Ученица царя обезьян
– Поклоняться, – тут же, не задумываясь, откликнулся царь обезьян.
– Облезешь, в смысле обойдёшься, – без улыбки ответила девушка, хрустя по снегу сапожками. – Но не это имела в виду.
– А что тогда?
– Ну вот, смотри… Допустим (только допустим!!!), что ты на самом деле царь обезьян из Древнего Китая, а не псих с Алтын-горы. Кстати, ты точно не оттуда? Там у нас хороший психодиспансер, врачи профессиональные, медсёстры добрые, санитары улыбчивые, лекарств успокоительных много… Тебе там помогут!
– Нет, я родился на горе Цветов и Плодов, – видимо до конца не поняв, к чему мягко клонит эта милая блондинка, слегка постукивая зубами от холода, ответил Сунь Укун. – И никакой горы Алтын не знаю, мне не приходилось там бывать.
– Ну, может, ещё будешь… – предположила его спутница и продолжила: – Я к чему клоню. Положим, ты и правда царь обезьян. Попавший не в свою страну, не в своё время, не в свою среду и не сумевший перенестись назад на облаке, на ветре или на мимо пролетающей вороне. Вот что теперь делать? Документов у тебя нет, а без документов ты здесь, в этом мире, никто. Денег у тебя тоже нет. И у меня, кстати, их нет! Я тебя содержать за свой счёт не собираюсь, имей в виду. – Девушка на всякий случай меркантильно расставила все точки над «i». – Билет на самолёт в современный Китай ты без паспорта и денег не купишь. Идти тебе некуда. И что, ты собрался у меня жить?
– Да, – спокойно ответил китаец.
– В смысле – «да»?! – Ольга аж остановилась от неожиданности.
– Пока да. Царь обезьян не столь чопорен, чтобы не позволить тебе предоставить ему кров и стол. А потом, как только я смогу перенестись в свою прекрасную страну, я с наслаждением покину и навсегда позабуду этот заснеженный город. Кстати, что это за город такой, о женщина?
– Саратов.
– Долго ли нам ещё идти? Я замёрз в этих бескрайних снегах.
– Нет, минут пять. Перелезай через вот этот сугроб, так короче будет.
Сунь Укун попытался поудобнее поставить ногу, вытянувшись почти в шпагат и провалился в сугроб почти до пояса, а потом, не удержав равновесия, ещё и вспахал снег носом. Ольга, не выдержав, расхохоталась почти до слёз!
Она смеялась, когда тащила его за шиворот из сугроба. Смеялась, когда он, молча прожевав снег, попавший ему в рот, глухо зарычал, протирая запорошенные глаза. Смеялась, когда он, усевшись в соседний сугроб, пытался пальцами выковырять из кроссовок забившийся туда снег. Она просто стояла и хохотала над царём обезьян, громко, весело, до хрипа, на всю улицу, привлекая внимание прохожих к его несмываемому позору…
Должно быть, это самые северные земли бескрайнего мира. Ведь сугробы вдоль здешних странных жилищ поднимаются выше человеческого роста. В Поднебесной такие снега можно встретить лишь высоко в горах. О-о, коварный У Мован, рогатый демон, быкоголовый уродец, ты поплатишься за то, что отправил меня сюда, ты горько пожалеешь, что посмел так шутить с Великим Мудрецом!
А эта бесстыжая и необразованная… Аолия. Её волосы светлы, а в глазах отражается небо. Как бесстыдно и злорадно эта северная женщина потешалась надо мной, когда я, измождённый холодом, упал в этот проклятый сугроб…
Я мог бы прямо сейчас одним движением руки раздавить её тонкую шею, как раздавливают головы мелким рыбёшкам желтолицые китайские рыбаки, весь день простоявшие по колено в воде полноводной Хуанхэ, а после заката солнца решившие развести костёр и подкрепить свои силы частью улова перед долгой дорогой до своих бедных лачуг. Но пока эта женщина помогает мне. И если я отомщу ей сейчас, мне не у кого будет просить помощи, чтобы вернуться домой. А я должен вернуться, должен…
– Не спи, замёрзнешь. – Тронув его за плечо, Ольга вернула китайца в реальность. – О чём задумался?
– О своей прекрасной стране, – не очень-то и соврал Сунь Укун.
– Хватит мечтать, мы почти пришли. Вэлкам!
