Уникум (СИ)
— Игорь Константинович, слышал ваш протеже все-таки поймал убийцу уникумов.
Терлецкий скривился, точно ему попался испорченный виноград. Однако ж ответил.
— Четкеров, конечно, старательный, и маг не самый слабый. Вот только очень уж ему фантазии не хватает. Не он его поймал.
— А кто же? — искренне удивился собеседник. — В газетах писали…
— Так вы не забывайте, кому эти газеты принадлежит. Что надо, то и напишут. На самом деле этого сумасшедшего уникум убил. Тот, который на первый курс был зачислен с опозданием.
— Тот самый..? — начал было Матвеев, но осекся.
— Тот, — сделал Терлецкий вид, что не понял. — Водитель, который детей-уникумов убивал, пытался дверь туда открыть, — при этих словах аристократ поднял палец и усмехнулся. По лицам высокородных пробежала волна снисходительных улыбок. — А парнишка с ним справился. Четкеров говорит, что силы в нем уйма.
— Этого мага я вам не отдам, Игорь Константинович, — деланно погрозил хозяину дома Смолин, высокий и широкоплечий аристократ с аккуратно уложенными пробором. — Скольких уникумов уже к себе переманили? Того же Четкерова, не к ночи будь помянут, из-под носа увели.
— Так они у меня и не задерживаются, — развел руками Терлецкий. — Быстро взлетают, быстро падают. Расходный материал. С Четкеровым повезло, не более. Что до этого парнишки, так есть у меня честный вариант, кому он достанется.
Терлецкий вытащил из пространственного кармана колоду карт и благодушно улыбнулся.
— Но и играть будем не на интерес. Скажем, по десять золотых за вход.
К удивлению, играть согласились почти все. На столе быстро образовалась нужная сумма. В стороне лишь остался худой остроскулый Аганин.
— Что же вы, Сергей Львович, не присоединитесь? Десять золотых за уникума — сущие копейки.
— Так-то оно так, Игорь Константинович, только помимо того, что мальчишка уникум, так он еще и благородный. Пусть пока этого и не знает. А перетянуть благородного на службу, занятие трудоемкое.
— Что же вы за чушь городите? Во-первых, к тем самым Кузнецовым паренек отношения не имеет. Да и не смог бы он стать уникумом, коли отпрыском их был.
— Я, господа, как вы знаете, очень много работаю с документами, — поднялся на ноги Аганин, заметив, что все взгляды обратились к нему. — В том числе с теми, которые числятся утерянными. Случайно или нарочно.
— К чему вы это? — начинал сердиться Терлецкий.
— Две фамилии за все время получили дворянский чин среди обладающих силой, хотя в самих семьях не было ни одного мага.
— Это немыслимо! — возмутился Смолин. — Что вы говорите?!
— Вот предшественник Игоря Константиновича решил, что аристократы сочтут это несколько оскорбительным. И вымарал везде упоминания о данном казусе. Это было нетрудно. В школьных учебниках и вовсе не писали о таких благородных. Если бы не купчая, где упоминалось…
— Сергей Львович, ближе к сути! — в голосе Терлецкого послышалась сталь.
— Так вот, две фамилии. Обе сгинули в горниле революции. Только одна утонула, погибла, а другая всплыла, но уже не в столице, а в Поволжье. О дворянстве они не заикались, жили по-простому. Думаю, со временем и забыли о своей принадлежности к магическому миру. А он забыл их. И все было бы хорошо, если бы спустя долгие годы некто Кузнецов не стал магом. Уникумом.
Аганин с довольным видом закончил свой рассказ и почесал длинный острый нос.
— Что ж, — нахмурился Терлецкий, — коли так… И, вы, Сергей Львович, говорите, что мальчишка не знает о происхождении?
— Нет, иначе бы вел себя совершенно по-другому.
— Это меняет дело. Господа, уникум, да еще благородный, как выяснилось. Тогда ставки повышаются. Двадцать золотых за вход! Кто заберет такой куш, а?
Конец