Садовое товарищество "Металлург" (СИ)
– С моим зрением, в теории способным заменить рентген, ЭКГ и чёрт знает что ещё, глупо отказываться от интересной возможности. В медицине – возможность увидеть осколки костей или там мешанину из внутренних органов у пожёванного крокодилом. Хм… да и в артефакторике пригодится.
– А может, и в быту… глянуть, кто там из баб залетел, кто кого хочет и тому подобное. Ибо звериный нюх, это конечно здорово, но абсолютной гарантии ни хрена не даёт. Сам купировать некоторые запахи могу, так неужто другие хуже?
– Да… а со зрением я лопухнулся – думал почему-то, что стал обладателем уникального умения, а вот мне хрен! Все жизнюки наши могут видеть в той или иной мере. Таился, разговоры исподволь… Штирлиц хренов. А они, оказывается, и не скрывают возможностей, слушать просто надо, да вычленять из услышанного нужную информацию.
– Что ещё? Сглазы и проклятия… но тут Зинпална только-только подбирается, методом тыка практически идёт. Вся эта текущая вода, очищение огнём и прочая мистика с Земли работает, но как в случае с рунами и артефактами, весьма криво.
– Дааалеко не всегда нужный результат получается. Угадай теперь – потому ли это, что мир иной или потому, что предки переврали имеющуюся информацию, исказили за века и тысячелетия.
– Значит, что? Упор на диагностику, заодно и зрение новое потренирую. Неотложка… ну если только с учётом новых возможностей в диагностике. Полевую хирургию для духов я, можно сказать, освоил в полной мере. Парамедик нормальный получился, к собственному же удивлению, а что-то серьёзнеё… а надо?
– Неотложка с учётом новых возможностей в диагностике срочности не требует, освою потихонечку, уже не в авральном режиме. Два… да, два дня в неделю на Госпиталь – учёба, дежурства и прочее. Ещё день на техобслуживание рунных цепочек и создание артефактов медицинского направления. Ну или немедицинского, но для медиков.
– За артефакты теперь трудодни дают, так что в накладе не останусь. И переезжать пора… иначе всё равно в Госпитале и буду подвисать, тамошними делами занимаясь.
– Заходи, – Зинаида Павловна махнула помахала бубном, пританцовывая вокруг угрюмо сидящего волка в зверином облике, – порчу снимать пытаюсь, глянешь заодно.
– А меня… – начал было волк, взрыкивая недовольно.
– А ты молчать будешь, – жёстко отреагировала сида, – альфа херов. Это ж как надо людьми руководить, что больше полусотни проклятий зацепить!? И это только те, что идентифицировать смогла!
– Жёсткая рука в условиях военного времени, – пафосно начал волк, с натугой передавливая приказ сиды о молчании. Видно, что даётся ему эта дурость тяжело, но как же – альфа!
– Сиди уж… жёсткая, – смешком отреагировала Зинпална, – меру надо знать. Выпнули тебя за жёсткость не только с места лидера, но и из стаи вообще. Куда ты теперь пойдёшь, такой неуживчивый? На Острове тебя точно не оставят, я первая против буду – с твоим-то характером! В стаю не примут, да и свою ты вряд ли наберёшь.
– Представляешь? – Повернулась медичка ко мне, усыпив лохматого пациента небрежным жестом ладони, прижатой к основанию черепа, – тюремные порядки в стае устанавливать начал! Притом как это… по беспределу! Чуть что не так – какие-то черти, зашкваренные…
– Жесть как есть, – соглашаюсь с сидой, опасливо косясь на спящего волка. К гадалке не ходи, припомнит он мне потом своё унижение… как же, я видел, как его баба опустила! – Только на хрена такого лечить?
Сида с толикой сомнения посмотрела на спящего волка и вздохнула.
– Госпиталь нейтрален, и пока члены общины не перешли некоей грани, лечить будем всех. К тому же какой-никакой, но ресурс.
– Это? – Пальцами босой ноги тыкаю в меховой бок, – и куда такого?
– Ну… на хутор какой-нибудь, подальше. Я бы сразу на выселки долбака, но формально законов он не нарушил. Предложить переселиться подальше, и что-нибудь добывать будет… или охранять? Главное, чтобы это что-то охеренно важным ему показать.
– Именно показать?
– Показать, – кивнула сида, – морковку со статусом разыграть. Может, лет за десять-двадцать жизни в болотах и получится из него нормальный член общества. А нет, так и хер с ним.
