МИТТ (СИ)

Прозвенел звон хрустальных бокалов, взлетевших в руках ребят навстречу друг другу, приглушенно звякнула амуниция новенькой офицерской формы, тихо всхлипнули женщины, мама Саши и Настя, а в воздухе растаял аромат терпкого, лучшего, настоящего, шампанского.
Ребята опустили бокалы, но не сели, а продолжали так же молча стоять, обратив взгляд на Александра. Как он и просил их.
Сашка посмотрел на недоумевающего отца, на улыбающуюся маму и наконец, на растерявшуюся Анастасию.
Он обошёл стол, в руке у него оказалась обшитая бархатом коробочка. Сашка не торопясь раскрыл её и извлёк изумительной красоты колечко, с прозрачным маленьким камешком. Затем опустился на одно колено, перед совсем уже потерявшей самообладание, готовой свалиться в обморок, Настей и протянул ей колечко — прошу тебя Настя, будь моей женой — произнёс он.
Над столом повисла гнетущая тишина ожидания. Из глаз девушки невольно побежали слёзы.
— Я согласна — сквозь рыдания, и давясь ими, произнесла она и протянула ладонь правой руки.
Сашка ловко надел ей колечко на безымянный палец и поднялся. А девушку покинули последние силы, и она упала на грудь, теперь уже не друга, жениха.
Валерка с Иваном первыми подняли ладони и одновременно хлопнули ими, потом, ещё раз, и еще раз, и ещё…
К ним присоединился Красный, как рак, но довольный Лёшка, потом отец Сашки, затем его брат Игорь, последней, нерешительно подняла руки и мама.
И вновь подняли бокалы, поздравляя Александра и Настю. Выпили.
И тут взяла слово мама.
— Ребята — улыбаясь, проговорила она просто — Я не хочу испортить вам и себе праздник, я хочу спросить, свою будущую невестку… Настенька, а не рано в пятнадцать-то лет?
— А тебе было столько же — хохотнул Евгений Семёнович — забыла?
— Помню, потому и спрашиваю — парировала жена.
Отец скис, опустив покаянно голову и пряча в складках губ улыбку.
Настя выпрямила спину, сказались годы тренировок, и вскинула подбородок.
— Не знаю, Сара Львовна, но я люблю Сашу и буду ждать, сколько потребуется. И пусть только попробует посмотреть на другую… — дерзко вскинула она глаза на жениха.
— А мне другой и не надо — так же дерзко и с весёлым вызовом, ответил Александр.
— Ну, тогда совет вам да любовь, но свадьба, через год — подняла свой бокал Сара Львовна и тихо, как бы, между прочим, добавила — если за этот год, внуком или внучкой нас не порадуете. Ничего не меняется в этом мире. Хорошо хоть нет сейчас никаких регламентаций по возрасту…
— И так — вновь поднялся Евгений Семёнович — согласие невесты и благословение родителей жениха и брата невесты получено, решено, через год в этот же день я назначаю свадьбу… Поднимем…
Через три дня, на рассвете, четверо молодых лейтенанта, погрузились на борт пузатого военно-десантного челнока. Не трудно догадаться, что эти лейтенанты были ни кто иные, как Сашка, Лешка и Иван с Валеркой. Сам губернатор проследил, чтобы распределение они получили в одну часть и в более или менее благополучный район границы. А что, вы хотели, это ЕГО сын, это друзья ЕГО сына, самые лучшие и близкие друзья. Кто бы поступил иначе? Естественно ребята об этом, хоть и догадывались, но против приказа, командующего округом, не попрёшь.
Как и заведено, с давних времён, весь выпуск одарённых направлялся в обычные стрелковые части, командирами взводов. Это потом их ждут, аналитические отделы и штабы, а первые три года, понюхай, господин одарённый, чем пахнут солдатские портянки. Хлебни полной ложкой тягот и невзгод армейской службы.
Конечно, и это понятно, в войсках одарённых холили и лелеяли. Командиры были прекрасно осведомлены, откуда прибыли молодые лейтенанты и, в общем-то, в самое пекло их не посылали, предпочитая держать при штабах. Сколько их, тех одарённых на всю необъятную страну, в год в выпуске со школ Красноярского края, единственных в своём роде, не набиралось и сотни. А в горячих приграничных районах, молодые и уверенные в своём бессмертии парни, да и девушки, гибли в первую очередь, поднимая взводы в атаку на врага. А пуля, или импульсный заряд не разбирали, одарённый он, или нет.
