Остров для белых
Фердинандо Кортес, уничтоживший яркое и кровавое государство ацтеков на месте будущей Мексики; Франсиско Писарро, покоритель империи инков, основатель Перу; вот флаг Бальбоа, пробившегося через панамские джунгли, реет на берегу Тихого океана; вот Лопе де Агирре ищет сказочное Эльдорадо, Эрнандо де Сото поднимается по Миссисипи, а Франсиско де Орельяна посылает отряды по берегам Амазонки; храпят невиданные туземцами кони, клубы дыма извергают громоподобные мушкеты, отблескивают и лязгают неуязвимые для стрел и обсидиановых мечей латы, треплет горстку несгибаемых и жестоких храбрецов лихорадка, жар и пот, могилы остаются вдоль дороги, немногие уцелевшие вернутся в Испанию богачами в ореоле легенд,
и лишь четверть века минула с открытия Америки, как отбыли от испанского берега пять кораблей капитан-генерала Магеллана с тремя сотнями отчаянных ребят — чтобы три года спустя восемнадцать уцелевших на единственном судне вернулись на родину, впервые в истории обогнув земной шар,
пока в Риме высекал из глыб белого мрамора бессмертные статуи Микеланджело, немытый в своем вечном рубище, вы все видите: Пьета, Давид, Моисей, красавец и щеголь Леонардо да Винчи уже изобрел танк, вертолет, парашют, велосипед, гений его оставался непостижим, кардиналы и короли искали его дружбы, и загадочная улыбка не сходила с лица Моны Лизы, живописец Папского двора Рафаэль расписывает лоджии Ватикана, его Мадонна грустно и счастливо улыбается младенцу,
(здесь Мелвин Баррет остановился и задумался. Кроме «Истории Средних Веков» в серии Кембриджского Университета и «Культуры итальянского Ренессанса» Якоба Буркхарда, у него были натащены и припасены еще книги, как вы понимаете. И теперь он не знал: а как же «Рождение Венеры» Боттичелли? Как арийский блондин Дюрер и его «Меланхолия»? Как мы обойдем памятью божественного Тициана и его «Данаю»? Все они были неслыханные гении, и у всех десятки шедевров: седобородый здоровяк Тинторетто и его непохожая на все другие «Тайная вечеря», страшноватый голландец Босх с его инфернальными «Садами наслаждений» и «Страшными судами», Брейгель Старший — зимние пейзажи, и крестьянские свадьбы, и слепцы, и «Триумф смерти» — эти романтики и реалисты, сюрреалисты и экспрессионисты той далекой буйной эпохи — их упоминать и прославлять всех? невозможно, но невозможно и пропустить: их муки и радости, славу и нищету, почет и золото, восторженное дрожание в груди и повисший в воздухе вздох зрителей: перепачканные в краске пальцы, палитры и мольберты, кисти беличью и колонковые, свиные и соболиные, загрунтованный холст и лепное золото рамы, бархатный берет и живописное рубище: Джотто, Эль Греко, Мантенья, Гирландайо, пронзенный стрелами Святой Себастьян и Папа Лев Х с кардиналом Медичи, грешники в аду «Легенды о Святом Христофоре» и порочные епископы Жана Фуке… но как прекрасна жизнь! как блестящ лишенный стыда талант, как филигранно мастерство бессмертных служителей прекрасного, проницателей души человеческой сквозь покровы лиц и тел… мы видим, мы внемлем, мы живем ими — и они переживут нас, как пережили уже двадцать, тридцать поколений простых смертных, одаренных ими)
и в те же времена, великий перелом на XVI век, сын немца, европейский ученый и польский священник Николай Коперник создает великий труд «О вращении небесных сфер» — не Земля центр Мира, но вокруг Солнца вращаются она и все планеты: все перевернулось! — так начинается новая наука, новое представление о Мироздании; через сто лет Галилей, великий физик и родоначальник классической механики, изобретатель телескопа (лунные кратеры, спутники Юпитера, пятна на Солнце!) был обвинен Ватиканом и экспертами Святой Инквизиции в ереси за распространение теории Коперника, легендарный