Комиссар Его Величества (сборник)
— Не так уж и много. Родился в Пиктоне, Новый Южный Уэльс. Приехал в Стринджер на верблюде, по-моему, в тысяча девятьсот тридцать каком-то. По другой версии, его, полуживого, нашел в пустыне и принес на ферму отец Билли. Мэри Эллен выходила его, и, женившись на ней, он остался на ферме до конца жизни.
— Жизнь, полная разнообразия, — с иронией сказал Боб. — Это все? Думаю, верблюд нам кое-что дает. Можно считать, он путешествовал по пустыне.
— Мы не знаем, где он путешествовал. Есть еще одно, — сказал я. — Билли Одна Шляпа, житель Стринджер Стейшн, абориген, работающий там управляющим, сказал, что Грин обычно ходил прогуливаться.
— Он что-нибудь объяснил?
Я покачал головой.
— Сказал только, что тот уходил раз в год после сезона дождей и отсутствовал примерно месяц. И так, пока не состарился.
— На чем?
— Что ты имеешь в виду?
— На чем уезжал? Всегда на верблюде?
— Билли сказал, и на муле тоже.
— Что-нибудь еще?
— Его жена в письмах называла Грина — Джака.
— Джака. — Боб произнес имя несколько раз, как бы пробуя на вкус, как дегустатор вина. — Уменьшительное от Джаккеро, может быть, так?
— Возможно. Но я никогда не слышал такое уменьшительное.
Боб состроил гримасу.
— Ты молод. Был в свое время один Джэкер, капитан английской крикетной команды. Еще Стенли Джексон. Сэр Стенли Джексон.
— И все-таки, — сказал я и направился к телефону.
На этот раз Том Кендрик оказался дома и мягко выговорил мне:
— Я пытался дозвониться тебе в офис, молодой Джон Клоуз, а тебя не только не было там, но сотрудники даже не могли сказать, когда тебя ожидают и где тебя можно найти.
— Знаю, — ответил я. — Все объяснить сейчас очень сложно, но...
— Я выполнил твою просьбу в отношении Джона Джозефа Грина. Провел пару расследований. — Он замолчал.
— Это крайне важно, сэр.
— Да? Ну ладно. Говорит ли тебе что-нибудь фамилия Ласситер?
Я знал двух Ласситеров, один из которых — киногерой. Конечно, это не он.
— Ласситер с рудной жилы? Этот? — спросил я.
— Верно.
— Он, Грин, был связан с Ласситером? — Я буквально запищал от удивления, потом сказал своим обычным голосом: — Несомненно, это было очень давно?
— Не явно связан, нет.
Я любил Тома Кендрика и обычно получал удовольствие от его легкой педантичности, но сейчас я был готов его задушить.
— Пожалуйста, — попросил я. — Мне крайне необходимо это знать.
— Ох уж это нетерпение! Или у тебя нечто большее, чем простая нетерпеливость?
— Немного больше. Я не могу вам сейчас всего объяснить, сэр, мы...
— Все, что у меня есть, это просто вырезки из газет, — сказал Кендрик. — Я сделал с них копии. Хочешь, вышлю их тебе по почте?
— Я сам тотчас же приеду за ними, сэр.
— Поторопись, пожалуйста. Я собираюсь на прогулку.
Боб сказал, что лучше поехать ему, потому что кто-нибудь может следить за мной, и если это так, то мы окажем Кендрику медвежью услугу. Кроме того, если кто-нибудь, достаточно глупый, решит следовать за Бобом по улицам Перта, он легко сможет вычислить «хвост» и оторваться. Уже почти в дверях Боб резко обернулся:
— Что мы еще не обговорили? У тебя есть, что мне сказать?
— Тысячу вещей, — мы были слишком заняты.
— Говори главное. Я внезапно почему-то почувствовал, что ты знаешь что-то очень важное.
Я быстро рассказал ему. Боб кивал головой и произносил «м-м-м». Когда же я дошел до танка и пулемета, он не слишком удивился. Я спросил почему.
— Потому что знаю и о военных танках, превращенных в бульдозеры, и о самолетах без опознавательных знаков тоже. Полиции все это известно. Они могут не знать их местонахождения, но об их существовании им известно. Джон, здесь все, что ты привез со Стринджер Стейшн?
— Да, — ответил я, но, спохватившись, сказал: — Нет.
