Тьма, сгущайся! (СИ)

Он был совершенно один!
Дрожа всем телом, он вернулся к двери пивной, обеими руками схватился за дверную раму, чтобы не потерять равновесия, с трудом поднял ногу, которую свела судорога еще тогда, когда он плыл через канал, и каблуком сильно пнул в стекло. Посыпались осколки. Дэй опустил ногу, присел возле дыры и просунул внутрь руку по самое плечо, стараясь отыскать замок и открыть дверь. Через мгновение ему это удалось, и распахнув дверь, он вошел внутрь, прямо к стойке бара.
Дэй остановился, покачиваясь, и с трудом восстановил дыхание. Когда глаза привыкли к полумраку помещения, Дэя охватило радостное чувство. Неожиданно он понял, как прекрасно, что он в этот момент находится здесь один — он давно мечтал об этом и вот его мечта наконец-то сбылась!
Он не обращал ни малейшего внимания на приглушенный рев, доносившийся с улицы, а поскольку так ни разу и не обернулся, то и не увидел, как снаружи из Бристольского канала медленно поднимается грязная пенящаяся вода. Он смотрел только на коричневые и зеленые бутылки, стоящие на полках за стойкой и на их восхитительные этикетки. Бутылки, как ценные книги, были для него источником различных знаний, друзьями в одиночестве, а бар — прекрасной библиотекой, из которой следовало черпать и вкушать произведения, которые, как Дэй хорошо знал, никогда не смогут ему надоесть.
Медленно приближаясь к ним, счастливый и улыбающийся до ушей, он начал тихо и мелодично читать по этикеткам названия своих любимых книг.
«Старый контрабандист»… Ричарда Блэкмора. «Учитель» Чарльза Сноу. «Красное и черное» Стендаля. «Белая лошадь» Честертона…
Двигаясь в холодной соленой воде, генерал Стивенс прошел мимо шахты лифта, в которой вода поднималась так бурно, что трещали металлические двери. Фонарик, висящий на его шее, освещал воду, достигающую бедер, а также стену, оклеенную обоями с изображением исторических битв. Сразу же за генеральским фонариком, пытаясь рассеять темноту, пробивались еще три луча света.
— Совсем как банда воров из какой-то музыкальной комедии — заявил полковник Грисволд.
Стивенс ощупал стену, пальцами разорвал обои и открыл полуметровой ширины дверь, за которой они увидели неглубокую нишу, а в ней — большой черный рычаг.
Генерал обернулся к остальным:
— Предупреждаю вас, господа — поспешно произнес он — только я знал, где находится дверь к аварийному выходу. Но также, как и вы, я понятия не имею, куда он ведет, потому что место нашего пребывания является государственной тайной. Будем надеяться, что этот выход ведет в какую-нибудь башню, так как сейчас мы находимся в шестидесяти метрах под землей, в шахте, которая постепенно наполняется морской водой. Ясно? Тогда я открываю!
Он повернулся к ним спиной и начал опускать рычаг. Полковник Мэйбл Уоллингфорд стояла как раз за ним, полковник Грисволд и капитан Джеймс Кидли — немного в стороне.
Рычаг немного подался, но тут же остановился. Генерал надавил сильнее и почти повис на руках. Полковник Уоллингфорд подошла ближе, тоже схватила рычаг и изо всех сил начала тянуть его вниз.
Рычаг сдвинулся и опустился еще сантиметров на двадцать…
— Подождите! — закричал Грисволд — Если его заело, значит…
Почти в метре от них внезапно разорвались обои, распахнулась небольшая дверь и черный поток воды хлынул внутрь, сбивая с ног капитана Кидли и полковника Грисволда. Мэйбл увидела, как фонарик Грисволда опускается все глубже и глубже.
Вода все прибывала мощным, безудержным потоком. Она лилась на Мэйбл и генерала Стивенса, которые судорожно цеплялись за рычаг.
  
