Ученица царя обезьян
– Я не хочу умирать, глупая ты женщина! Я просто хочу оседлать ветер и улететь в Китай!!! – закричал отогревающийся мужчина. – Почему мои магические способности не работают в этом мире?!
– Слушай, мне надоело… Как там тебя? Сунь Укун вроде? Так вот, Сунь, я ещё не завтракала даже. А тебе не мешало бы отмыться. Так что вот, держи.
Она открыла шкаф, торжественно вручила гостю мамин махровый халат, полотенце и стоптанные тапочки и указала на дверь ванной.
– Иди, мойся! В розовом дозаторе шампунь, в белом – жидкое мыло. Бальзам для волос в оранжевой баночке на бортике ванной. Зубная паста в стакане торчит, запасная щётка в шкафчике, можешь воспользоваться. Со смесителем сам разберёшься. Аккуратней, он с горячей воды на холодную резко переключается, не ошпарься и не отморозь себе ничего.
– …?!
– Ох, да ладно…
Увидев одновременно удивлённый, возмущённый и растерянный взгляд того, кто упорно продолжал называть себя царём обезьян, Ольга сдалась.
– Пойдём, сейчас я всё тебе объясню и покажу.
– К чему лишние слова, – возразил её новый знакомый. – Лучше просто сама вымой меня, не тратя времени на бессмысленные речи. Мой меня, женщина! Мой меня всего!
– Что-о?! – вытаращилась покрасневшая блондинка. – Ты совсем, что ли?! С какой радости мне тебя мыть?!
– Ну я же царь, – пытался объяснить очевидное нахальный китаец, когда гневная девушка, не церемонясь, толкнула его кулаком в грудь. – Подданные могут с благоговением мыть моё голое тело, мой статус это позволяет.
– Слышь?! В смысле ты, короче, не наглей тут! – Ольга вовремя опомнилась, поймав себя на том, что от возмущения чуть было не перешла на нелитературный язык гопников. – Никакая я тебе не подданная! Припёрся ко мне в квартиру непонятно как, из моего окна выпрыгнул, снега вон на ногах в дом натащил, а теперь мне тебя ещё и мыть надо?! А может быть, лучше просто спустить тебя с лестницы назад, на улицу, в мороз?
– Не пугай меня, женщина, – храбро отмахнулся китаец, но тему закрыл.
В течение пятнадцати минут девушке пришлось проводить подробный инструктаж в ванной, демонстрируя все тонкости современной гигиены. Её собеседник изумлённо приподнимал брови, подпрыгивал от неожиданности, одобрительно пофыркивал и согласно угукал, удивлённо покачивая головой и аккуратно касаясь кончиками пальцев до начищенного до блеска смесителя и лейке душа. Ему всё тут нравилось.
Но, когда хозяйка квартиры оставила его одного в ванной, через несколько секунд она услышала возмущённый вопль с переходом на визг, плеск воды, прыжки и глухие звуки ударов. Судя по всему, узкоглазый гость явно не собирался сдаваться.
В общем, примерно через полчасика распаренный и закутанный в тёплый халат Сунь Укун, смешно шаркая спадающими тапочками и сияя мокрыми волосами, вышел на кухню.
Только теперь девушка вдруг отметила, что, пожалуй, он даже своеобразно красив, у него хорошая фигура, правильные черты лица и…
– Ты что, не закрыл кран?!
Стонущая Ольга срочно бросилась выключать воду, а потом ещё и наскоро вытирать пол, чтобы окончательно не затопить соседей. Казалось, в ванной мылся самый грязный из всех китайских буйволов, драные одежды царя обезьян валялись на стиральной машине, клеёнчатая занавеска с цветочками висела на двух колечках, а синтетическую мочалку в форме сердечка можно было смело выбросить на помойку.
– Ну… зеркало не разбил, раковину не сорвал, душ не выломал, и на том спасибо…
– Волшебный высокий сундук, от которого веет холодом, начал ворчать на меня, едва ты ушла, – предупредил её китаец, отсев от холодильника к раковине прямо на пол. – Что это за странная шумная магия?
– Это холодильник. Ты так и будешь продолжать издеваться, утверждая, что ты какой-то там Укун?
– Сунь Укун, – строго поправил её мужчина. – Прекрасный царь обезьян.
– Ага, Великий Мудрец, равный чему-то там. Я этот бред уже слышала, – утомлённо парировала Ольга, вытирая натруженные руки кухонным полотенцем, – А также про то, что ты из копилки вылез, как джинн из лампы. Теперь давай серьёзно. Кто ты? Откуда? Паспорт или справку об освобождении в твоих вещах я не нашла, так ты бомж? И прекрати сидеть на полу в мамином халате, я его только позавчера постирала. Пересядь к холодильнику, он не кусается. Сегодня уж точно.