— Чего тут не хватает?
— Руководства по управлению танком. Джейн взяла его, чтобы, как она сказала, читать перед сном.
— Где оно?
— В Дейвсвилле.
— Погоди. — Боб открыл дверь и заглянул в гараж. — Эл оставил свою «мазду». Я возьму ее, а ты бери «коммодор» и мчись в Дейвсвилл. Вернешься обратно вместе с руководством.
— Собираешься водить танк? — спросил я, не обращая внимания на его суперинтендантские манеры.
Боб ухмыльнулся:
— Не впервой. Руководство толстое?
— Примерно как два тома твоей энциклопедии.
— Чертовски отличное место, чтобы спрятать еще один лист бумаги.
* * *Я быстро ехал в южном направлении, опасаясь преследования, потому, не отрывая глаз от зеркала, следил за едущими сзади машинами. Три раза какие-то автомобили близко подъезжали ко мне и держались на такой дистанции, как мне казалось, довольно долго, но потом сворачивали. И каждый раз я боялся, что за мной следят. И каждый раз это оказывался вполне естественный поворот на ответвление шоссе. К тому же австралийцы не Бог весть какие сыщики, особенно если надо следить за быстро едущей машиной, когда их легко можно обнаружить.
Тогда я подумал о другом. Увидев желтую надпись полицейского самолета, который с воздуха следил за соблюдением правил дорожного движения и летел чуть правее впереди меня, я вспомнил тот самолет без опознавательных знаков и выстрелы, которые из него раздались. У наших врагов есть самолет! Очень просто следить за машиной, когда ты находишься выше ее и несколько позади, в этом случае тебя ни увидеть, ни услышать. Дважды за время пути я останавливал машину, быстро выпрыгивал из нее и смотрел в небо.
Ничего. Просто нервничаю. Это от напряжения. Исчезновение Джейн, ужасное чувство вины, что до сих пор ничего не сделано, чтобы ее найти, плюс несколько дней стресса. Я дурак. Это сказал Боб, и сказал правильно.
Однако к коттеджу я подъехал, соблюдая осторожность. Не исключено, что наши враги тоже знали о его существовании — возможно, от Джейн. Они могли ее заставить сказать. Поэтому я не свернул на подъездную аллею, а припарковал машину в сотне ярдов в стороне от коттеджа и пошел пешком, решив двигаться вдоль зал и на ч оттуда, спрятавшись в кустах, какое-то время последить за ломом. На воде не было катеров, возле дверей — машин. Все в порядке.
Подойдя ближе, я оглядел двери и окна, выходящие в сторону залива, потом медленно стал обходить дом. Южная сторона была в порядке. Около стены, которая выходила на дорогу, ничего подозрительного тоже не заметил.
Отлично. Я вставил в замок ключ, открыл дверь и вошел. И остановился в маленьком холле, принюхиваясь. Что-то витало в воздухе. Слабый, но... запах нечистот? Я бесшумно проскользнул в комнату Боба, вытащил из потайного шкафчика пистолет, взвел курок и открыл дверь в гостиную.
Справа от меня за дверью внезапно раздалось то ли чье-то ворчанье, то ли хрюканье. Я быстро шагнул назад, не веря сказкам, что деревянная дверь защищает от пули, как много раз показывали в вестернах. На самом деле, если вы прячетесь за деревянной стеной, а кто-то в эту стену из ружья стреляет, пуля пробивает, не только стену и вас, но и еще дюжину человек, стоящих за вами.
Снова послышалось слабое, измученное хрюканье. И мне уже не было нужды принюхиваться: я все понял. Да, я все уже понял, однако с трудом справился с волнением, когда, толкнув дверь, переступил порог.
Он попал в одну из сетей Боба, очень эффективно, и ясно, что уже давно. Человек обыскивал комнату, чувствуя себя в полной безопасности, когда на него вдруг упали какие-то веревки. Решив скинуть их (с виду это было сделать нетрудно), он уронил на себя сеть. Стал барахтаться в ней, упал и запутался еще сильнее. Он лежал на полу на левом боку, а его спеленутые ноги находились на сиденье кресла. Должно быть, как он упал, так и остался. Пленник попытался шевельнуться, пока я разглядывал, его, и не смог. От него отвратительно несло вонью испражнений. Его собственных. Когда я посмотрел на пленника, послышался неопределенный звук, скорее всего он просил воды.