Как это будет (СИ)
— Я же хочу добавить, — сказала Маргерит. — Как жаль, что наши пути расходятся. Мне теперь тебя будет не хватать — хоть я и не узнала тебя близко как Анжела. Виват!
Вскоре бутылка шампанского подошла к концу, но внимательный кельнер тотчас принес бутылку бургундского и к ней — жаркое по-бургундски же (в соответствии с заказом Костина). Три молодых организма, лишенных привычного ужина, тотчас заработали челюстями и за полчаса смолотили еду подчистую. Могли бы управиться в два раза быстрее, но мажор старательно наполнял бокалы и еще произносил тосты: за Анжелин аппетит, за зубки Маргерит, за перси Анжелы (с пояснением что это за часть тела по-русски), ягодицы Риты, женские бедра вообще и разновидности женских ножек. Тосты, конечно, были пошловаты, но приемлемы в связи со значительным опьянением тостуемых и тостующего. В большинстве они сопровождались взрывами смеха.
Вдруг в зале зазвучала бравурная музыка и на арену вынеслись на роликах та самая большеглазая дама и черноусый тип, похожий на вампира. В течении часа они развлекали публику на все лады: то веселили, шлепаясь задницами на пол, то изображали романтические танцы под луной, то она пела, а он всячески гнулся под звуки песен, то пел, завывая, он и это производило жутковатое впечатление. Под конец они свились в натуральном эротическом танце, тесно скользя друг по другу и обхватывая руками самые интимные части тел. А потом ушли за кулисы, вышли на «бис» и более не появлялись.
Заскучать публике распорядители не дали и объявили начало танцев. Первым зазвучало знойное танго «Кумпарсита», на звуки которого не сговариваясь поднялись Анжела и Серж, вцепились друг в друга и стали двигаться кто во что горазд, но почему-то удивительно слаженно. Страсть наполнила их тела и мажор тесно сплетал ее ноги со своими, вжимался чреслами в ее оттопыренный зад и, вдруг сделав пируэт, давил уже своим задом ее нежное межножие, ну а его руки постоянно скользили по всему ее телу, особо стремясь в подгрудие, подмышки, на талию и бедра. К концу танца оба так возбудились, что он шепнул ей на ушко:
— Ужасно тебя хочу. Идем в туалет.
— Тогда в женский. Там запах приемлемый.
Анжела как заправская разведчица сначала нашла пустую кабинку, потом вернулась к входу, втянула мужчину за собой и сунула контролерше пять марок. Та хмыкнула и даже глаз более не подняла. Оказавшись за дверью с запором, заговорщики молча растелешились до приемлемого минимума (Сергей все-таки вытащил наружу недавно воспетые им перси) и со всей накопленной страстью совокупились. Их тяжелое дыхание было, вероятно, хорошо слышно (и некоторые женские каблучки приостанавливались около их кабинки), но другие звуки они давили в зародыше. Лишь в финале из груди страстотерпицы вырвался все-таки короткий стон, с которым она приникла к совратителю, сидящему на унитазе. На выходе они столкнулись с парой молодых женщин, которые посмотрели на них с боязливым изумлением.
Маргерит они за столом не нашли. В зале, впрочем, звучал бодрый фокстрот, который отплясывали почти все посетители кабаре. Наконец, он закончился, и Маргерит взбежала по амфитеатру в сопровождении статного белокурого красавца — явного «ганса». На весьма ломаном французском языке он представился Сергею и Анжеле как Гельмут Шлезингер, летчик.
— А вас я знаю, — сказал он с восхищением в голосе. — Вы — олимпийские чемпионы по прыжкам в высоту, Серж Костен и Анжела Бертье! Ну, а с Маргерит Николас я только что познакомился.
— Шустрый, — буркнул Сергей по-французски. — Может, потанцуешь с ним, чемпионка?
— Пожалуй, не буду. Марго на него во все глаза смотрит. Отдохну пока.
— Странно. Ты только что получила заряд энергии.
— Да, странно. Мне почему-то хочется сидеть и смотреть на тебя. А еще держать тебя за руку. Я осознала, что через несколько дней мы расстанемся.
Тут вновь заиграла музыка и Гельмут с Маргерит побежали танцевать.
— Как ты думаешь, — спросила Анжела. — Мы можем ее на него оставить?
— На насильника он не похож, хотя при случае своего не упустит.
