МИТТ (СИ)

— Во, блин… Круг остался, зарубаюсь на компот, я первый буду. На такой дистанции ты фиг меня сделаешь.
И Лёшка, резко ускорился. За ним рванул и Сашка. Но догонять и обгонять не стал. Фиг с ним, с компотом.
  
2
 
Долго стояли в строю, дежурный офицер распинался о недопустимом проступке двоих курсантов, что стояли, повесив головы, перед ними.
Оказалось, что Валерка и Ванька, а это были именно они, два дня назад, ночью, прошли инициацию. И оба получили один и тот же дар. Тактильное и дистанционно энергетическое воздействие на электронику. То есть, прикасаясь к электронным системам боевых машин, посредством мысли и собственной энергетики, могли сжечь любые защищённые электронные платы. Они это почувствовали, когда занимались на тактических учебных тренажёрах, разнеся мозги компьютеров в хлам. Их, конечно, вычисли сразу, а затем отправили к психоделику академии, другими словами к «психу». После него, они сговорились, отбросив всю личную неприязнь, и на следующее утро, перед утренней физической зарядкой, рванули прямиком, как они думали, на фронт. Но попались в руки комендатуры. Сожгли их шокеры… Но вот с огнестрельным древним оружием, сделать ничего не смогли. По одной простой причине, там попросту нет никакой электроники. Оба получили по пуле в ногу. Попали в госпиталь… И, вот теперь, опираясь друг на друга, стояли перед всей академией.
Осень, небесную хмарь прогнал прохладный, но не студёный ветерок, и над плацем академии, ярко засветило солнышко, приятно согревая лицо и грубую ткань формы.
— Год исправительных работ в спец бригаде исследовательского центра — был вынесен вердикт ректора.
Сашка широко улыбнулся, он-то, теперь, знал, что такое исследовательский центр и чем пугал остальных курсантов ректор. Значит, учиться дальше они будут вместе. А для всех, это была кара в последней инстанции, никто ещё не возвращался после такого вынесенного приговора.
По щекам Ваньки и Валерки текли слёзы.
Он смотрел на них и ему захотелось их успокоить и подбодрить, но тут…. Опять накатило и Сашка потеряв сознание, вывалился из строя, гулко приложившись головой о бетонные квадраты плаца.
Очнулся он опять в кабинете ректора, на том же диване. Рядом сидел, Лёшка и смотрел в одну точку на стене.
Сашка пошевелился и поднёс руку к гулко гудящей голове. Та, оказалась, вся в бинтах.
Лёшка вскочил и кинулся к дверям, прокричав в приёмную — Людмила Михайловна, Саня очнулся…
Тут же появилась и она сама с доброй улыбкой на губах и стаканом в руке.
— Ну, зачастил ты к нам Александр, теперь…
Она резко остановилась, как будто ударилась о стену, расплескав воду, улыбка медленно сползла с её губ.
— Прекрати — строго сказала она — ещё одна такая выходка и я тебя переведу в карцер. И останешься там, пока за тобой не приедет отец.
Саша осторожно сел, обхватив голову руками, и непонимающе уставился на неё.
В голове проявился голос отца.
— Очнулся Сынок? Хорошо. А теперь сосредоточься и расслабься…
Сашка закрутил головой, не понимая, чего от него требует отец, он вроде бы и не напрягался.
— Делай, что я тебе сказал — прикрикнул тот на него, а потом спокойнее добавил — ты автоматически выставил психологический барьер, и что бы его снять, надо почувствовать его, а для этого необходимо заглянуть в себя, в своё сознание. Пробуй, я помогу.
Саня закрыл глаза и окунулся в себя, как учили на психологических тренингах.
И, о чудо, он видел то, о чём даже представить себе не мог, Вокруг него сияла синеватая пелена… Чего? Да фиг, его знает, чего. Но вплотную с ней, стояла, со стаканом в руке, Людмила Михайловна.
— Папа, папа, я вижу её, вижу её, искрящуюся дымку — вскричал в голос Сашка.
— Видишь? Хм, интересно. А должен был только почувствовать. Ладно, а теперь погаси её, просто пожелай этого… Давай…