Знакомец (незнакомец) послушно поднялся и осторожно присел на указанную табуретку. Холодильник, рыкнув на него последний раз, выключил мотор и затих, и китаец с облегчением прислонился к нему спиной. Так было гораздо теплее.
– Кто такой бомж? – поинтересовался он, не теряя нить разговора.
– Лицо без определённого места жительства, – пояснила блондинка, включив электрический чайник. Чайник зашумел, гость слегка напрягся, но совладал с собой и не вздрогнул от неожиданности.
– Нет, я не бомж. У меня есть место жительства. Мой дом – гора Цветов и Плодов. И я обязательно вернусь туда, чтобы встретить рассвет и закат, насладиться тонкими ароматами лотосов и вкусом бананов, свисающих так низко, что, даже лёжа в сочной траве, до них легко дотянуться рукой.
– Я счастлива за тебя, за лотосы и бананы, – ничуть не вдохновившись рекламой его исторической родины, ответила девушка. – Хоть какие-то документы у тебя есть?
– А что такое «документы»?
Прорычав, Ольга сходила за своей сумочкой и, достав оттуда паспорт, сунула его гостю под нос. Сунь Укун раскрыл документ, удостоверяющий личность, аккуратно пролистал, понюхал и даже чуть-чуть лизнул уголок.
– Дорогая бумага. Много явных надписей и тайных знаков, которые видны лишь на свету. Женщина на этом рисунке похожа на тебя. – Он ткнул пальцем в фотографию.
– Это и есть я.
– Поразительно, – покачал головой китаец. – Нет, такого документа у меня нет. Но это же всего лишь бумага. Бумагу всегда можно выправить. Нам нужно лишь обратиться к чиновнику, и он выпишет мне хоть сотню таких бумаг!
– Э-э… нет, это так не работает…
В последующий час, завтракая чёрным чаем и отварным рисом, несколько разочарованный царь обезьян узнал, что для того, чтобы «выправить такую бумагу», нужно показать чиновнику другую бумагу и даже не одну. Что в холодильнике нельзя спать в жару, а можно лишь хранить продукты. Что электричество – не магия, спички стоят дёшево, на дворе двадцать первый век и, что самое неприятное, зима тут ещё надолго.
– Теперь меня надлежит называть «несчастный царь обезьян». – Он надул губы, недовольно косясь на белые шапки деревьев за окном.
– Ага. Посуду помой, – ответила Ольга, вставая из-за стола.
– Не понял?
– А что непонятного? Я тебе готовила, на стол накрыла. А посуду мыть сегодня твоя почётная обязанность.
Сунь Укун с сомнением и отвращением покосился на грязные тарелки.
– Давай-давай, не тушуйся, – подбодрила его жестокая блондинка. – Процесс со времён Древнего Китая не сильно изменился. Вон губка, вон моющее средство, воду ты уже умеешь включать. Вперёд!
– Я царь… – на всякий случай грустно напомнил мужчина, но послушно поплёлся к раковине и аккуратно приподнял рычаг смесителя, чтобы открыть воду.
– Только хорошо тарелки мой, чтоб скрипели. И кастрюлю не забудь. А я пока электронную почту проверю.
Она раскрыла планшет и первым делом проверила сводки новостей, надеясь увидеть в разделе яндекс-новостей информацию типа: «Сегодня из психиатрического стационара сбежал псих азиатской наружности, считающий себя царём обезьян. Психиатры его ищут. Санитары по нему плачут. Таблетки и уколы скучают. Сунь Укун, вернись, мы всё простим!» Но, увы, нет. Ничего подобного ни в одном паблике не было.
– Мой-мой, тщательнее три посуду, – подбадривала девушка обиженно косящегося на неё китайца. Мысль о том, что с утра она вообще могла его испугаться, сейчас выглядела абсолютно нелепой. Милейший мужчина, и симпатичный, и послушный, и в хозяйстве полезный. Может, пока оставить его себе?
Задумавшись, Ольга автоматически открыла свой Инстаграм, чтобы добавить новую запись. Конечно, она слышала, что ведение электронного дневника – занятие небезопасное, так как выставлять напоказ свою жизнь неразумно и прочее, прочее, прочее. Она и сама не понимала, зачем ведёт эту инсту, которую и читают-то человек десять – двенадцать её знакомых, не больше, ведь ничего такого уж скандально-интересного в её жизни не происходит. И всё-таки…