Остров для белых
А также — все, кто слишком высоко высунулся, будь то в телевидении или культуре, науке или политике — коли эти люди не проповедуют открыто и последовательно исключительно патриотизм, народный по форме и православный по содержанию. (Так ведь и те — маскирующиеся враги и провокаторы.)
Поскольку евреями объявлены в ряде национально-патриотических течений кто ни попадя и без числа — евреев просят не беспокоиться. Их может не остаться в стране ни одного — но информационно-идеологический каркас останется! А архетип врага требует наполнить идею конкретным содержанием.
Но еще долго христианство и ислам посредством негативного давления будут заботиться о высокой выживаемости евреев, их повышенной энергетике, уме и предприимчивости. Хочешь жить — научишься добиваться своего не мытьем, так катаньем. (Извольте результат естественного отбора, обеспеченного еврейству антисемитизмом: средний IQ евреев-ашкеназов, по массе статистических обработок, систематизированных вполне англосаксами Ф. Раштоном и Р. Линном, шотландцем Ч. Мюрреем и прочими — 112–114, при среднеевропейском 100. Хорошо били? Недобитые стали умнее всех. Природа. Умные всходят наверх. Такое несчастье. И ужасно неполиткорректно звучит…)
Парень Наверху позаботился об избранном народе своем — хотя не так, как думают раввины, и не так, как считают антисемиты. А по своему: пусть живет в условиях, не позволяющих расслабиться и благодушествовать, пусть жесткий тренинг поддерживает его в форме. Девять забей — десятого представь! Евреи — это потомки каждого десятого: того, кто выжил и пробился. Прочие сгинули давно.
…Антисемитизм не мог бы существовать, если бы в нем не было имманентной потребности.
…………………………
запись на обороте:
ЕВРЕИ КАК ИДЕЯ И САМОСОХРАНЕНИЕ –
Евреи выжили как идея. А идея несравненно долговечнее и неистребимее, чем вещественный объект.
В течение двух тысяч лет рассеяния и гонений на огромных пространствах среди многочисленных и могучих народов — малочисленный, раздробленный, зависимый и слабый еврейский народ выжил отнюдь не только благодаря своему уму, энергии и естественному отбору как результату гонений. И даже не только благодаря компактным гетто и невозможностью ассимилировать во враждебной среде народа-хозяина. И не только благодаря нетерпимой и жестко требовательной религии.
Но еще и благодаря повторяемой клятве: «Да отсохнет моя правая рука, если я забуду тебя, Иерусалим».
У евреев отсутствовала государственность; не было своей политики, экономики, завоевательных и оборонительных войн, династической борьбы, объединений и распадов, международных союзов и социальных перспектив, дворянства и простолюдинов; не было социальных лифтов, карьер, военной службы; не было разрешений на большинство занятий и ремесел, на владение землей.
Национальность превратилась в секту, отторгаемую и гонимую по факту принадлежности к этой национальности.
И вот в отсутствие ОВЕЩЕСТВЛЕНИЯ всего того, что составляет жизнь народа как политического субъекта — тем большую силу набирала ИДЕЯ народа, у которого и нет ничего в жизни, кроме этой идеи. Идеи Богоизбранности и своего Высшего предназначения, великого прошлого, идеи верности своему Богу, идеи возращения на Родину, идеи соблюдения всех своих традиций — ибо кроме традиций, кроме своей культуры исключительно как традиции — ничего и не было.
Национальность стала идеей. За эту идею следовало держаться, не отступать, хранить даже ценой жизни. Лучше умереть, чем перестать быть евреем.
Евреи не могли бороться за свою землю, свою страну и свою независимость — ибо всего этого были лишены от рождения. Им оставалось лишь быть носителями идеи народа. Освобожденные исторической судьбой от прочих нагрузок — всю свою жизненную энергию они обратили на сохранение и укрепление идеи.
Их не спрашивали о социальном строе, о политике и экономике государства, о войнах и перемириях с соседями, о законах и налогах. Они обязаны были приспосабливаться к тому, что ставили перед ними владетельные народы как факт.
В результате еврейская культура свелась к изучению Священных Книг — Торы и Талмуда. Собственно интеллектуальна деятельность заключалась в заучивании, толковании и постижении мест из Книги. Уважаемые и мудрые равы знали их наизусть и до обмороков спорили о толкованиях, обсуждая в стотысячный раз те же фразы.
Две тысячи лет, пребывая преимущественно в нищете, зарабатывая на жизнь мелкими ремеслами, торговлей и ростовщичеством, всю свою интеллектуальную энергию, всю страсть угнетенных они вкладывали в то, чтобы быть евреями: жить мыслью в лоне еврейской традиции и еврейского самосознания.
Они придумывали нелепейшие запрет и обычаи, и следовали им с фанатизмом самоотверженных борцов. Их еврейство отгранивалось в массе установлений, которые требовали неукоснительного соблюдения. Питание и одежда, брак и супружеская жизнь, ритуал событий радостных и скорбных — с веками регламентировалось все подробнее.
И с точки зрения здравого смысла — часто все нелепее. Запрет на разжигание огня в шабат — чтобы избавить женщин от куховарения в посвященный Богу день отдыха — превратился в запрет пользоваться автомобилем или лифтом, хотя пешком можно топать до посинения…………………
…….но тупость запретов и приказов — зато помнить и объединять, что евреи. Вот и выжили.
Часть третьяГлава 68. Донос— Они думали, блять, что если они Брауны, так никто не узнает, что они жиды. Не-ет, люди все знают! И так маскировались, суки, так прикидывались. И внешне-то не пойми кто, на евреев в общем не похожи. Жиды вообще мастера на притворство. И тихо все у них, и аккуратно, да вообще все как у всех. И на барбекю звали, и дети, значит, в школе нормальные, умничали только, учились хорошо, да кому какое дело. За BDS выступали, против Израиля: притворялись, что за права угнетенных палестинцев, ты понял?
Спрятаться хотели. Избежать депортации. Не выйдет, суки! Закон надо соблюдать, мы американцы. Народ все знает.
Так что письмо я лично написал, по всей форме, и свои данные все указал, и перечислил их имущество. Чтобы, значит, по закону мне мои 25 % выдали, а то знаем мы их дележки: Служба Социальной Безопасности все разворует сама, а информатору — соси хуй, спасибо если сто баксов оставят. И еще поют: это все в бюджет, для бедных, на нужды народа… а я что, не народ?
Письмо заверил и отправил, все зафиксировано, а потом уже позвонил: так и так. И сижу, жду.
Ну что, прикатили среди ночи, как у них водится. Фары в окна, рупор, ордер, дверь пинком. Личности удостоверили, как полагается, выводят — жалкие такие, трясутся, в соплях, щенки их воют. Наручники всем четверым, и мужу-жене, и детям, значит. По морде всем дали раз-другой для порядка, под жопу пинками — и в машину. Хватит, значит, народ обманывать. Довольно крови нашей попили. Разжирели тут на нашем-то горбу. Все. Убыли в места поселения согласно закону.