Сказка про белого бычка

А как еще прикажете назвать безумный марш-бросок по бесконечному коридору, полному ловушек и препятствий, закончившийся, ну, полнейшей задницей?!.
Когда они попрощались с учителем, оставив его под охраной троих парней, Мирза не думал, что все обернется такой лажей.
Догнать избитого и смертельно уставшего друга детства представлялось плевой задачей. И он, и Рафик в прекрасной физической форме, несмотря даже на то, что верному нукеру уже под полтяшок.
Но, как известно, человек предполагает, а Аллах располагает. И сегодня Всевышний явно не был расположен к двум своим грешным чадам.
Начать с того, что Мирзе как-то сразу не понравился этот странный туннель. Что-то в нем было не так. А что именно, ни он, ни Рафик, тоже заметно поеживающийся, причем явно не от холода, объяснить не могли.
Эти поросшие даже не зеленым или черным, а каким-то голубоватым мхом кирпичи источали враждебность, щерясь на людей выбоинами и сколами.
Прямо как крысы.
Тьфу, не любил Рахимов-младший этих тварей. И не понимал тех придурков, которые заводили себе жутковатых грызунов в качестве домашних питомцев. Вон, в Интернете куча специальных сайтов, дающих советы по уходу за «милыми зверушками». Делом бы лучше занялись, а не дурью маялись.
Как говорится у русских, не буди лихо, пока оно тихо. Стоило только подумать о хвостатых тварях, как они невесть откуда свалились им с Рафиком на головы. Причем в буквальном, а не переносном смысле.
В своде тоннеля обнаружился то ли колодец, то ли просто какое отверстие, из которого посыпались огромные, в полтора локтя длиной зверюги, хищно поблескивающие глазами-бусинами и противно скалящиеся и шипящие.
— Шайтан! — вскрикнул Мирза, в ужасе стряхивая с себя мохнатые клубки. — Стреляй, Рафик!
И первым открыл огонь по грызунам, даже не целясь.
Уши заложило от грохота выстрелов и от дикого визга поражаемых тварей. Они летели в разные стороны, точно бильярдные шары. Натыкаясь друг на друга и тут же отлетая. Иные, правда, почувствовав запах и вкус крови, забывали о родстве и тут же принимались за трапезу, закусывая плотью сородичей.
Смотреть на это было жутко и омерзительно. Но куда деться? Закрыть глаза? А как тогда стрелять?
Рахимов нажимал на спусковой крючок до тех пор, пока в пистолете не защелкало, сообщая о том, что патроны закончились. Расстрелял всю обойму и телохранитель, потому как и с его стороны стрельба прекратилась.
— Субхана-Ллахи ва би-хамди-хи! [35] — воскликнул напарник.
— Что такое? — не понял Рахимов-младший религиозного рвения подчиненного, никогда особой набожностью не отличавшегося.
— Конец! — прохрипел нукер. — Кажется, отбились…
— Не может быть! — не поверил шеф, вытирая со лба холодный пот.
Посветил фонариком.
Точно.
Среди серо-буро-кровавого ковра, устилавшего землю вокруг них, не было никакого шевеления. Ну, ладно, они пристрелили пару-тройку десятков. И такое могло быть. Здесь, в закрытом помещении да при такой кучности нападавших одной пулей можно было сразу нескольких тварей укокошить. (Даже странно, как это напарники друг друга не ранили, ведь рикошет и все такое…) Но остальные? Неужели пали жертвой зубов собратьев?
Ну, не до лишних размышлений сейчас. Надо дальше двигать.
— Вперед! — скомандовал Мирза, перезаряжая пистолет.
Благо, запасная обойма всегда имелась при себе. Золотое правило человека с пистолетом: не имей сто рублей, а запаску всегда имей!
— Мирза-ака, — замялся подчиненный. — А, может, ну его к шайтану, этого русского?
— Ты… — не нашелся сначала, что и сказать парень, до глубины пораженный фактом того, что всегда беспрекословно подчинявшаяся машина-человек дала сбой. — Охренел, да?! Что мелешь, ишак? Это твоего брата убили, да? Давай, двигай вперед, а то ляжешь здесь рядом с крысами!
Ткнул пистолетом в лоб нукеру.