— Да и ладно. Марго не помешает секс с новым любовником. Хорошо, что не с тобой.
— Я просто прикалывался сегодня. Пытался взбодрить неудачницу.
— А я всерьез заревновала. Гад ползучий.
— Так что, идем отсюда?
— Идем. Только с кельнером рассчитаемся.
Последняя десятка сделала свое дело: строгий портье «Савоя» согласился дать Сержу Костену комнату до утра. Ну а с кем он там будет проводить время — не его дело. Так Сергей и Анжела впервые оказались в одной постели. Он привычно потянулся к ее сексапильному телу, но Анжела попросила:
— Ты совсем меня не целуешь. Мне сейчас хочется с тобой понежничать, соединиться душами….
Как ни странно, Сергею захотелось того же. И он прильнул к ее устам, перемежая сладостные поцелуи с ласковыми словами, преувеличенными эпитетами и сравнениями с Клеопатрой, царицей Савской, Сарой Бернар и Джоан Кроуфорд.
— Я правда похожа на Кроуфорд? — тоненько засмеялась Анжела.
— Ты куда лучше. У этой голливудской звезды слишком широкие плечи — а у тебя узенькие, девичьи. Зато под ними очень сдобные тити — шедевральное сочетание изящества и объема.
— Да… Знаешь, как они мешают прыгать? Приходится их плотно утягивать, приматывать к туловищу.
— Что делать, красота требует жертв, — хохотнул мажор. — Зато ноги у тебя смотрятся на миллион франков: такие ровные, гладкие, с завораживающим переходом к ягодицам и чудесным лоном между ними. Если бы ты позволила фотографам делать с себя снимки, то вмиг обогатилась бы. К сожалению, цветное фото еще очень неполноценное.
— Я не беспринципная дура, чтобы позволить себе сниматься обнаженной, — возразила Анжела. — Хотя в купальном костюме можно было бы….
— И я могу предложить тебе такой купальник, что любой мужчина, глядя на тебя, начнет ронять слюни.
— Неужели ваши комсомолки перещеголяли всех модниц с Лазурного берега? Что-то не верится….
— Говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Я тебе нарисую не один вариант купальника, а несколько. Но завтра, любовь моя, завтра. А сегодня дай мне на тебя налюбоваться: походи по номеру голышом, повращайся во всех ракурсах и лучше в туфлях на высоком каблуке.
— Да ты просто лакомка какой-то! Я совсем недавно была очень стеснительной девушкой….
— Ты ходи, ходи… Что ж, завтра ты можешь стать законодательницей мод под моим руководством.
— Так ты не бросишь меня, мон шер?
— Совершенно не хочется. Ты — воплощенная девушка моей мечты! Прыгай обратно в постель, ибо сдерживаться уже невмоготу….
Глава десятая
Лавры триумфаторов
Французская делегация вернулась с Олимпиады в ранге бронзовых триумфаторов. В том смысле, что заняла в неофициальном зачете третье общекомандное место, выиграв 9 золотых медалей, 6 серебряных и 6 бронзовых. Больше, конечно, было у безусловных фаворитов: Германии (89 медалей, из них 33 золотых) и США (56 медалей, из них 23 золотых). По общему признанию наиболее эффектными стали победы в прыжках в высоту — а ведь еще за месяц до игр Олимпийский комитет Франции всерьез рассматривал вопрос об исключении прыгунов из легкоатлетической команды. Серж Костен и Анжелика Бертье стали самыми популярными французскими спортсменами 1936 года. Газеты и журналы Франции наперебой выпрашивали у них интервью с фотоснимками и даже фотосессиями. Модные дома активно предлагали рекламу своих одежд, белья и аксессуаров, а автоконцерны — рекламу своих «Пежо», «Ситроенов», «Рено», «Бугатти» и т. д.
— Вот наши доильные агрегаты, — сказал Серж Анжеле после н-ной встречи с настырными гестионнерами автокомпаний. — К сожалению, все они настаивают на исключительной рекламе их продукции, в то время как мне было бы приятнее расхваливать то один, то другой автомобиль. И выгоднее, конечно. На ком же остановиться? Самому мне нравится мощный, спортивный Бугатти, но выгоднее было бы поддержать увядающий «Панар-Левассер», который тоже специализируется на спортивных автомобилях. Тебе же я советую рекламировать дорогущий «Делоне-Бельвиль» — глядишь, им понравятся твои ужимки, и они подарят тебе один экземпляр.