раз гость сел на стул. За темными плечами в окне белел снег. Придвинул столик и разлил в невесть откуда взявшиеся бокалы темно-красное вино.
— Выпьем, — сказал он. — Какое ты и просил.
Роман хмуро глянул в окно.
— За что пить? — тоскливо спросил он. — У меня ничего не получилось.
— Ты одержал победу. — Улыбка холодного торжества появилась на лице собеседника. — Игра будет продолжена.
Роман попробовал вино: в самом деле хорошее, и настроение улучшилось.
— Каким образом? — он покосился на пульт, где больше не светился красный огонек. — Установка отключилась, а ведь я пытался с ее помощью развязать силы хаоса. Если человечество обречено, то пусть Земля никому не достанется.
Гость смаковал вино.
— Тебе это почти удалось, — снисходительно проронил он. — Возможно, Высший Разум вмешался бы, а возможно и нет: обычно он не препятствует действиям свободной воли. Что ему один мир? Но случилось занятное происшествие — Владычица Сада посетила вашу мертвую столицу.
— Какого Сада? — Роман потянулся к бутылке и налил себе еще.
Зрачки гостя сузились, словно прицеливаясь:
— Может быть, ты увидишь его. Она собрала там самое прекрасное из многих миров. А на этот раз оставила в вашем мире цветок из него.
— Ну и что?
Было стыдно и холодно, только вино слабо согревало изнутри.
Собеседник покрутил бокал тонкими пальцами:
— Предсказано, что город, где приживется цветок из Сада, станет столицей мира. Там будет построен великолепный храм. Владычица не раз пыталась посадить цветы в разных местах Земли, но все погибали. На этот раз там оказался один человек. Он плакал, и излучение горя было так сильно, что придало недостающие силы цветку. Он ожил, корни раскололи гранит и ушли глубоко в почву. Теперь его нельзя уничтожить даже атомным взрывом, но все равно — оружие будет под запретом в этом городе.
Роман вяло улыбнулся.
— Слабак, — пробормотал он. — О чем плакать? Я разучился плакать давным-давно.
Темный гость поставил бокал.
— Не говори так легко, — холодно сказал он. — Мощь выбирает странные пути. Ты увидишь этого человека, и тогда он не покажется тебе слабым.
— Где увижу? — усмехнулся Роман. — На прогулке в саду? Будем гулять среди цветов и дружески беседовать?
— Ты увидишь его, — сообщил собеседник, — поверх острия меча.
Роман помолчал, а затем пожал плечами.
— Пусть будет так, — хмуро сказал он. — Все лучше, чем торчать в этой дыре. Но я не понял, при чем тут цветок?
— Хаос убил бы его, — равнодушно ответил гость. — Только он может. Но Владычица не захотела допустить это. Столько веков стараний, и все коту под хвост. Она повернула время вашего мира вспять, это в ее силах. Твоя память была сохранена, потому что ты под моей защитой.
Роман усмехнулся:
— Но ведь человечеству конец. Кто будет поклоняться ей в том храме? Разумные кролики?
— Она не только повернула время вспять, — хищно улыбнулся собеседник. — Решение вообще отменено. Хозяйка Сада будет вне себя, если человечество теперь исчезнет. Впервые за тысячелетия она получает свой храм на Земле, этом великом средоточии силы. А Всевышнему не нужно второе восстание, сравнимое по мощи с выступлением Люцифера.
Он встал, и отсвет снегов исчез, комнату наполнила тьма.
— Нам это только на руку. Теперь ты свободен. Нет нужды сохранять лабораторию, твой секрет нам больше не нужен. Я оставлю дверь, и когда ты уйдешь, здесь все рассыплется в прах. До встречи.
Снова шорох пересыпающихся ледяных кристаллов. Теперь понятно, что это разрушается само пространство. Огненно-синие очертания двери меркнут, когда в ней исчезает громадная тень. Но не исчезают совсем, а снова разгораются жутковатым пламенем.
Роман встает и в последний раз подходит к окну: восходящее солнце окрашивает снега в розовый цвет. Сколько раз оно успеет взойти еще?
  
Глава 3. Южнорусская автономия. Сталинград
 
Варламов встал и вытер рукавом глаза. Золотая искра мигнула сверху — это солнечный луч упал на купол храма Христа Спасителя. Золотое свечение было угрюмым и скоро погасло. Задерживаться нельзя: неизвестно, на сколько хватит энергии защитного устройства? До метро далеко, и он не Рогна — той «черный свет» не причинил особого вреда, вместо этого наделив Даром… БМП, вот где можно спрятаться! Металл дольше пропитывается губительным излучением. А может, получится уехать? Лучше в сторону Южнороссии, там власть как будто порядочнее. Может, выйдет вернуться в Канаду?
Он в последний раз глянул на диковинный цветок и пошел к БМП, хотя у машины снова затошнило от лужи крови. Двери нараспашку, но никаких растерзанных тел: собачки сработали чисто. Варламов захлопнул правую дверь, перешагнул кровавый след, согнулся и залез слева. Сиденье водителя оказалось чуть впереди, перед ним самый обычный руль, только приборная панель грубовата. Управление вроде не сложнее, чем у обычного грузовика — приходилось водить такой в Америке. Мотор работал вхолостую. Варламов разобрался с передачами и тронул машину с места.
Обзор отличный, огромные колеса катятся мягко. Варламов развернулся прочь от реки — вот и улица, по которой ехали от метро. Он притормозил на повороте и вздрогнул: темная фигура стоит на обочине. Рогна!
Варламов остановил БМП, перелез к правому сиденью и открыл дверь.
— Я думал, вы уехали.
Рогна забралась в машину.
— Псы действуют на нервы. Они должны реагировать только на оружие, но у них своеобразный интеллект, и порой решают сами. Я ведь тоже в некотором роде оружие. Надо выбираться из города.
— А вам куда? Я на юг.
— Мне все равно. Сейчас подальше от Московской автономии, а там вернусь другим путем.
Поехали снова. Солнце мутно просвечивало сквозь серую пелену, так что сориентироваться нетрудно: в это время оно примерно на юге. Порой солнечный луч падал на мрачные здания.
— Теперь все изменится, — сказала Рогна. — Я не спрашиваю, что произошло. И ты не болтай, Она не любит этого.
— Но кто она?
— Ты уже знаешь больше любого, живущего на Земле. Не превышай меру. Может, и выживешь.
Называется, ободрила.
Впрочем, раздумывать было некогда: приходилось объезжать брошенные машины. Удар «черного света» вырубил электронику, так что большинство автомобилей встало на дороге. Хорошо, что это произошло не в час пик. Все же пару раз пришлось расталкивать заторы мощным бампером.
Наконец миновали сложную транспортную развязку, и стало свободнее. Вдруг и солнце засветило ярче — выбрались в Лимб. На душе полегчало, не так долго пробыли в Зоне. Варламов выключил и снял защитное устройство, надоел этот ящик.