Сашка сосредоточился ещё сильнее, нахмурил брови, и от усилия даже покраснел, приказывая дымке исчезнуть. Но она висела как ни в чём не бывало — не получается — прошептал он.
— Расслабься сын, просто расслабься и спокойно, не словами и не желанием, а представь, что её нет.
Тот выполнил всё как советовал отец и… И в самом деле, дымка медленно истаяла.
— Я… Я, кажется, сделал это, да я сделал это….
— Молодец, ладно я отключаюсь, дальше тебя поведёт мама. У меня куча дел.
В это время в кармане у Людмилы Михайловны, что-то забренчало. И она торопливо вынула из него, допотопный, сотовый телефон.
— Да, да не буду… Сара, прости… Я думала он развлекается… Да, да я поняла… Ага, пока…
Секретарь подошла к Сашке и, оглядев его любопытным взглядом, подала стакан с чем мутным и остро пахнущего лекарствами — Пей Саша… Надо, доктор сказал…
Затем провела рукой по его торчащим сквозь бинты волосам, и улыбка вернулась на её губы.
— Вот так же в молодости развлекался и твой отец — то подножку кому-нибудь подставит, то заставит приседать или прыгать. С вами менталами не соскучишься.
Она повернула голову к стоящему истуканом с выпученными глазами у дверей Лёшке.
— А ты чего, провидец, мог бы и предупредить?
— Я-а?
— Ты конечно, тут больше провидцев нет.
— Я, я не смотрел… Не смотрел, что будет…
— Не смотрел он — проворчала женщина — Ладно, мыть руки и марш за стол, в приёмную. Приказано провидца и ментала кормить, как на убой… Тьфу… Тьфу… Тфу… — Сплюнула она три раза через левое плечо — ну, чего застыли, быстро я сказала.
Пока мальчишки жадно опустошали тарелки, Людмила Михайловна, подперев щёку кулаком, неторопливо рассказывала о Сашкиных родителях.
— Раздолбай в молодости был твой отец, Саша. Он, когда появился в нашей лаборатории экспериментальной медицины, молодой красивый, аспирант. Все девчонки в него влюбились. А он хвостом, с первого же дня, начал ходить только за нашей Сарочкой, маленькой худенькой лаборанткой, твоей будущей матерью. Чего только не вытворял, что бы она его заметила и благосклонно посмотрела. Но ей на него, было, плевать с высокого дерева. Вот он и строил ей козни, вернее пытался. Но всё напрасно было, не поддавалась она его внушению. По-моему, одна из всей лаборатории. А вот мама твоя, на потеху всем, вертела им как хотела. Он, даже, пробирки за неё мыл и полы в аудиториях. Долго это продолжалось, пока в один прекрасный день, мы не увидели у них пальцах обручальные кольца. На этом все злоключения с сотрудниками прекратились, а вскоре родился и ты… Вот и сегодня, я подумала, что ты, как и твой отец, просто развлекаешься, так что, не обижайся на меня Саша. А ты провидец не закрывай свой дар, от себя самого, я имею в виду, постоянно сканируй потоки времени, пока не научишься этот дар свой контролировать. Так он быстрее развиваться будет. Станет сильнее и устойчивей. Даст бог, научишься управлять самой загадочной стихией в мире, если, так можно назвать время. Говорят в глубокой древности, только волхвы могли им управлять. Для этого, для вашего развития, вас и переводят в спец бригаду. Там учителя, не нашим чета. Нет, тут, конечно, не плохие, но там лучшие. Вот только менталов, осталось двое, такой силы, вернее, теперь трое. Твои родители Саша, и ты сам. Может быть, и брат твой тоже им станет. Время покажет.
— А вы, у вас Людмила Михайловна, какой дар? — Спросил с набитым ртом Лёшка.
— Левитация, но очень слабая. Как не бились над его развитием в лаборатории, ничего не получилось. Он так и застыл на уровне полуметра от пола. В итоге, ему нашлось только одно применение, тяжести перетаскивать. Но с изобретением антиграва и этому стала грош цена — вздохнула она — Ну, да ладно, чай и компот сами себе нальёте, поедите и на занятия, а мне пора. Будете уходить, дверь плотнее прикройте.
Она взглянула часы, что висели на стене, старые, со стрелками ещё, и заторопилась — всё, пока… — Произнесла она, скрываясь за дверьми приёмной.