Клан Росс (СИ)

— Что ж, Младший, крепись! — произнес бог-кузнец, и опустил оружие на мою правую руку. Вместо того, чтобы услышать хруст ломаемых костей, я почувствовал, как мою руку обожгло лютым холодном. Холодом и тем ужасом, что испытывают большинство разумных перед смертью. Медленно холод распространился к кисти, а затем двинулся вверх. Смертельная стужа добралась до плеча, медленно перебралась на грудь, подступила вплотную к шее. И, когда я уже чувствовал ледяное дыхание смерти на своей правой скуле, внезапно холод остановился. Послышался облегчённый выдох Подгорного Владыки, а пленившая часть моего тела стужа медленно начала отступать.
— Я уж подумал, не приживётся, — сказал бог-кузнец, вновь протягивая мне фляжку, — хлебнёшь ещё? Нет? Ну и правильно. Я и сам дважды в день к ней стараюсь не прикладываться, иначе странные идеи посещать начинают. Что ж, думал, за день не справимся, но ты, Младший, пока в сознании. Брат, ты лучше знаешь своего подопечного, что скажешь?
— Продолжай начатое, — ответил Чернобог, — Ученик уже прошёл перерождение, в крайнем случае повторим.
Подгорный Владыка развёл передо мной руками, мол — я предупреждал, а затем взял последний свёрток, втрое больше первого. Осторожно размотал тряпицу и глаза его полезли на лоб. Не выдержав, я приподнял голову, чтобы посмотреть, что так удивило хозяина недр. Хм, обычная мелкоячеистая кольчуга. Да, не обычный окрас, почти белый, с матовым отливом, плетение очень сложное — такое не каждая стрела пробьёт. И ещё знакомой силой веет от добротного изделия, слишком знакомой для меня.
— Я смотрю, кто-то порой любит прогуляться там, куда остальные и носа не сунут? — Наконец проворчал бог-кузнец. А затем уже обычным голосом спросил, подтверждая мои догадки, — броня Наместника?
— Не мой трофей, — с улыбкой произнес Учитель, — выменял у Перуна. На что, не спрашивай, и зачем — тоже. Не думал, что когда-нибудь пригодится. Ты лучше скажи, хватит этого?
— На полную броню — нет! Но, у меня есть кое-что, в обмен на слиток небесного металла так уж и быть, пожертвую.
— Одно дело делаем, брат, зачем торгуешься? — возмутился Владыка Нави, — или всё же настаиваешь?
— Так и твой Ученик не единственный, кому доспехи духа требуются! — В тон Чернобогу отозвался Подгорный Владыка, — так что, по рукам? Только не говори, что не предвидел подобного!
— Но попытаться стоило, — усмехнулся Учитель, доставая словно из воздуха ещё один свёрток, на этот раз похожий на шар. Перехватив его, кузнец быстро развернул ткань и на свет появился шлем. Из такого же белого металла, с редкими голубыми прожилками.
— Кое-что придется всё же добавить, — пробурчал хозяин недр, положив шлем на кольчугу и повторяя движение Чернобога. В его руке появилась пара сапог, схожих по цвету и рисунку с уже лежащими на алтаре доспехами. — . Тоже у Перуна приобрёл, когда одной из его дочерей кожаный нагрудник делал. Ну, Младший, готовься, сейчас будет по настоящему тяжело. И я настаиваю, чтобы ты всё же сделал пару глотков из фляжки!
В этот раз я уже был готов, поэтому задержал на несколько секунд дыхание, пока глотал этот жидкий огонь. И всё равно меня пробрало так сильно, что при медленном выдохе изо рта вырвался сизый дымок. Отдышавшись, опять зажал зубами валик из скрученной кожи.
— Готов? — Спросил Подгорный Владыка и, дождавшись моего кивка, крутанул в кисти кузнечный молот. Алтарь в раз нагрелся до невыносимой температуры, возвращая боль в моё истерзанное тело. Бог-кузнец с уханьем принялся раз за разом опускать багровый инструмент на огромную наковальню. С каждым ударом меня обдавало волной нестерпимого жара, от которого трещали волосы, а кожа ощущалась, как раскалённая кольчуга, плотно облегающая тело. Я терпел, сначала выжигая остатки внутреннего резерва, а затем черпая силу из воли и упрямства. Со лба склонившегося надо мной Учителя падали капли пота, а его лицо выражало сильное напряжение, он тоже прилагал все усилия, чтобы облегчить мою боль, частично забирая её на себя.
