Отныне только легкий флирт
В субботу ровно в полдень Ник в шортах и майке, в каких обычно играют в регби, нажал звонок у дома Холли. Но когда дверь распахнулась и девушка предстала перед ним, он, пораженный, невольно сделал шаг назад. Что стряслось с ее волосами? Он просто не верил своим глазам. Покрасилась она, что ли?
– Что за… – вскричал было он, но осекся, поняв, что это всего-навсего шутка, и расхохотался. – Вы решили изменить свою внешность?
– Нравится? – Для полноты впечатления Холли повернулась кругом.
Обычно Ник не мог оторвать глаз от ее чудесной фигуры, но сейчас он не обратил внимания на ее прелести, туго обтянутые белой майкой и брюками цвета хаки, так его заинтересовала ее прическа. Холли распустила волосы вокруг лица, завитки у левой щеки подкрасила красным, у правой – синим, надо лбом – зеленым. Остальные пряди она собрала на затылке и заколола шпилькой. Холли была настолько хорошенькой, что испортить ее внешность было чрезвычайно трудно, но в этот миг она выглядела так, будто собралась на праздник, устраиваемый обычно в День всех святых, где каждый наряжается кто во что горазд.
– Осталась еще краска с оттенком платины, но я решила, что днем это будет чересчур, а вот вечером…
– Не знаю, не знаю. – Оправившись от изумления, Ник притворился, будто серьезно обдумывает ее слова. – Мне кажется, что вы и ее могли бы пустить в дело.
– Вы так думаете? – Сегодня утром, глядя на себя в зеркало, она пришла к выводу, что достаточно привлекательна, а там будь что будет. Но когда раздался звонок, ею овладели сомнения. Ну а вдруг он рассердится, увидев ее? С другой стороны, что в этом страшного? Рассердится так рассердится, все очень просто: вот Бог, а вот порог. Но все получилось как нельзя лучше.
– Вы готовы? – спросил Ник. – Или вам требуется еще несколько минут, чтобы добавить немного блеска?
– Может быть, в следующий раз, – улыбнулась Холли. Интересно, что он думает про себя? Эти разноцветные кудряшки выглядят ужасно, но он держится с большим мужеством, пронеслось у нее в голове. – Налью Санни воды в миску, и можем идти.
Ник отправился с Холли на задний двор, ласково окликнул собаку и похвалил ее новый дом.
– Хорошо живешь, а, парень? – Ник нагнулся, чтобы заглянуть внутрь конуры, и счастливый Санни потерся носом о его грудь. Поднявшись, Ник потрепал собаку по спине, прощаясь, и вместе с Холли пошел к машине. – Поскольку мы выехали позднее, чем предполагали, нам, должно быть, лучше всего перекусить в городе, в павильончике, – предложил Ник, когда они ехали вдоль берега Мэйна.
– Не возражаю, – вежливо согласилась Холли, хотя в душе она была разочарована: ей хотелось поесть в более интересном месте, но и в павильончике было вполне уютно. Вдруг она вспомнила, что по субботам это заведение обычно посещает ее директор. – Нет, не могу! – Она в ужасе прикрыла руками голову. – Павильончик принадлежит сестре Питера – директора приюта, по субботам он приходит туда проверять ее счета. – Ах, злодей! – вскричала Холли, заметив, что Ник смеется. – Вам, значит, известно, что там бывает наш генеральный директор, вы просто потешаетесь надо мной? – Она сделала вид, что замахивается на Ника. – А знаете, я хотела бы, чтобы он увидел меня в таком обличье.
– Это в каком таком обличье? – наивным тоном поинтересовался Ник.
– Прекратите немедленно, негодник! – весело пригрозила Холли. – Не то, клянусь, сдерживаться не стану!
– Это обещание?
– Это, как принято говорить, зависит…
– Зависит от чего?
– От того, как вы себя будете сегодня вести.
– А я решил вести себя сегодня из рук вон плохо, – сообщил он с улыбкой.
От его улыбки у нее перехватило дыхание.
– Выбросьте эти мысли из головы! – отрезала девушка значительно более резко, чем хотела. Она покраснела и отвернулась, понимая, что вела себя не лучше ворчливой школьной учительницы. Он ведь всего лишь шутил, поддразнивая ее, так чего она взвилась?