скандал! отречение, предсмертное: «И все-таки она вертится!»; философ Френсис Бэкон Веруламский, лорд-канцлер Англии, оставляет в веках: «Знание — сила» (о, высокие шляпы с серебряными пряжками на лентах, башмаки с бантами, кружевные воротники и шероховатые от следов оспы лица…), а Иоганн Кеплер уже расчислил орбиты планет, на Площади Цветов в Риме горит на костре Джордано Бруно: но Вселенная бесконечна и множество в ней обитаемых миров и планет! ах, я мыслю — следовательно, я существую, пронзил сознание Рене Паскаль, а в Голландии, где давно шлифовали линзы и составляли из них сильно увеличивающую изображение трубку (она станет подзорной трубой, телескопом, биноклем, перископом) — Антони ван Ливенгук смастерит первый микроскоп, под которым сумеет разглядеть живую клетку: биология и астрономия рванут вперед, вглубь и ввысь стремительно! –
раскованная мысль сокрушает основы тысячелетних порядков, трещат устои Церкви и Государства: доктор теологии Виттенбергского университета Мартин Лютер прибивает к дверям церкви свои «95 тезисов»: что значит «индульгенция» — отпущение грехов за деньги?! не назначал Господь своим безгрешным наместником Папу Римского! есть одна истина — Священное Писание! и оно должно быть понятно верующим — долой латынь, Лютер перевел Библию на немецкий; (как тесен мир! бургомистром Виттенберга был Лукас Кранах, тот-тот, гениальный художник — в его доме и жила Катарина, оставившая монастырь и ставшая женой Лютера, мать их шестерых детей) — служение Христу и жизнь по Его заветам не нуждается в монастырях, они упразднялись, нечего наживаться на посредничестве между верующим и Богом; французский теолог Кальвин бежал в Женеву и как пастор возглавил разворачивающиеся в Швейцарии, на юге Франции, в Нидерландах реформы: пламенный и непримиримый аскет, он утверждал о предопределенности судьбы и греховности всех дел человеческих, но только в свершении дел богоугодных провозглашал спасение, отрицал иерархию и власть Римской Католической Церкви и учил прямому обращению к Богу, он приветствовал науки и просвещение; теолог и философ из Цюриха Ульрих Цвингли выступил с теми же реформами, отрицая громоздкий католический церемониал и утверждая истину Писания как руководство в простой трудовой жизни, он погиб в сражении протестантских кантонов против католических; саксонский священник Томас Мюнцер пошел дальше всех — огненный оратор и проповедник стал народным вождем: приход Тысячелетнего Царства Истины Божией провозгласил он, идея равенства и братства опьяняла и вдохновляла толпы — миллениалы XVI века ломали иконы, жгли церкви, тираны подлежали истреблению: началась великая крестьянская война за построение евангельского коммунизма, из Германии она перекидывалась в Швейцарию и Австрию, 300 000 восставших влились в вооруженные отряды: ты можешь не знать молитвы и церкви, но живущий в труде и благочестии — и есть истинный христианин; выступления подавили, Мюнцер был казнен, но протестантизм укоренялся в Европе,
религиозные войны бушевали, Варфоломеевская ночь и последующие погромы во Франции стоили жизни 30 000 гугенотов, наместник испанской короны герцог Альба вырезал и жег кальвинистов в Нидерландах, Мария I Кровавая преследовала и казнила английских протестантов, в 1555 году епископ Хью Латимер, всходя на костер вместе с епископом Николасом Ридли, произнес бессмертное: «Ободрись и будь мужчиной, Ридли, ибо сегодня с Божьей помощью зажжется свеча, которую им не потушить в веках» — и в том же году в Аугсбурге заключили Унию между католиками и протестантами, приняв знаменитую формулу: cujus regio — ejus religio — «кого власть — того и вера»: вроде и свобода выбора религии — и власть государей-герцогов-графов самим устанавливать конфессию в своих владениях, –