— Ахр! — Вырвалось у Чернобога, затем он свёл ладони своих рук, при этом звонко хлопнув. Едва он это сделал, как всё внезапно замерло. Даже пламя, казалось бы, проникающее в сами лёгкие, на миг остановилось. Глаза Владыки Нави налились чернотой, фигура неуловимо изменилась, стала намного выше и источала чёрные лоскуты мрака. В моей голове грозовыми раскатами прозвучал его гневный голос:
«Ученик, или ты сейчас же начнёшь черпать силы из энергии Мира, или тебе придется всё испытать повторно, с самого начала!»
Мгновение, и боль вновь вернулась в моё тело. Не столь сильная, но она вновь нарастала. У меня оставалось совсем мало времени, чтобы обратится к силе, наполняющей всё вокруг. И совсем мало опыта для этого. Но, повторения только что пережитого мне совсем не хотелось, поэтому пришлось совершить невозможное. Я невероятным усилием, не известно откуда взяв силы, начал погружать себя в медитацию. Помощь Учителя, или моё желание закончить происходящее сегодня — неизвестно что послужило толчком, но спустя пару мгновений я внезапно ощутил себя словно отделённым от тела. И тут же, не пытаясь осмотреться, я стал нащупывать потоки силы, которые чувствовал вокруг себя. Попытка прикоснуться к скоплению энергии синего цвета провалилась, мое стремление к нему было остановлено чьей-то непреклонной волей. Такой же результат случился при попытке зачерпнуть из янтарного источника. Пришло понимание — я только что, словно упырь, пытался присосаться по очереди к каждому из богов. Что ж, попробуем обратиться напрямую к Миру.
Удерживая свой дух в истерзанном теле, я всей своей сутью обратился к окружающему пространству, мысленно зачерпывая из него незримую, наполняющую пространство энергию. Не с первого раза, но у меня это удалось. Ухватив незримые жгуты, я мысленно намотал их на кисти рук, из которых через ладони стал вбирать силу, заполняя резерв. И тут же остановился, вспомнив слова Учителя — у богов нет внутреннего резерва, их сила ограничена только воображением и объемом энергии Мира, который они разово могут использовать. Мне нужно научится постоянно чувствовать эти потоки, чтобы в любой момент можно было обратиться к ним. И тогда я стал вживлять схваченные жгуты в свою плоть. Проще всего удавалось это проделать с сердцем и головой, вернее с родничком на макушке. Два жгута буквально приросли к этим точкам, словно всегда там были. И, едва это произошло, как я почувствовал небывалую мощь! Сила, ставшая мне подвластной, способна была сровнять с землёй горы, остановить реки, или же вырастить целый лес в считанные минуты. Больше не а силах сдерживаться, я закричал:
— А-а-ахр!
— Держи его, — как-то приглушённо, из далека, послышался голос Подгорного Владыки, — иначе он поломает себя!
, ноги и голову, которые я вновь начал чувствовать, словно ремнями притянуло к алтарю. Боль от жара, что я испытывал несколько секунд, или минут назад, сильно притупилась, стала терпимой. Но, лишь до того момента, как на меня обрушился первый удар багрового молота. Я не слышал и не чувствовал хруст ломаемых рёбер, но с каждым взмахом бога-кузнеца в мои внутренности словно плескали раскаленного свинца. Моё тело ещё корчилось от первого всплеска жидкого металла, когда добавлялся второй, а за ним третий.
Энергия мира текла через меня потоком, смывая часть невыносимой боли, иначе я бы давно уже покинул это измученное тело, превратившееся в один сплошной кусок боли. Момент, когда удары молота переместились на ноги, а потом и на голову я помнил смутно. В сознании билась лишь одна мысль — выдержать! Я настолько сосредоточился на этом желании, что даже пропустил момент, когда всё закончилось. Тело больше не сотрясали удары, а жидкий метал уже не получал новых всплесков и стал остывать. Медленно истаяли ремни, сдерживающие моё измученное тело, а сведённые судорогой мышцы с пульсирующей болью медленно расслаблялись. Губ коснулось что-то прохладное.
— Пей, — прозвучал уставший голос Учителя, — это мёртвая вода, поможет излечить тело.