Только в этот раз, Митт старший, просчитался, отправляя сына с друзьями в Даурские степи, на границу с дружественным Китаем.
Раздробленный на части Китай после бомбардировки двенадцать лет назад, только-только, огнём и мечом, объединял свои территории. И согнанные к Российским границам китайские сепаратисты, отчаянно сопротивляясь, перешли наши границы, стремясь уйти по Российским землям на дальний восток, всё ещё лежащий в руинах. Сейчас до него у России, просто, не доходили руки. А там и дальше, на Курилы и Сахалин. Которых, не коснулся пожар войны. И там образовалась, что-то вроде, азиатского «Ноева ковчега».
Всё бы ничего, Российские военные, пропустили бы, может быть даже, были такие предложения, предоставили транспорт. Но президент, твёрдо настоял на уничтожении. Мотивируя это тем, что Сахалин и Курилы это исконно Российские территории, и сколько, потом нужно будет жизней молодых солдат, что бы освободить их. Японии, ранее претендовавшей на эти участки суши, более не существовало. Огромные цунами, после орбитальной бомбардировки просто слизали жизнь с её островов.
— Товарищ лейтенант — обратился молодой солдат-посыльный к Ивану — в семи километрах западнее, в небе, замечено около пятидесяти дронов противника. И, похоже, они обвешены под завязку. Идут на наши позиции. Операторов разведчики не вычислили.
— Найди мне связиста…
— Есть… — И боец исчез в тесных проходах сети окопов.
Сверху в окоп спрыгнул Лёшка, осыпав Ивана мелкой взвесью сухой глины.
— Ну, что у тебя Вано? Всё нормально?
— Да, дроны в нашу сторону летят, семь километров, три минуты, насчитали пятьдесят, или около того. Один я всех не осилю. Просто не успею. Похоже писец нам Лёша.
Лёшка прикрыл глаза — сюда, только, двадцать, разделились, остальные ушли на восток. Но там наши ПВО, не пройдут. Двадцать-то осилишь?
— Хрен его, Лёш, знает, главное успеть разфокусироваться, чтоб луч стал шире. Валерка, не знаешь, где?
Лёшка опять прикрыл глаза, на этот раз, вызывая Сашку.
— Не кричи, оглушил совсем — ответил тот сразу же — чего тебе?
— Валерка где?
— Слева от вас, бой ведёт с живой силой. Садят импульсами издалека, потому стрельбы не слышно. И дотянуться он до них пока не может. Лёш, если можешь не отвлекай, а… Я тут пленного потрошу, полковник уже весь извёлся, что я торможу. Только на крайняк, если что…
Сашка отключился, а Лёшка повернул голову к Ивану.
— Валерка уже, вовсю, воюет, слева от нас. Пока издалека и на импульсах, потому и тихо.
Прибежал сержант-связист — нет связи, лейтенант, никакой, глушилки где-то над нами… Жалко провода нет, а то бы, как раньше…
— Над нами говоришь — вскинул голову к ясному небу Иван — а давай проверим…
Он прищурился и плавно повёл руками с раскрытыми ладонями, обращёнными вверх…
— Есть связь, есть лейтенант и сунул в руки Ивана ушную раковину связи.
Сверху дымя и кувыркаясь, падал крохотный зонд противосвязи.
— Да, понял товарищ майор, есть не ввязываться, отхожу да, увожу взвод.
Иван провёл ладонью по уху, отключая прямую связь, оставляя только вызов.
— Приказано отступить, пока не отбомбятся, к тебе под бок. Взвод, отходим ко второму, быстро, полминуты осталось — взревел он и бросился вперёд по траншее.
Лёшка кинулся в другую сторону, повторяя криком ту же команду и помогая не расторопным вылететь из окопа.
  
3
 
— Успели, кажется — одновременно спрыгнули в окоп второй линии Иван и Лёшка.
— Эх жалко, БМПэшка там осталась, заглохла гадина. Старая, прошлого века ещё, но как выручала — посетовал Иван.
— Ты где её взял-то? — удивлённо спросил Лёшка, наблюдая как над укрепрайоном первой линии обороны в воздухе рвутся снаряды, осыпая землю раскалённой плазмой, прожигающей грунт на полтора метра.