Город (СИ)

— Что вы здесь делаете? — спросил я.
— Вас спасаем, — сказал Давер, и махнул шокером, видимо показывая, как именно спасает.
— Ты думаешь, ты один можешь истории смотреть? — грозно рявкнул отец, ещё кипящий праведным негодованием. — Или ты думал, я твои вещи не додумаюсь взять и посмотреть, что ты творишь?
— Так нельзя! — воскликнул я, плохо изображая негодование. — Ты же сам говорил, что дедушка никогда не смотрел твои вещи, а ты не будешь смотреть мои.
— Я говорил это послушному и умному ребенку, а ты — великовозрастный балбес, который куда глупее его!
— Мне кажется, в вашей ситуации, не совсем верно предъявлять нам претензии за нарушение профессиональной этики, — мягко добавил Давер. — Иначе бы… — Ференц пошевелил ногой одно из тел на полу.
— Если бы Ференц не поджарил эту мерзость, — добавил отец и скривился, поглядев на дохлого монстра, — мне бы даже наорать не на кого было. А ты подумал, что стало бы с твоей матерью?
Это был удар ниже пояса и ответить на него я не мог, даже если бы захотел.
— Я осознал… осознал… — промямлил я и поднялся. — Больше ничего подобного… Давайте домой…
— Вот тут есть проблема, — небрежно сказал Давер, поигрывая шокером. — Кажется вы, Валентин, увлекшись скаканием по незнакомым трансгресс — линиям, упустили из виду некоторые важные нюансы их использования…
— Например? — спросил я с недобрым предчувствием.
— Например, что имеющие доступ к порталу могут заблокировать его в обе стороны, если хотят прервать сообщение. Или в одну, если, скажем, не хотят, чтобы из заблокированного места выбрались какие‑нибудь твари… — Для пущей убедительности Ференц пнул одно из чудовищ.
— Надо проверить… — пробормотал я растерянно, — вдруг он…
— Уже! — коротко и безжалостно произнес отец.
— Это первое, что нужно делать при перемещении по незнакомой линии, — добавил Ференц. — Может это и не сильно поможет, если ты попался в капкан на затерянной в космосе станции, набитой уродами — мутантами, но по крайней мере иллюзий не будет…
Я снова сел на пол, переваривая услышанное. Когда я хотел приключений, мне выламывали руки заставляя сидеть в кабинете, перелопачивая бумажки. Как только я захотел домой, приключения навалились со всех сторон, схватив меня за… за много что схватив. Так что не вздохнуть, не пискнуть. Правда был один нюанс…
— Подождите, — сказал я с надеждой. — Дэнил с Чеславом тоже были здесь и как‑то выбрались…
— Вполне возможно, что это они закрыли линию, — ответил Давер.
Такое действительно могло быть, они умели управлять линиями, к счастью не всеми, иначе давно попали бы в город и устроили там резню. Но соглашаться в этом вопросе мне почему‑то не хотелось.
— Я думаю, местные обитатели давно потеряли человеческий вид, если вообще имели, — сказал я. — Из этого можно предположить, что линию закрыли не вчера.
— Звучит логично, — кивнул Давер.
— Кроме того здесь следы, — добавил я. — И все они идут от портала в эту сторону. Наверняка, если поискать, можно снова найти их за одной из дверей.
— Выбора у нас всё равно нет, — резюмировал Давер, а отец лишь пожал плечами.
Я поднялся, первым делом перезарядил обрез, засунул фонарь за пояс и присоединился к поискам. Двери открывались неохотно, я помогал себе трубой, которая уже успела послужить мне дубиной. На её изрытой ржавчиной поверхности осталась какая‑то белесая жидкость, заменявшая местным мутантам кровь. Я вытащил из рюкзака обрывок ткани и брезгливо стёр эту гадость. Как могли получится такие уроды? И ведь тот, историю которого я успел посмотреть, считал, что он уже умер когда‑то…
Следы нашел Давер, он же и пошел первым. Отец шел за ним, мне выпало быть замыкающим. Не самое приятное ощущение — ждать, когда тебе из темноты на спину прыгнет жуткая тварь, но моего мнения по этому поводу не спрашивали.
Мы плутали по запущенным коридорам несколько часов, в конце я лишь тупо переставлял ноги, от усталости даже страх прошел. Давер нашел более — менее чистое помещение, с толстой дверью, закрывающейся большим вентилем и предложил остановится на ночлег. Я поел быстрее всех, простучал стены и потолок, проверяя под одобрительным взглядом Давера их на прочность, лег на голый пол в одном из углов и тут же провалился в глубокий сон.
 
