Садовое товарищество "Металлург" (СИ)
– Привыкай, – мы с ней как-то незаметно перешли на ты, – с чего ты взяла, что правила земного этикета должны действовать и здесь?
– Да это понятно, но… – сида нервно дёрнула ухом, – я грамоту вручаю одному из ректоров, а восемь из них мои замеры производят?! И что это вообще за херь – не один ректор, а один-из-девяти в девяти лицах? Не девять ректоров, что можно ещё было бы понять, а именно один-из-девяти в девяти лицах? Как?!
– Зин, да в душе не ебу! – Устало кладу подбородок на лежащие на столе скрещённые руки, – какая-то грёбаная традиция, берущая начало сотни тысяч лет назад. Чтобы понять её, нужно понять то время, изучая исторические трактаты, а оно тебе надо?
– Да ну на!
– Вот и я о том же. И ладно ты – выбесили, но ведь договора подписали, да не абы как, а магией подтвердили. Союзничество, добрососедство, взаимное обучение… Плохо, что экспедиция из пары сотен академиков на Острове засядет? Считай, учителя готовые.
– Что-то я сомневаюсь в их желании обучать, – прозвучало с нескрываемым скепсисом, – сам видел, какие… ботаники!
– Э… будут и не ботаники, уверяю тебя. Агенты влияния, СБшники и хрен знает, кто ещё.
Зина смерила меня ядовитым взглядом, но промолчала, выпрямив спину в неудобном церемониальном кресле. Дом под посольство сняли вместе с мебелью, и она было не только непривычной, но и не всегда удобной.
– Я-то уеду через пару недель, а вот ты останешь… консул! – Яда в голосе хватит на десяток бронтозавров, и я обречённо впечатываюсь головой в столешницу… а так ведь всё хорошо начиналось!
Глава 4
Парящий над водой сказочной красоты беломраморный дворец кажется, да по сути и является ожившей сказкой. Никакие картины художников, рисующих фентэзийные картины, не могут передать и десятой доли красоты и очарования, от которых сжимается в восторге сердце.
Моргаю… но истинное зрение продолжает утверждать, что Небесный дворец одновременно находится тварном и эфирном мире. Невозможно! Но ведь вот он, парит над озером…
– В нескольких измерениях существует, – потерянно говорит сида и стискивает побелевшие губы.
– Да, эфир…
– Измерения, – звучит раздражённо, – что, ещё и эфир? Твою же… Улыбаемся и машем, Саша! Челюсть подбери, мы не папуасы в Букингемском дворце!
Шествовавший впереди синекожий служитель с жезлом-копьём ступил на огромный ковёр, еле заметно колышущийся на воде, и мы проследовали за ним. Как только последний из членов посольства оказался на ковре, шерстяное изделие взлетело вверх, взяв курс на дворец.
Наверное, не только у меня в этот момент возникли мыслишки о несопоставимости наших цивилизаций и «папуасах в гостях у королевы», но ничего так, держимся. По сравнению с Посольским Дворцом наши островные строения выглядят бледно, но… дайте нам сто лет, и мы ещё посмотрим, кто окажется папуасом!
Наконец ковёр опустился на мощенную малахитом площадь перед дворцом, оказавшимся намного больше, чем виделось снизу. Тыкаю напоследок носком сандалия летающее чудо… нет, нормальная шерсть – ворсинки чувствуются, проминается…
– Так… – начинают мелькать в голове непрошеные мысли, – викканскую руну полёта со старшим футарком связать, и с руной полёта из ведьминых рун… да, должно получиться! Ха!
Окрылённый, догоняю делегацию немного вприпрыжку… ну да мне простительно – енот я или кто!? Несерьёзное отношение к виду нивелируется снисходительностью и сдержанными, тщательно скрываемыми улыбками и ожиданием проказ и «вляпов». Хрен с ними… не то чтобы такое отношение не оправданно!
Главное, что я понял, что В ПРИНЦИПЕ способен построить полётный артефакт. Может не сразу, а годы спустя… но могу!
Торжественное шествование через анфиладу залов, галерей и дивных садов завершилось в большом, вымощенном нетёсанным булыжником зале с простой, нарочито грубой деревянной мебелью. В некотором шоке смотрю на грубо сделанные скамьи и столы, но быстро прихожу в себя. Отсылка к какой-то седой древности… скорее всего такая же «историчная», как компилятивная библия, надёрганная из разных источников.
