Гримуар Геймера (СИ)
Пожимаю плечами:
— Сами решайте. А нам пора. — Я встаю. — Проводите нас до выхода из города и можете вернуться в Цитадель. Допуском поделюсь.
Подхожу к Насте. Она не решается посмотреть мне в глаза. В её-то памяти нет зияющих дыр.
— Вэл, я…
— Всё в порядке, Настюх.
Хочется обнять её, но боюсь смутить ещё больше. Едва не выдаю: «Мне даже понравилось». Выручает Леся и кладёт руки Насте на плечи. Шепчет что-то утешающее и смешное. Настя улыбается.
На лифте спускаемся на первый этаж и готовимся покинуть Цитадель.
— Я рада за нас, — подаёт голос Кутнюк, — но кто объяснит, почему у команды осталась одна активация «Вероятных жизней» вместо трёх?
Остальные притихают, проверяя Арсенал.
— Действительно, — проговаривает Романыч.
Я объясняю, что такова цена за «Аннигиляцию», позволившую всем выжить во второй локации. Кутнюк размахивает руками и причитает, что в третьей нам точно конец, а спастись сможет только один. Но кто? Надо снова тянуть жребий, но не всем, а троице победителей первого тура. Даже Тиму не удаётся успокоить экс-Монашку. Он слишком мягок.
— Умолкни, ради Бога Конспекта! — не выдерживаю я, срывая голос. — Лучше сходи на толчок и очистись от килограмма «сникерсов». У нас впереди долгий путь.
Мод «Поиск локаций» активирован
Глава 29. "Миллениум"
Путь действительно долгий. Зелёная стрелка ведёт не в том направлении, откуда мы пришли в Кибершок. Блонди довозит нас на скоростном микробусе на другой конец города. Да уж, с названиями у них тут беда.
Ворота из псевдостекла разъезжаются в стороны, открывая ещё один длиннющий мост через реку миров. Второго берега не видно. До цели ещё пять километров.
— А вы не довезёте нас? — спрашивает Романыч, когда администраторша останавливается у самых ворот.
— Не могу, — отвечает блонди. — Нам нельзя покидать город.
— Я деактивировал все прошивки, — напоминаю неписи.
— Дело не в них. Кибершок не впустит меня обратно, если я уеду. Так со всеми уроженцами.
Проблема решается после того, как блонди даёт пару уроков Насте в управлении микробусом. Настя быстро осваивается, и уже через пять минут мы мчимся по пустому широкому мосту. Город исчезает в дымке, а на горизонте маячит нечто похожее на маяк. Подъезжаем ближе. Это не маяк, а ракетоноситель.
— Охренеть не встать! — восклицает Романыч. — Только не говорите, что нам предстоит лететь в космос!
Похоже, именно это нам и предстоит. Зелёная стрелка недвусмысленно указывает на продольную многоступенчатую ракету с закреплёнными по бокам пассажирскими модулями. Вереница людей медленно движется к объекту, волоча за собой тюки и пожитки. Стало быть, где-то на орбите ожидает космический корабль. Преобразованный Геймер счёл нужным построить себе звездолёт. Его забавы — наша головная боль.
— Тормози, — говорю я Насте. — Дальше пешком.
Добираемся до окончания моста и примыкаем к концу очереди. Я пытаюсь заговорить с парочкой местных хиппи, но меня не понимают.
Скилл «Языковой» активирован
Другое дело. Парень отвечает, что они купили билеты (трясёт перед моим лицом какими-то разноцветными фантиками) и покидают загнивающую планету с труднопроизносимым названием. Но билетов больше нет. Уверены? Я отсчитываю семерых с конца очереди и прошу уделить мне минуту внимания. Никого не бросят, не волнуйтесь. Жду, пока обрубленный хвост вереницы чуть оторвётся.
Геймер № 1 (Вэл Ворон): Тим, нам нужны семь билетов. Разберись.
Дружище понимает без пояснений. Активирует «ФС» и нокаутирует несостоявшихся колонистов одного за другим. Парней и девушек, без разбора. Мы не на съёмах «Лиги выдающихся джентльменов». Даже Кутнюк не устраивает сцен. Собираем билеты и вливаемся в поток. Все заняты своими мыслями, до нас нет дела.