Сон был на удивление похож на историю. Я видел только мешок, в котором кто‑то вяло шебуршился, потом оттуда вылез ребенок, с вытянутым лицом и облезлой кожей. Руки его по локоть были в крови, ступни оставляли красные следы, и следом за ним, как за вожаком шли твари. Сбоку стояли две еле видные тени и глухой голос повторял, что учует меня за сотню парсеков. Ребенок приближался, а я, как обычно бывает в таких случаях во сне, совсем забыл, как двигаться. Две маленькие ручки поднялись на уровень моего лица, потянулись к глазам, потом правая, словно передумав, с размаху залепила мне пощечину, оставив отпечаток, как на двери, и ребенок, что‑то настойчиво забормотал о том, что пора вставать…
Я разлепил глаза, потер горевшую щёку и с трудом поднялся — затекшее тело не желало слушаться. После скорого завтрака мы в прежнем порядке двинулись на поиски неизвестно чего. Следы несколько раз раздваивались и уводили в боковые коридоры, отпечатки босых ног исчезли совсем, а вот следов от ботинок чем дальше, тем становилось больше.
Мы вышли в большое помещение, кажется бывшее когда‑то или производственным цехом, или ангаром для больших машин. Часть механизмов имела вполне рабочий вид, на некоторых виднелись свежие следы смазки, но для чего они предназначались, я не разгадал. Мне, с моим гуманитарным образованием определить такое трудно, да по правде говоря и не очень интересно. Я всё больше вслушивался в шорохи и всматривался в тёмные углы. Порой мне что‑то мерещилось, но видимо от того, что я сам себя накручивал.
Давер с отцом прошлись по ангару, о чём‑то тихо переговорили, и отец стал брать самые новые на вид детали. Потом они снова зашептались, мне стало скучно, и я тоже решил посмотреть историю, для солидности схватившись за самый большой механизм, состоящий из цистерны, выше меня на добрый метр, оплетенной кучей жестких шлангов. Истории не получилось, и я умерил аппетит, взяв запыленный гаечный ключ.
В сумраке слышалось негромкое звяканье, потом что‑то зазвенело и Дэнил чертыхнулся.
— На кой чёрт нам этот корабль? — недовольно спросил он. — Давай старым способом спустимся.
— Потом месяц по пустыне шагать? — откликнулся Чеслав. — Когда можно за час вокруг планеты облететь и всё что надо увидеть.
— Месяц туда, месяц сюда, — проворчал Дэнил, возясь в темноте с железяками. — Что их считать, если нас никто не ждет?
— Если тебе одиноко, сходи, поищи местных жителей, — хмыкнул Чеслав.
— Они от меня разбегаются, — вздохнул Дэнил. — Видимо чуют, что внутри я даже хуже, чем они.
— От тебя, по — моему, все разбегаются…
— Не хотят попасть в дурную компанию. — Дэнил натужно засопел, потом облегченно выдохнул. — Всё, затянул! Хотя я не уверен, что эти штуки можно вручную чинить, ещё и с нашим образованием…
— Ты только гайки затягивал, какое тебе для этого образование нужно?
— Пытаешься приуменьшить мои заслуги? — Дэнил хорошо сумел изобразить обиду. — Всю славу себе припишешь?
— Да.
Картинка расплылась, и я увидел стоящего перед собой Давера.
— Что‑нибудь интересное? — спросил он.
— Опять эти двое. Всюду себя как дома чувствуют. И послушать их разговоры, так самые обычные, адекватные люди, никогда не подумаешь, что безжалостные убийцы.
— Это как раз не удивительно, — ответил Давер. — Большинство убийц ведут себя очень даже нормально, пока в голове какой‑то тумблер не перещелкнет. Поверьте моему опыту.
 
— И много у нас в городе убийств? — заинтересовался я.
— Два за почти двадцать лет. Но если считать рейдеров в Приёмниках, то выйдет ещё пара сотен.
— Два за двадцать лет… — повторил я и вспомнил историю Курта и Джозефа. — Но ведь люди, бывает, просто пропадают.