– Девять владык-кольценосцев, – нервно хихикнув, шепчу сзади Зинаиде Павловне, узрев девять ректоров в простых, как бы не домотканых одеждах, с грубыми плащами на плечах. Острое ухо нервно дёргается, и сида затылком ухитряется передать мне своё отношение к несерьёзному поведению и обещание кары. Пашкин локоть врезался мне в бок… вовремя сбивая начавшуюся было истерику.
– Послы Садового Товарищества Металлург, – звучно произносит герольд, стукнув богато украшенным копьём в пол, – с верительными грамотами!
Зинаида Павловна выступает величаво, держа (строго по этикету!) перед собой свиток ларец с предполагаемыми договорами и лежащий на нём свиток верительной грамоты. Копии этих договоров уже не первый день у девяти ректоров, переданные заранее, ещё до прибытия посольство в Мемель. Этикет…
– Да-да, – нетерпеливо произносит один из архимагов, дождавшись конца представления, – мы согласны, всё подпишем… Скажите, милая леди, кем вы были до перерождения?!
На красивом лице с перламутровой кожей и раскосыми большими глазами детское любопытство. Какой он расы изначально, бог весть… Знаю уже, что маги активно экспериментируют, вживляя себе странные геномы и духовные начала неведомых существ.
– Целителем, – музыкально пропел долговязый и кудрявый сосед плащеносца, – Аури, я же тебе говорил!
– Целителем и человеком, – осторожно отвечает сида, косясь на вставшую на четвереньки женщину, щупающую её ноги.
– Человеком, это понятно, – отмахивается перламутровый, но какой расы?
– Белые европеоиды… – звучит потерянно.
– Аури, они не знают нормальную классификацию, – пыхтяще отвечает ещё одна женщина, с восторгом щупающая предплечья нашему минотавру. Попрыгав вокруг, она ловко взлетела ему на плечи и прикусила зубами кончик рога. Лицо при этом стало таким… явно не сексуальный интерес и не просто на вкус пробует, тут скорее целый исследовательский комплекс во рту спрятан.
– Аргус, подписывай! – Сообщает странного вида карлик, пялящийся мне в глаза, – такая интересная компания! Исследований на два века вперёд хватит! Представляешь, они из техногенного мира? Настоящего техногенного мира!
– Жуть жуткая, – с видом ребёнка, решившего «побояться», отвечает Аури, – действительно, Аргус, не тяни!
Высокий эльф с видом мученика поставил подпись на свитке, и тот исчез.
– В хранилище, – не отрывая взгляда от меня, сказал коротышка, отходя на шаг и становясь милой девушкой азиатского типа, – да-да, метаморф высшего порядка, какого пола, уже и сама не помню… Очень интересное сообщество, очень!
Переглядываемся с прочими посольскими, и читаем в глазах друг у друга:
– Это какой-то пиздец!
* * *– … кто, кроме тебя? – Продолжает разговор Зинаида Павловна, выйдя из посольства, – прижился здесь, свой практически. Лучшей кандидатуры на место посла не найти!
– Только консулом, – отвечаю, скрипнув зубами. Почёта и возможностей поменьше, но и… нет, от ответственности не бегу, но посол вынужден участвовать в ряде церемониалов, у консула жизнь заметно попроще.
Праздники городские и гильдейские, клановые приёмы и академические события… Посол, хочет он того или нет, представляет собой государство, и потому просто обязан присутствовать на таких мероприятиях.
– Ладно, – с лёгкостью соглашается сида, не скрывая улыбку, – генеральное консульство и ты его глава.
Пашка откровенно скалит зубы… Ну, погоди!
– Петриашвили в штат консульства!
Тот пожимает плечами, и чуть подумав, кивает согласно.
– Аа… не получилось подлянку сделать! – Ржут, сволочи! Поторговавшись, из более чем полусотни членов посольства оставил всего несколько наших, взяв Пашку заместителем.
Гена-минотавр по старой памяти – как незаменимый секретарь и… приглянулся же он той ректорше? Вот… может и пригодится где этот интерес.