Уставший контролёр собирает фантики и даже не смотрит на них. На внешнем лифте мы поднимаемся в пассажирский модуль, рассаживаемся по местам и перекручиваем себя плотными ремнями. При запуске нас вжимает в сиденья, ускорение норовит отсыпать межпозвоночных дисков в трусы, как Мамыра щепетильно отсыпала мне монет на чипсы в третьем классе.
Говорить бессмысленно, поэтому в Чате творится матерная вакханалия.
Не успеваю опомниться, как нас уже проводят на борт «Миллениума» — корабля-ковчега, вмещающего ровно тысячу переселенцев. Бортовой механический голос зачитывает базовую информацию. «Языковой» ещё действует, поэтому я исполняю роль переводчика. Экипаж и пассажиры «Миллениума» понимают только меня, значит, никто из них не наделён модами и скиллами. И никаких БД, слава цифровым богам.
Всем раздают тёмно-синие робы. Романыч крутит свою перед лицом Тима и говорит, что примерно такие в наших колониях для несовершеннолетних, а не оранжевые. Тим смеётся. Затем нас распределяют по каютам. Делимся на две группы — девочки налево, мальчики направо. Но мы соседи. Пока ничего не вызывает тревоги или подозрений, кроме быстрого и крайне своевременного для нас старта «Миллениума». Будто локация разморозилась с нашим появлением. Сходить уже поздно.
Изнутри звездолёт похож на пятизвёздочный отель с некоторыми технологическими примочками. Следов военных не заметно. До деактивации «Языкового» успеваю спросить у члена экипажа о программе полёта. Ответ неутешителен.
— Короче, мы летим к чёрту на задний двор, — докладываю я команде. — Через полчаса полноценный завтрак, после него обращение капитана и остаток дня мы проведём на энергетических гелях. Вечером обработка организмов и анабиоз.
— В который нам никак нельзя входить, — блещет школьной золотой медалью Кутнюк.
Неужели?
— Ваши идеи? — по традиции начинаю я.
— Всё просто — хлопнуть капитана, — по традиции первым отвечает Романыч. — Мы-то теперь знаем, как всё устроено у этих Преобразованных.
— Логично, — соглашается Настя. — Главный человек на корабле — капитан.
— Допустим, — говорю я. — Надо подумать, как всё провернуть до анабиоза.
— Нечего тут думать, — хохлится Романыч. — Кокнем его во время речи после завтрака. Времени на подготовку немного, но к чему тут готовиться?
План Романыча прост и одноклеточен, как инфузория-туфелька. Активировать «ФС», накинуться и свернуть шею. Либо использовать столовый нож при наличии такового. Гений.
— А как же реакция остальных членов экипажа? — разумно интересуется Катя. — Мы не видели у них оружия, но это не значит, что его нет.
— Справедливо, — поддерживаю я Мышку. — На борту такого корабля обязана находиться штурмовая группа или просто служба безопасности.
Романыч задумчиво гладит усики и спрашивает:
— Да, но разве смерть Геймера-кукловода не обесточит мобов?
Напоминаю ему, что Эволюционная Полиция продолжала ломиться в кабинет даже после превращения мэра в удобрение из цифрового кода.
— Ты же сам говорил, что клонами управляла программа на ноуте, — упирается Романыч. — А мэр просто жал на клавиши. Здесь же ни у кого нет таких приблуд. Почти всё, как в реале.
— Откуда ты знаешь, что здесь не так? Возможно, Пальмовый вор — исключение.
Романыч раздосадовано вздыхает. В кои-то веки чесотка рук и желание блеснуть перебарывают в нём врождённый скепсис. У Романыча с детства аллергия на роли второго плана, а в прошлом акте ему и вовсе досталась роль имбецила. Как тут не пожелать мгновенной реабилитации?
— Хорошо, твои предложения, кэп? — спрашивает он не без издёвки.
Я не остаюсь в долгу:
— Собрать больше информации о корабле, старпом.
— Здорово. А как быть, если до анабиоза не представится второй возможности подобраться к капитану? Может, рубка запечатана. Ты не проникнешь даже в пилотскую кабину современного лайнера.
Аргумент окончательно склоняет на сторону Романыча Настю, Кутнюк и Тима. Катя и Леся по-прежнему солидарны со мной и сомневаются.
— Не забывай, что нам ещё предстоит убраться отсюда, — достаю я последнего джокера из рукава. — Недостаточно просто свернуть шею Преобразованному.