Она приоткрыла дверь магазина, на которой висела табличка с надписью «Все по 100», и прошла первая. Дверь чуть не закрылась перед носом царя Ообезьян, но он успел поймать её и ловко просочился внутрь, поднимаясь по ступенькам вслед за девушкой.
В магазине было полно людей – в основном женщин, некоторые притащили с собой детишек. Мужчины попадались тоже, но заметно реже. Играла громкая и динамичная музыка, которая по идее должна была настроить покупателя не выбирать долго, а хватать побыстрее. Замёрзший царь обезьян, более походивший на фашиста под Москвой, как раз таки никуда спешить не хотел в надежде как можно дольше выбирать одежду, чтоб не покидать это уютное и тёплое место. Дурак он, что ли?
Однако его спутница, наоборот, судя по всему, не собиралась тратить на царский гардероб много времени. Ольга быстро-быстро перебирала пальчиками всяческие одежды в поисках подходящих вариантов. Периодически она что-то снимала с вешалок и оборачивалась к китайцу, прищуриваясь, чтобы на глазок прикинуть размер.
Буквально через десять минут царь обезьян, с трудом удерживая на руках кучу джинсов, свитеров, рубашек, футболок, зимних курток и шарфов, был отправлен в примерочную, чтобы… встать там в длинную очередь.
– Извините, а вы нас не пропустите? – Постучав Сунь Укуну по спине, обратилась к нему молодая женщина. Царь обезьян обернулся. – А то видите, я с ребёнком, она устала и капризничает.
Рядом с женщиной действительно стояла маленькая девочка трёх-четырёх лет. Девочка хныкала, капризно размахивала по сторонам пластмассовой вешалкой и уже готова была разреветься.
– Видите? – ещё раз, с нажимом сказала женщина.
Китаец кивнул и прижался к стене, чтобы пропустить их перед собой.
– И меня, и меня пропустите, мужчина, мне тоже надо, я тороплюсь, на работу опаздываю. – Тут же, пока Сунь Укун не успел опомниться, за женщиной с ребёнком вперёд него протиснулся долговязый мужчина в очках.
Вежливый и тактичный царь обезьян заметно приуныл. Но, когда вслед за мужчиной, оттеснив Сунь Укуна к стене бедром, уже без лишних слов полезла вперёд невысокая женщина с фигурой, стремящейся к форме шара, с тонкими губами и мелкими кудряшками, он всё же решил возмутиться:
– Куда же вы, почтенная? Тут стою я, а вам по правилам этой вещевой лавки надлежит встать позади меня.
– Да, конечно, – не оборачиваясь, бросила толстуха. – Ничё, постоишь!
– Ну, что ты тут так долго? – спросила внезапно появившаяся Ольга. – Э-э! Женщина! Вы куда?! Тут мы стоим, идите в очередь! – Она ухватила кудрявую даму за рукав и потащила назад.
– Да он и так всех пропускает, чем я хуже?! – упиралась та. – А-а, он ещё и нерусский, что ли?! У-у, вьетнамцы, понаехали тут, Саратов вам не резиновый!
– Я китаец… – тихо возразил утомившийся и вспотевший царь обезьян.
– Да какая разница, все на одно лицо, косоглазые! – упёрлась женщина, всё ещё пытаясь прорваться в освободившуюся примерочную.
– Только после нас! – грозно рявкнула Ольга и, отодвинув наглую тётку, кулаком в спину подтолкнула своего спутника в примерочную, занавесив за ним шторку поплотнее.
Примерно через полчаса, кое-как сумев подобрать нужную одежду и даже вполне приличные зимние ботинки, шумная парочка вышла из магазина.
– Ты зачем их всех пропускал? – спросила Ольга, на ходу надевая перчатки.
– Но у них у всех были важные дела и непреодолимые обстоятельства… – неуверенно объяснил китаец.
– Да неужели?! Чтоб ты знал, у всех людей всегда самые важные дела и жутко непреодолимые обстоятельства! И у нас с тобой тоже!
– Нет, – безмятежно сощурившись на солнышке, возразил Сунь Укун, пригревшийся в новой одежде. – Мы никуда не спешим.
– А вот и спешим. У нас дома есть нечего, готовить надо, доубираться надо. Я вот приодела тебя, а ты за это мне с уборкой поможешь. Вот так!
– Я царь… – напомнил он.
– Я тебя убью, – прорычала Ольга.
– Ты не сможешь, женщина…
– Тогда макну в сугроб!
– Я буду рад помочь тебе с уборкой!