Ричи (СИ)
– Мы так и поступим, – шипящим голосом протянул Снейп и радостно оскалился, словно хищник, почуявший раненую добычу.
Минерва Макгонагалл, которой досталось место возле неумолкающего Гилдероя Локхарта, до этого сидела с кислым лицом. Поняв, что появилась уважительная причина избавиться от общества Локхарта, она поспешно вскочила со своего места и произнесла:
– Да-да, Северус, скорее пойдемте. Наша обязанность заботиться о студентах и наказывать нарушителей.
Снейп и Макгонагалл поспешно направились на выход из Большого зала.
Джастин сразу же потерял интерес к преподавательскому столу и поспешил к пуффендуйцам.
Ричи с недоумением осмотрел стол Гриффиндора. Джордж, Фред и Рон Уизли оказались на месте, Гарри Поттер сидел там же рядом с другом. Мальчика одолевал вопрос:
"Кто же воспользовался тайным ходом в Хогсмид, если все, кто о нем знают, сейчас находятся в Большом зале?"
А еще Ричи про себя отметил, что этим тайным ходом больше пользоваться нельзя, поскольку там установлены некие сигнальные чары. А жаль, ведь это было очень удобное место для проведения секретных операций на территории Хогвартса.
Директор Дамблдор поднялся со своего похожего на трон стула и произнес речь минут на пять, вся суть которой сводилась к короткому: "Сегодня Хэллоуин. Поздравляю вас. Ешьте и не обожритесь до заворота кишок, а то у мадам Помфри и так много забот".
После того, как студенты утолили первый голод, за факультетскими столами потекли беседы, которые переросли в многоголосый гвалт, в котором можно было расслышать лишь ближайших соседей.
Ричи с трудом сдерживался, но в итоге не вытерпел и прогулялся до стола Гриффиндора. Там он вежливо раскланялся со всеми знакомыми и кивками отозвал в сторону Гарри, Рона, Фреда и Джорджа. За ними увязалась Гермиона, хотя ее никто не звал.
Довольно большая компания покинула Большой зал. Все шли бодро и с энтузиазмом, за исключением Рона, который выглядел недовольным и косился на праздничный стол.
Покидать Большой зал во время приема пищи или подходить к столам других факультетов не возбранялось. Мало ли, кто-то пожелает пообщаться с родственниками с другого факультета, как сестры Патил, или с друзьями. Или кому-то резко приспичит сходить по нужде. Да и вообще, может, кто-то наелся и хочет побыть в одиночестве. Не силой же заставлять учеников безвылазно сидеть за столом до конца ужина.
Компания остановилась неподалеку от лестницы Северной башни – в том месте, где поблизости не было ни одной живой картины.
Гросвенор покосился на Грейнджер, но решил, что ничего страшного не будет, если посвятить девочку в часть секретов. Нужно потихоньку приучать Гермиону к сохранению тайн (наиболее безобидных из них), заодно и проверить, насколько она умеет держать язык за зубами, если секреты не ее.
Фред задал вопрос, который крутился на языке у всех:
– Ричард, зачем ты нас позвал?
– Джентльмены, – начал Гросвенор, обведя всех внимательным взором, – мне удалось узнать, что профессор Снейп наложил на статую одноглазой ведьмы сигнальные чары. За мгновение до начала ужина они сработали… – взгляд мальчика задержался на близнецах.
– Так вот куда сорвались Снейп и Макгонагалл! – прокомментировал Гарри.
Фред и Джордж нахмурились. Джордж тихо поделился своими мыслями:
– Всё… Накрылся этот проход! Я так и знал, что им больше нельзя пользоваться!
– Что за тайный ход? – проявила нешуточное любопытство Гермиона.
– В Хогсмид, – ответил Ричард. Он не спускал глаз с близнецов. – Джентльмены, меня волнует другой вопрос – кому еще вы рассказывали об этом проходе?
Оба близнеца нахмурились пуще прежнего. Они усиленно размышляли. Фред неуверенно произнес:
– Ли Джордан знает, но он никому не рассказывал и все время провел с нами. Так что это не он.
– Точно? – спросил Ричард.
– Я уверен в Джордане, – тверже ответил Фред. – Он умеет хранить секреты.
Складки на лбу Джорджа разгладились, его озарило.
– Мародёры!
