Пани сумасбродка (СИ)

- Достала, - честно ответила я, взяла круассан, откусила, и поморщилась, но ничего не сказала. Эти круассаны из магазина, нечто напрочь несъедобное. Избаловалась я, привыкла, что свекровь каждый день печёт сладкие пирожки, круассаны с нежным, масляным кремом, пирожные, и тому прочее.
- Та ещё фифочка, - поддержала меня Ядвига, - и подругу затерроризировала.
- Точно, фифочка, - пробормотала я, потягивая любимый напиток, и замолчала, что-то мелькнуло в голове, и исчезло. Внезапный звонок сотового заставил меня вздрогнуть, я чуть кофе не пролила, и раскрыла телефон.
- Слушаю.
- Эвива Миленич? – раздалось на другом конце провода, - меня зовут Збигнев Заворский, я ювелир. Мне только что звонил Джон Ольстер, и просил срочно с вами связаться.
- Вы где сейчас находитесь? – деловито осведомилась я.
- Я в Гданьске, а вы в Морской Крынице, мне сказали.
- Вы можете приехать в Крыницу? Это очень срочно.
- Понимаю, а копии готовы уже давно, господин граф постарался.
- Простите? – не поняла я.
- Сейчас я всё объясню, - сказал ювелир, - дело в том, что эти драгоценности настолько ценны, что ещё старый граф заказал их копию. Тогда он не планировал их отдавать никому, а потом сказал юристам о своём заказе. Так что они обо мне знали, и о том, что старый граф заказал моему покойному отцу копию.
- Понятно, - вздохнула я, - когда я могу приехать за ними?
- Прямо сейчас можете, запишите адрес, - и мы рассоединились, а я встала из-за стола.
- Ты куда собралась столь решительно? – проявил любопытство Максим.
- Попозже расскажу, - и я отправилась в комнату.
Вытащила из шкафа пальто, накинув его поверх пуловера, вместо куртки, застегнула сапожки, и вынула из подушки драгоценности. Аккуратно переложив их в сумочку, я выглянула из комнаты, не желая попадаться Максу.
Ящеркой проскользнув к двери, я вышла на улицу, вспомнила, что забыла зонт, и схватила первый попавшийся с вешалки, времени просто не было.
Раскрыв его над головой, я бросилась к машине, забралась в салон, и вздохнула с облегчением. Дождь стоял стеной, я вынула из сумочки шоколадку, развернула, и, сунув в рот кусочек, повернула ключи в зажигании.
У меня не было никаких предположений относительно того, кто может быть убийцей, и я нервничала. Кшиштоф в тюрьме, настоящий преступник на свободе... В раздражении я сунула в рот ещё шоколадки, вцепившись руками в руль, и постукивая длинными коготками, когда приходилось останавливаться.
В сумочке зазвучала « Лысая гора » Мусорского, и я в нервах схватила телефон.
- Слушаю.
- Здравствуйте, Эвива, - услышала я смутно знакомый голос, - это инспектор Седляк.
- Доброго вам дня, пан инспектор, - язвительно процедила я, - как ваши успехи на рабочей ниве? Всех бандитов изловили? У вас это хорошо получается!
- Не надо ёрничать, милая девушка, - вздохнул инспектор, - всё совсем не так, как вы думаете.
- А откуда вы знаете, что я думаю? – злилась я, - телепатии научились? И вообще-то, я в данный момент за рулём, а в вашей Польше разговоры по мобильному за баранкой запрещены. Имейте в виду, я сошлюсь на вас, если гаишник меня остановит.
- Кшиштоф не виноват, успокойтесь, - перебил меня пан
Седляк.
- Конечно, не виноват, - фыркнула я, и тут до меня дошло, - как вы узнали? Вы его отпустили?
- Пока я его отпускать не собираюсь, - вздохнул инспектор.
- Но почему? – заорала я, едва удержав одной рукой руль на большой скорости.
- Выслушайте меня внимательно, и не орите, - жёстко сказал следователь, а я тем временем сунула в ухо наушник, и схватилась обоими руками за баранку.
Отвратительная машина! Я привыкла ездить в джипе, в высокой машине, а сейчас тащусь брюхом по земле!
- Вы супруга следователя, сами ведёте расследования, и с нашей кухней, соответственно, знакомы. Мы нашли пистолет, дактилоскопия обнаружила пальчики, пробили их по базе данных, и нашли владельца пальчиков. Что остаётся? Конечно, взять ордер на арест, и заключить предполагаемого преступника под стражу. Что дальше? А дальше допрос. На допросе Кшиштоф признаётся, что держал это оружие в руках, что случайно его обнаружил, ещё до убийства, в своих вещах. Кто-то подкинул ему пистолет, надеясь заполучить отпечатки пальцев, а потом действовал в перчатках. Всё более или менее понятно?
 
