Город (СИ)
Небо по правую руку постепенно светлело, над горизонтом показался край солнца, пока еще отнюдь не белого, а налитого густым оранжевым цветом. Чеслав опрокинул флягу в рот, вытягивая последние капли, и оглянулся назад. Голоса преследователей, теперь совсем не слышались, потерявшись среди обмельчавших скал. А впереди лежало болото, совсем неожиданное в этих засушливых местах. Ну может и не совсем болото, никакой топи и даже простых луж здесь не было, все‑таки середина лета, высохли, но кусты этой жесткой желто — бурой травы растут только на болоте. Где‑то в середине должна остаться вода, так что смерть от жажды не грозит. Плюс на водопой обязательно придут местные зверьки, которых можно подстрелить. Чеслав поправил арбалет за плечами и зашагал вперед. Скоро кусты прибавили в высоте и пышности, под ними зазеленела трава помельче, стелющаяся над мягким пружинистым покровом болота. Над ухом прожужжал одинокий комар, видимо не ждавший людей в таком месте и полетевший в другую сторону. Солнце наконец выдернуло себя из‑за линии горизонта, потеряло грозный окрас и поползло вверх, начав припекать правую половину лица. Через километр трава сомкнулась под ногами в тонкий ковер, и почти сразу Чеслав увидел небольшое зеркало водоема. В середине оно чернело непроглядной глубиной, по краям рос тростник. Чеслав вдоволь напился и наполнил флягу, потом снял рубаху и смыл с себя корку из чужой крови и грязи. Через сотню метров ему попалось еще одно бездонное озерцо, он не удержался и снова припал к зеркальной поверхности. Такие поблескивающие пятачки, покрытые мелкой рябью и окаймленные тростником, встречались на пути нередко, но Чеслав уже не обращал на них внимания, его взгляд прилип к хижине на небольшом пригорке. Оттуда совсем недавно пошел в чистое небо прямой столб дыма, а значит, впереди был кто‑то живой. Но кто? Если это черноголовые, то почему не таятся? Не знают о сбежавшем? Вполне возможно, отсюда криков погони не услышать. Но откуда тогда хижина? Ее ведь надо еще построить, а черноголовые ничего не строят. Прячась за кустами, он стал подкрадываться. В хижине гремело, несся мерный, как тиканье часов, звонкий звук ударов железа о железо. В двадцати метрах от хижины Чеслав опустился на четвереньки и пополз по — пластунски. Приблизившись вплотную, он понял, что звук идет с другой стороны, пришлось обогнуть угол строения и ползти до пристройки, из трубы над которой и валил дым.
Чеслав подполз и заглянул в широкую щель между плохо пригнанными досками. Внутри был человек, в штанах с подпалинами и кожаным фартуком на голом торсе. Его рука с молотом поднялась от наковальни и ударила по оранжевому от жара пруту. По перепонкам ударило резким звуком, потом еще раз и еще. Чеслав смотрел на кузнеца несколько минут, потом поднялся с земли и отряхнул с одежды приставшие травинки. Вход нашелся за углом, двери не было, и Чеслав молча застыл в проходе. Кузнец еще несколько раз ударил молотом, потом заметил краем глаза фигуру и вздрогнув, резко повернулся.
— Мальчишка! — сказал он с удивлением и вытер пот со лба.
Чеслав не ответил, упершись пристальным взглядом в кузнеца.
— Ты как здесь оказался, парень? — спросил тот, придя в себя.
Чеслав снова не ответил, он скользил пытливым взглядом по незнакомцу.
— Я знаю, кто ты, — сказал он после паузы.
Кузнец вздрогнул, посмотрел на мальчишку недоверчивым взглядом.
— Я знаю, кто ты! — повторил Чеслав.
— Я и сам знаю, — сказал кузнец, отведя взгляд.
Чеслав посмотрел на остывающий прут на наковальне.
— Я тоже так смогу? — показал он на заготовку.
— Ты мал для молота, — с сомнением ответил кузнец.
— Я про секрет спросил, — сказал Чеслав.
— Какой се… — кузнец осекся, лицо его перекосило страхом и удивлением.
Чеслав подошел к мехам и взялся за рукояти.
— Я знаю, кто ты, — сказал он.