– Что? – посмотрел на брата-близнеца Фред. В его взгляде промелькнуло понимание. – Точно! Мародёры!
– Это которые друзья отца Гарри? – спросил Рон.
– Причем тут мародёры? – вопросил Поттер.
– Этой девочке… – Джордж покосился на Гермиону. – Ей можно доверять?
Грейнджер с надеждой и затаенным чувством тревоги посмотрела на Ричарда. Она понимала, что речь идет о какой-то тайне, и очень хотела быть к ней причастной. Еще больше она желала услышать от единственного друга заветные слова о том, что он ей доверяет.
– Парни, Гермионе можно полностью доверять. Я ручаюсь за неё.
Уверенный голос Гросвенора подарил Гермионе волну счастья. В груди девочки появилось теплое чувство.
"Ричи ценит меня! Он мне доверяет! – с восторгом подумала Грейнджер. – Я его не подведу".
Джордж украдкой переглянулся с Фредом и получил от брата микроскопический кивок. После этого он протянул:
– Ладно… Если Ричард доверяет… В общем, слушайте, – собрался он с мыслями. – На первом курсе мы с Дредом угодили на отработку к Филчу. Когда завхоз ненадолго оставил нас в своем кабинете, мы покопались в конфискате и позаимствовали один пергамент.
– Вы украли его! – обвинительным тоном заявила Гермиона, но заметив во взоре Ричарда, направленном на себя, намек на укор, а во взорах остальных мальчиков – едва скрываемое раздражение, она тут же поправилась: – Извините, продолжайте. Больше не буду мешать.
– Пергамент оказался зачарованной картой Хогвартса, – продолжил Джордж. – Ее создали "мародеры". Следовательно, им должно быть известно о тайном ходе одноглазой ведьмы.
– Что же, это многое объясняет, – задумчиво и медленно произнес Ричард.
Гарри задумчиво почесал шрам в виде молнии, взглянул на Джорджа и сказал:
– То есть, вы считаете, что в Хогвартс проник кто-то из "мародёров"?
– Больше некому, – пожал плечами Фред.
Гарри принялся рассуждать вслух:
– Мой папа погиб, следовательно, остаются Петтигрю, Люпин и Блэк.
Гермиона с восторгом ловила каждое слово мальчишек. Девочка начала осознавать, что секреты, которые она узнает, гораздо серьезней, чем она могла представить. Девочка с невероятным трудом сдерживала любопытство, а ведь хотела задать сотни вопросов.
Рон всё время мыслями был в Большом зале и думал, как бы не пропустить десерты. Даже тайная карта близнецов на фоне упущенного десерта меркла, словно свечка по сравнению с лампой накаливания.
– Петтигрю тоже погиб, – добавил Ричард. – На закрытом заседании Визенгамота его приговорили к высшей мере и казнили.
– Значит, не он, – констатировал Гарри. – Тогда остаются Блэк и Люпин.
Фред с энтузиазмом произнес:
– Не знаю, кто такой Люпин, но готов поставить десять галлеонов на то, что это Блэк.
– Да, – согласился с братом Джордж, – но что ему нужно в Хогвартсе?
– Что-что… – Ричард фыркнул и постарался спрятать победоносную ухмылку. – Этот псих наверняка пробрался в замок, чтобы отомстить Петтигрю. Он-то не в курсе, что Питера казнили. Не удивлюсь, если Блэк до сих пор не знает, что его амнистировали, и всё это время скрывался в Хогсмиде в виде пса.
– Я читала о Блэке, – с важным видом произнесла Грейнджер. – Это преступник, которого летом амнистировали.
– Нет! – резко возразил Поттер. – Блэк невиновен. Его посадили в Азкабан за убийство простых людей и Питера Петтигрю. Но мы выяснили, что это Петтигрю убил тех людей и подстроил свою смерть. Он был анимагом и в виде зверька скрывался в Хогвартсе. Нам удалось поймать его и передать аврорам.
Лицо Гермионы засияло от осознания. Она воскликнула:
– Ричи, так вот зачем тебе нужно было узнать об анимагах!
– Да, Гермиона, – улыбнулся девочке Ричард. – Большое тебе спасибо за помощь.
– Кажется, я начала понимать, – на волне счастья продолжила Гермиона. – Блэк сбежал из тюрьмы и решил отомстить своему обидчику. Но он до сих пор не знает, что его амнистировали, а Петтигрю погиб.