- Вполне, - согласилась я.
- Тем более, что экспертиза подтвердила, что после Кшиштофа к оружию потом прикасались в перчатках, и следы характерные. Отпечатка Каминского на спусковом крючке не имеется, пороховых частиц на руках нет, как и оружейной смазки. Они даже сквозь перчатки проявятся.
- А что есть? – деловито осведомилась я.
- Микрочастицы косметической основы.
- Здрасте, я ваша тётя! – вырвалось у меня, - а пото – жировые?
- В наличии, конечно. Если поймаем, есть, с чем сравнить.
- А почему вы Кшиштофа не отпускаете? – хотела знать я.
- Ввожу преступника в заблуждение, - пояснил инспектор, - я сразу вам поверил, и начал с того, что допросил Каминского с пристрастием. С ходу сказал ему, что не верю в его виновность, и попросил содействия. Он меня понял, согласился посидеть в тюрьме несколько деньков. И просил помочь вам, потому что вы особа шалая, и такого можете наворотить!
- Мерзавец! – с чувством сказала я, - это я о Каминском, - уточнила я, и инспектор стал хохотать.
- Непосредственная особа, - захрюкал он в трубку, - как – будто подобная фраза нуждается в уточнении!
- Откуда я знаю, что вы там подумаете, - раздражённо пробурчала я, желая позлить инспектора, но только вызвала ещё больше веселья.
- Смотрю, вы большой весельчак, - пробурчала я, - хотите, ошарашу?
- Давайте, - оживился инспектор.
- Я нашла драгоценности.
- Какие? – в его голосе послышалось изумление.
- Из-за которых весь сыр-бор разгорелся, - вздохнула я, въезжая в Гданьск.
- Если я вас правильно понял... – инспектор осёкся, и я воспользовалась паузой.
- Вы всё правильно поняли, - резко сказала я, - драгоценности графов Мильтон теперь принадлежат мне. Я их нашла, и вскоре собираюсь предъявить на них права.
- Какие права? – тупил инспектор, и я его очень хорошо понимала. Наверное, он в глубине души надеялся, если драгоценности найдутся, он сможет их себе прихватить.
Откинем в сторону деликатность, и скажем честно, большинство ценных вещиц, попадая в хранилище правоохранительных органов, исчезает бесследно. Они просто оседают в руках следователей. А тут драгоценности, и, пока на них не предъявлены права, этим можно воспользоваться.
Прямо-таки убойная оказия в момент разбогатеть.
- Драгоценности у меня, приезжайте, покажу, - ядовито сказала я, - уверяю, такого вы не видели, и вряд ли когда-нибудь ещё увидите. Настоящие произведения искусства, шедевр.
- Еду прямо сейчас, - излишне возбуждённо воскликнул пан
Седляк, - мчусь.
- Не торопитесь, - остудила я его пыл, - меня сейчас нет в Крынице, вечером приезжайте, и всё увидите.
- Хорошо, - как-то сдавленно проговорил инспектор, я всё-таки ему подпортила настроение, - до свидания, - и мне в ухо полетели короткие гудки.
Я въехала в портовый город, и стала искать нужную мне улицу. Объяснилась с одним аборигеном на английском, и довольно быстро добралась до места назначения, и припарковалась.
- Здравствуйте, - заглянула я в приёмную, - мне нужен пан Збигнев Заворский, - сказала я пани, сидевшей за столом.
- Здравствуйте, - кивнула девушка, - как вас представить? – её английский оставлял желать лучшего.
- Меня зовут Эвива Миленич, - сказала я, замерев в ожидании.
- Присядьте, - указала на стул девушка, но я не послушалась, тем более, из громкой связи раздался голос Заворского, он что-то спросил у своей секретарши на польском.
 
- Проходите, - указала девушка на дверь, и я ступила в кабинет.
- Здравствуйте, - вошла я внутрь, и увидела приятного молодого