Холли исподволь бросила взгляд на Ника. С полуулыбкой на губах он внимательно следил за дорогой. Она перевела глаза на его руки, лежащие на руле, – большие, сильные, умелые. Она вспомнила, как они брали лопату, трепали Санни по спине и гладили его, осторожно помогали мистеру Спорлею справиться с тающим рожком мороженого. При всей скрытой в них силе, они могут быть нежными. А как будешь себя чувствовать, если они начнут тебя ласкать? – подумала Холли и невольно вздрогнула от пронзившего ее желания.
Стараясь отвлечься от своих мыслей, Холли уставилась на дорогу. Навстречу ей неслись подстриженные лужайки, деревья и кусты с яркой листвой, на аккуратных клумбах вдоль дороги зацветали ирисы. В такой день с души спадают все заботы, ее охватывает радость жизни.
Отъехав пятнадцать миль от города, Ник затормозил у рыбного кафе. В ожидании заказанной еды он пристально вгляделся в ее прическу.
– Это перманент или что-нибудь в этом роде?
Холли с полуслова поняла, о чем он.
– Нет, смоется в два счета. А почему вы спрашиваете?
– Просто подумал, хорошо бы в следующую субботу увидеть что-нибудь новенькое.
Значит, в следующую субботу они увидятся снова? Выходит, что да. Холли лукаво улыбнулась: если в субботу они увидятся, она уж придумает действительно что-нибудь новенькое. Но к чему он ее толкает! Ах, ладно, зато это весело.
Через час они доехали до лодочной станции на зеленом берегу реки. За ними в десяти шагах начинался непроходимый лес. Теплый, пронизанный солнечными лучами воздух был насыщен свежим ароматом кедра.
Пока Ник доставал лодку, Холли прошлась по берегу. Встала на колени и опустила руку в воду, приятно-прохладную и светло-коричневую, точно чай, благодаря обступившим ее кедрам. Рука казалась в воде загорелой.
– Можно отправляться, – раздалось за ее спиной. Ник, нагруженный бутылками с содовой и бутербродами, повел ее к их лодке – сооружению из белого стекловолокна с нарисованной на корме птицей и надписью под ней: «Морской ястреб».
Он положил в лодку весла и продукты и придержал ее за борт, помогая Холли усесться. Она уютно устроилась на синей пластиковой подушке.
– «Морской ястреб»! – воскликнула она. – Звучит как название пиратского корабля.
– Знал бы я, – Ник скорчил свирепую физиономию, – захватил бы с собой кинжал и черную повязку на глаз для полноты сходства с пиратом. Вот было бы потрясающе!
Она смотрела на него снизу вверх, его мускулистые ноги в шортах казались длиннее, чем обычно. Он и без кинжала и повязки выглядит потрясающе, подумала Холли, взяла весло и погрузила в воду. По обеим его сторонам забурлила, завихрилась вода.
– И не припомню, когда последний раз плавала на лодке, – сказала Холли. – Как пойдем – вверх или вниз по течению?
– Вверх для начала, а когда намахаемся веслами и устанем, спокойно сплавимся вниз.
– Хорошо.
– Не «хорошо», а «слушаюсь, капитан», – поправил Ник.
– Ах, так? А кто это вас назначал капитаном?
Ник оттолкнулся от берега и подарил ей свою ослепительную улыбку.
– Раз я арендовал это мореходное средство, значит, мне и быть капитаном.
– А кто же тогда я? Боцман?
Ник опустил весла и задумчиво посмотрел на Холли.
– А вы захваченная в предыдущем набеге пленница. Дочь короля маленького, но неслыханно богатого островка. И зовут вас принцесса Радуга.
– Радуга? – Поняв намек, Холли рассмеялась и дотронулась руками до своих волос. – Принцесса Радуга – это звучит как индейское имя.
– Правильно. – Ник опустил свое весло в воду. – Принцесса из маленького, но невероятно богатого индейского племени. Я потребую за вас выкуп в тысячу фунтов золота.
– На моем острове нет золота. – Холли тоже опустила весло в воду. – У нас в цене жемчуг.
– В таком случае я потребую выкуп в тысячу фунтов золотого жемчуга. – Он сделал гребок навстречу течению. – Это редкий вид, встречающийся исключительно в водах вокруг вашего королевства.
Холли расслабилась и чувствовала себя великолепно, приютские заботы и тяжба с депутатом Колби остались где-то далеко позади. Она любила свою работу, но эта передышка была ей крайне необходима. И почему, непонятно, она колебалась, ехать ли ей?