– Лады, – устраиваюсь на лавочке в процедурном кабинете, отделанном недавно специально для таких случаев. Рядышком несколько медиков разной степени квалификации.
– Итак, – начинает Зинплана, – Вера, журнал подготовила? Коленька, дублируешь её, на Веру не оглядывайся!
Раскачивающейся походкой главврач начла обходить волка, лежащего на разрисованном оккультными символами полу. – Бумм… – застучал бубен, обтянутый кожей дикого духа-рептилии, сдуру напавшего на сиду.
– Ыы… – завела женщина одной ноте, и у меня сразу заломили зубы.
Шаги её то ускорялись, то замедлялись, менялся ритм постукивания пальцами по бубну и тональность мелодии.
– Да она же экспериментирует! – Пришла в голову мысль, – даже не скрывает особо!
Вокруг фигур сиды и волка начали кружить привлечённые ритуалом мелкие духи, светящиеся серебристым светом. Волосатая туша оборотня зашевелилась, и из шерсти начали показываться сгустки осклизлой тьмы, тут же втягивающиеся обратно.
– Круто, да? – Восторженно пихну меня в бок козлоногий Николай. Несмотря на некоторую схожесть с сатирами, в пристрастии к зооофилии парень не замечен, поэтому его вид окрестили фавнами. Дескать, похож, но другой.
В общине к нему несколько настороженное отношение, и бывший грузчик с Центрального рынка нашёл своё место в толерантном Госпитале. Сперва как рабочая сила, а теперь вот… медбрат с перспективами!
Сроду не думал, что среди грузчиков и чернорабочих есть умные люди, но Николай опроверг это мнение.
* * *– А куда деваться было, парень? – с горькой усмешкой спросил фавн, когда я затронул эту тему, – разруха страны аккурат на моё школьное детство пришлось. Отец под машину местного авторитета попал, и хорошо ещё, счёт за ремонт бампера не нам выставили, в те годы такое бывало.
– Мать медсестра, да я – старший из трёх детей в семье. Двенадцать лет было, когда пошёл на рынок работать. Принеси-подай… потом и грузчиком. Школа побоку, хорошо хоть учителя глаза закрывали, дотянули до девятого класса. Зато хоть младшенькие не голодали…
– Ну это вы… в смысле, поколение девяностых. А другие?
– Э… знаешь, сколько перестройка судеб сгубила? Я с инженером из КБ бок о бок на рынке работал. Кандидат, так вот… Военное КБ, и он невыездной в принципе. А КБ закрылось, и куда идти? В теории можно было взятку сунуть и за рубеж смотаться, но человек законопослушный. Родители, опять же.
– Сейчас проще, – вякаю неуверенно, – с работой неважно, но границы прозрачней.
– Ха! Из твоего поколения, ну может – чуть старше взять. Думаешь, многие смогут продвинуться дальше купи-продай в офисе? Блат! У родителей спроси… извини.
– Ничего, – боль от того, что не увижусь больше с родным, ушла в прошлое. Но фавн выглядит сумрачно – видно, разбередил собственные раны.
– Блат! – Повторил Николай, – Есть связи, так с сельхозтехникумом банком руководить поставят и кандидатскую по экономике за тебя напишут. Нет… только по науке можно как-то выехать – буквально. Сперва здесь мозгами блеснуть, потом на Запад.
– Вообще никак? – Особого негодования даже не чувствую, это всё осталось где-то там… А здесь и сейчас мы строим может и не самое благополучное, но несомненно более здоровое общество.
– Почему? – Фавн пожал плечами и затянулся, пуская дым из короткой сталинской трубки, – женитьба выгодная, к примеру. Знал одного, прораб на стройке, кажется. Ни ума, ни яиц! Но рослый, и на мордашку ничего так, не урод. Подженился удачно, хотя… знаешь, такая жена Димасику досталась, что у меня бы на неё даже в армии не встал бы. Жаба-жабой! Что еблище, что фигура.
– Родство, значит, – стряхиваю с босой ноги заползшую мокрицу, – и всё?
– Ну… родственница моя работала в одной конторке, так там одна деваха неплохую карьеру сделала. Не без её, родственницы, помощи. Выучила на свою голову – пока нужна была, так сюсюкала, а потом подсидела. Вот у Надьки этой связей особых… хотя нет, всё-таки были. Не то чтобы волосатая лапа, но родни до хрена, и не так чтобы вовсе бесполезной.