Глава 11
Я шумно выдохнул и потер кончиками пальцев заломившие виски. Мысли в голове скакали, не желая выстраиваться в нужном порядке, разные образы мельтешили перед глазами, лишая возможности четко мыслить. Какие же долгие у них истории, если и запечатлеется что, так сразу таким куском, что впору подавиться. Я сидел еще несколько минут, потом взгляд нашел открытый журнал. Останки найдены в районе Севира. Странное название… Значит, кто‑то побывал там, нашел вещи и останки. Как, интересно, можно найти мертвого жителя города в другом мире? Надо будет у Антона спросить. По всему выходит, там есть рядом портал. А в хижине множество вещей.
Я поднялся из‑за стола, засунул вещи обратно в ящик и поставил все на стеллаж. Надо найти Антона и рассказать историю. Ниточка найдена, можно не мешкая распутывать клубок. За дверью открылся знакомый ирреальный коридор, то ли уходящий в бесконечность, то ли просто плохо освещенный. Через полминуты быстрого шага по глазам резануло ярким светом и в нос шибанули запахи цветов. Как будто я не через дверь вышел, а через портал, из блёклого затёртого мира в яркий и пышущий жизнью. Я посмотрел по сторонам, ища источник столь резкого запаха, и тут на плечо мне легла тяжелая ладонь. Я подскочил, кажется, не сдержав испуганный возглас, и резко повернулся.
В дверном проеме стоял коренастый человек с широким лицом, покрытым маленькими ямочками шрамов. Рыжие волосы острижены совсем коротко, но узнать его не составило труда.
— Господин Бергер? — спросил я, придя в себя.
— Просто Кристоф. Мы же в неофициальной обстановке. Антон рассказывал о вас, просил приглядеть, если будет занят. Так что…
— Я вроде бы нашел.
— Нашел? — скептически поднял бровь Кристоф. — Что нашёл?
Я коротко пересказал историю.
Бергер задумался ненадолго, потом снова поднял на меня глаза:
— Завтра с утра подойдет?
— А почему не сегодня?
— Быстрый вы, — ответил кривой улыбкой Бергер. — Так не терпится?
— Не в этом дело… — смутился я, — просто, что ждать, если завтра снова могут погибнуть люди?
— Можно и сейчас, — помедлив, согласился Бергер. — Нужно только подготовиться.
Готовился Бергер быстро, но основательно. В его кабинете, в этом же здании, нашлись запасы съестного и походный инвентарь. Я ожидал увидеть в качестве снаряжения и шокер, как у инспектора, может быть даже армейский, но Кристоф сунул в карман пиджака небольшой предмет, окрашенный в черное. Очертания его были смутно знакомы мне и видимо я задержал взгляд на нем дольше чем нужно.
— Знаете, что это? — спросил Бергер, заметив взгляд.
— История — часть моей профессии, — смутился я. — А такие вещи невольно притягивают. Машины убийства…Если не секрет, откуда она у вас?
— Фамильная ценность.
Я вспомнил слова Антона о способностях членов этого маленького тайного общества.
— Можно один нескромный вопрос?
Бергер кивнул, укладывая в рюкзак последние вещи.
— Чем вы отличаетесь от остальных?
— От каких остальных? — удивленно посмотрел на меня Кристоф.
Я замялся, пытаясь подобрать слова.
— Ну… я вот вижу истории…
— Понятно. Ты про семейную особенность.
— Да.
Кристоф закинул рюкзак за спину и дернул плечами, устраивая его поудобнее.
— У нас не принято о таком распространятся. В личную жизнь друг другу не лезем.
— Извините.
— Да нет, все нормально. Это же не запретная тема какая‑то, просто так сложилось. Главное — дело.
Я нацепил свой рюкзак, и мы вышли в коридор. Бергер, к моему удивлению, повернул в сторону, противоположную от входа. Казавшийся бесконечным коридор через минуту закончился, упершись в непримечательную дверь. Бергер достал из кармана пиджака связку ключей, и все стало ясно. Это конечно удобно — иметь под боком трансгрессор. Перемещайся, сколько влезет, никто и не заметит. Только откуда их столько в нашем городке? Может в собственном доме поискать на всякий случай? Наверняка найдется.
Кристоф открыл дверь, в коротком коридорчике на потолке сама зажглась тусклая лампа, что‑то из старых технологий, сейчас‑то все своими руками приходиться… После небольшой возни перед второй дверью, мы оказались в уже виденной раньше круглой комнатушке. На полу сияли двухметровым кругом замысловатые знаки, только не сиреневые, а фиолетовые. Бергер стал в середину и махнул рукой, подзывая.