23
 
Марго и Кларенс Додд стояли, опершись о верхний поручень бетонного моста и смотрели на взгорья, пытаясь отгадать, откуда берется завеса разреженного дыма, плывущая с юга и окрашивающая солнечный свет в зловещий красно-медный цвет. Марго пришла сюда в основном для того, чтобы убежать от Росса Хантера.
— Конечно, вполне возможно, что это горят заросли в каньонах и горах,
— предположил Коротышка — Но мне почему-то кажется, что это нечто более серьезное. Вы живете в Лос-Анджелесе, Марго? — неожиданно поинтересовался он.
— Я снимаю домик в Санта-Монике. В принципе, это одно и то же.
— И ваша семья тоже?
— Нет, я живу одна.
— Это хорошо. Я боюсь, если пойдет дождь…
— Посмотрите! — крикнула девушка, указывая вниз — Там плещется вода! Наверное, там действительно идет дождь!
Но именно в этот момент Хиксон, который отправился исследовать местность, вернулся, триумфально нажимая на клаксон, а за ним ехал небольшой угловатый желтый школьный автобус. Обе машины остановились на мосту. Из автобуса выскочил Войтович, за ним показался Брехт, который остановился на ступеньках автобуса, словно на эстраде.
— С истинным удовольствием объявляю вам, что мы нашли транспорт! — громко и радостно изрек он — По моему предложению мы поехали осмотреть шоссе, ведущее через горы Санта-Моника, и там, в маленькой долине, почти в ста метрах от дороги я увидел вот этот очаровательный автобус, который как раз ждал пассажиров. И пассажирами оказались мы! Баки полны, есть большой запас провизии, и кроме прочего, много пакетов с пастеризованным молоком. Прошу готовиться в дорогу. Отъезд через пять минут!
Он спрыгнул со ступенек и обошел желтый капот автобуса.
— Доддси — Брехт подошел к краю моста — это не дождевая, а приливная вода. Посмотри на другую сторону моста и ты увидишь блестящую поверхность воды, которая тянется до самого Китая. Все объединилось против нас, Кларенс. И поэтому надо убираться отсюда как можно скорее. Ты поедешь с Хиксонами, потому что у тебя второй карабин. Ида поедет с вами, чтобы заботиться о раненном Хэнксе. А я приму командование в автобусе.
— Прошу прощения — заметила Марго — вы намереваетесь ехать через горы до самой Долины?
— Если сможем. Я хотел бы, чтобы мы добрались хотя бы до вон тех возвышенностей, они находятся в шестистах метрах над уровнем моря. А потом…
Брехт пожал плечами.
— Ванденберг-Три находится в конце этого шоссе — продолжала Марго — Как раз на склонах. Там должен быть Мортон Опперли, который руководит теоретической стороной исследований, связанных с Лунным Проектом. Я считаю, что мы должны с ним связаться!
— Неплохая идея — признал Брехт — У Опперли, вероятно, больше ума, чем у офицерчиков из Ванденберга-Два, и может быть, он охотно примет к себе трезво мыслящих новобранцев. Да, вполне разумно, чтобы мы в этой почти сюрреалистической ситуации сгруппировались вокруг лучших умов. Но только один бог знает, удастся ли нам доехать туда, а если да, то застанем ли мы там Мортона Опперли — добавил он, снова пожимая плечами.
— Это не имеет значения — решительно произнесла Марго — Если существует какой-то шанс найти взаимопонимание, то я прошу, чтобы вы помогли мне. У меня есть на это очень важная причина, которую я пока не могу открыть.
Брехт испытующе посмотрел на нее и улыбнулся.
— Хорошо — сказал он.
Хантер и другие столпились вокруг Брехта, засыпая его вопросами и предложениями.
Марго немедленно села в автобус и заняла место сразу за водителем. Это был пожилой человек с хмурым лицом и подбородком, настолько сдвинутым назад, что создавалось впечатление, будто у старика вовсе нет зубов.
— Очень мило с вашей стороны, что вы согласились прийти к нам на помощь — начала благодарить его Марго.
— Я? — удивился водитель и посмотрел на нее с недоверием. Затем указал пальцем на Брехта, стоящего у двери, и сказал:
— Он сказал мне о стошестидесятиметровой волне, которая затопит здесь все вокруг, и меня в том числе, если я как можно скорее не выберусь из долины. А потом сказал, чтобы я не ломал себе голову над решением этой проблемы, потому что рядом с ним — тип с карабином…
С этими словами он указал на Войтовича, и Марго постаралась подавить смех.
— …Вы считаете, что это было очень мило с моей стороны? У меня не было другого выхода. А кроме того — добавил он — лавина перекрыла дорогу на юг, по которой я должен был ехать. Поэтому я подумал, что за неимением лучшего могу присоединиться к вашей компании ненормальных.