Тот всхлипнул и, опустив плечи, подался вперед. Рахимов пошел вслед за ним, по-прежнему продолжая держать бунтовщика на мушке.
 
— Смотри у меня! — предупредил. — Вдруг чего, сразу стреляю…
Мужчина ничего не ответил, лишь скрипнув зубами.
Так они прошли сотню или другую шагов. Мирза сначала считал их, но потом сбился и плюнул на это дело. Тем более что коридор не петлял, не имелось здесь и боковых ответвлений.
Топай себе по прямой и ни о чем не думай.
Странно, однако, что до сих пор не догнали Градова.
При воспоминании об убийце брата Рахимов едва не нажал на спусковой крючок. Ненависть желто-красным туманом заволокла глаза. Может быть, потому сразу и не заметил, как внезапно куда-то запропастился Рафик.
Просто почувствовал, что дальше под ногами нет тверди, и стал, как вкопанный, на месте.
Что за чертовщина?
Направил луч фонаря на пол и присвистнул.
Дальнейший путь перегородила большущая яма. Вширь она была в метра три или четыре. А вот вглубь…
Фонарный свет, поскакав со стенки на стенку, наконец, добрался до дна ямы. Там, стоя на четвереньках, ползал нукер, вероятно, отыскивая оброненное во время падения.
Слава Всевышнему, хоть живой.
— Эй, ты как там, — окликнул его Мирза. — Руки-ноги целы?
— Да, — отозвался телохранитель. — Только разбился немного. Коленку ушиб и руки в кровь разодрал.
— Ничего, потерпи. Скоро домой вернемся, зеленкой все замажешь. И «зеленью» вместо обезболивающего.
— Кстати, — спохватился вдруг. — А случайно там нет нашего приятеля?
— Нет, никого здесь нет, ака. Только пара каких-то вонючих костей. Не иначе, как собака или кошка свалилась.
И куда же это он делся, озадачился «мишка Гамми». Ведь слабый и разбитый. Как в таком состоянии перепрыгнуть широкую яму? Тут и не каждый здоровый преодолеет подобное препятствие.
Не шайтан же его проглотил, в самом деле?!
— Выбраться сможешь? — осведомился, надеясь на положительный ответ.
Потому как с помощью двух имевшихся у них ремней из ямы не выкарабкаться. Тут метров семь будет, а то и все десять.
Хорошо, что Рафик тренированный, тоже у Усто ракса пару лет занимался, присматривая за хозяйскими детьми. В шиванате преодоление подобных сюрпризов было в программе обучения. Что группировка при неожиданном падении, что лазание по практически отвесным стенам.
Стоп, а вдруг и Градов точно так же свалился в эту яму, а потом выбрался? Но должны же были остаться хоть какие-то следы.
Или все-таки они с Рафиком что-то проморгали, и по пути имелся некий боковой ход?
— Мне на какую сторону выбираться?
Вполне резонный вопрос вывел Мирзу из себя.
— Какого х… ты тут вые…шься?! — заорал парень с русскими матами. — Тебе, пи…ру сказано, что надо этого выбл…ка догнать! Вот и лезь на ту сторону, кутак! Потом мне руку подашь, подстрахуешь! Оминиске!
Как ни странно, грубая брань привела Рахимова в душевное равновесие.
Все правильно, как учил Спитамен-ака: «Вместе с руганью из тебя выходит злая энергия, мешающая рассудку трезво мыслить. Это как с перепою сунешь два пальца в рот для облегчения, выблюешься, и свободнее станет. Так и тут…».
Все-таки умный человек учитель, хоть и принял сторону русского. Но кто не ошибается? Простим ему, конечно. Немножко поучим уму-разуму и простим.
Кряхтя и охая, наверное больше для показа, чем на самом деле от боли, Рафик между тем добрался до противоположного края ямы и выбрался на твердую поверхность.
— Что дальше делать, хозяин? — опасливо поинтересовался, боясь новой вспышки гнева работодателя.
— Посмотри, нет ли там какой палки, — распорядился Рахимов, не особенно надеясь на везение.
Что-то ему подсказывало, что сегодня не его день. Ничего-ничего, когда-нибудь полоса невезения должна же закончиться.
Возможно, снаружи и впрямь наступили новые сутки, поскольку нукер живо обернулся с длинной и прочной жердью в руках.
— Давай сюда! — распорядился молодой человек.