Комиссар Его Величества (сборник)
На ленч мы открыли консервы, сделали салат и чай. Потом я вытаскивал из дома всякий хлам и сломанные вещи.
— Нет. Нет, не это, и это тоже нет, — то и дело повторяла мне Джейн.
Особенно в отношении личных вещей. На мое предложение выбросить весь накопившийся хлам, Джейн возразила:
— Но это единственная возможность хотя бы немного узнать мне Мэри Эллен! Если мы все выбросим, от нее ничего не останется.
Поэтому все ветхие вышитые картинки снова вернулись в грубо сколоченные шкатулки и коробку с принадлежностями для рукоделия. Мэри Эллен не обладала талантом художника или дизайнера, но умелой и аккуратной мастерицей несомненно была. Очевидно, с удовольствием занималась вышиванием — да и что было еще делать на Стринджер Стейшн в течение двадцати тысяч длинных вечеров? В рисунках, как правило, она оставляла свои воспоминания.
— Посмотрите! — воскликнула Джейн, протягивая мне кусок полотна.
— Что это?
— Трактир в Торнтрне, откуда мы все родом. Все точно, хотя Мэри Эллен видела его в последний раз, когда ей исполнилось двадцать лет.
— Ностальгия — сильное чувство.
— М-м-м, — пробормотала Джейн. — Интересно!
— Что?
— Насколько я помню, этот трактир называется «Грин Мен». Хотя, возможно, в ее времена название было совсем другим и изменилось уже позднее.
Пока Джейн разбиралась с рукоделием, я продолжал выносить сломанные стулья и другие покореженные предметы. Некоторые вещи вполне можно было бы отремонтировать. Но неизвестные, посетившие Стринджер Стейшн, очень постарались, были жестоки и настойчивы. Размышляя подобным образом, я не обращал внимания на слова Джейн, полагая, что она разговаривает сама с собой. Старьевщики в Перте могли бы склеить кое-какие деревянные детали, а потом продать какие-то по довольно высокой цене как раритеты эпохи короля Эдуарда или королевы Виктории. Когда гостиная обрела если и не идеальный вид и носила следы нашей недавней уборки, я вдруг подумал: интересно, а где находится в настоящий момент управляющий Билли Одна Шляпа? И тут же уколол Джейн:
— Ваши служащие избегают вас.
— Должно быть, они видели, как мы утром уезжали, — резонно ответила она.
— А также и то, как мы вернулись часа полтора назад.
— Да, любопытно, чем занимается этот Билли.
— Полагаю, ничем.
— А я полагаю, что он помогал Мэри Эллен, — сердито ответила Джейн.
— Возможно.
— И до самого конца ухаживал за ней.
— Может быть.
— Мне он показался неплохим человеком. Конечно, я не слишком-то много знаю аборигенов, но...
— Мне он тоже показался хорошим человеком, хотя я тоже не много знаю о них. Хочу предупредить вас — я юрист.
— Юрист, которого интересует Билли Одна Шляпа? Почему?
— Меня мучает мысль. Когда я вновь услышу бормотание Билли, возможно, она исчезнет.
— Поэтому давайте пойдем и повидаемся с ним, — предложила Джейн. Сложив вышивку в коробку, она направилась к двери.
— Шляпа, — напомнил я.
Джейн подняла ее с пола. Шляпа была с плоской тульей и широкими полями. Примерив, Джейн посмотрелась в зеркало.
— Я похожа на Джона Уэйна.
— Скорее на Джека Ячменное Зерно. — Я покачал головой и едва успел увернуться от пролетевшего мимо ботинка.
Джейн рассмеялась. Я следом за ней тоже. Это было, как мне показалось, довольно опасное состояние для двух тридцатилетних холостяков.
После этого мы долго не смеялись.
Глава 6
Хотя «топота» и стояла в тени, внутри она все равно напоминала духовку. Открыв дверцу, я повернул ключ. Мотор заработал, а я сразу включил кондиционер. Джейн сказала, что такая тщательно продуманная последовательность вряд ли необходима. Я ответил, что, конечно, дело вкуса, но мне не нравится сидеть на раскаленной решетке для жарки мяса. Лично я предпочитаю, чтобы мой зад был лучше сырым, чем полуподжаренным.
Я взглянул в сторону небольшого лагеря Билли Одна Шляпа: виднелся трейлер и несколько навесов вокруг. Все это, подумалось, слишком скромно для управляющего. Но глупо делать преждевременные выводы относительно аборигенов и их жилищ, поскольку многие из них не желают обитать в помещениях и не будут, как бы их ни заставляли.
Вот вам маленький деревянный домик, говорили миссионеры, здесь плита, а это ванная. Но наши чистокровные аборигены, принадлежащие к древнейшей на планете расе, в течение сорока тысяч лет спавшие под открытым небом, под звездами, обладающие всем необходимым: знаниями, инстинктами и пигментацией, — отвечали: «Спасибо за дерево и воду». Потом крушили дом и с удовольствием танцевали возле костра. Как их за это только не называли. Например, неблагодарными. Их невозможно приучить к цивилизации, говорят всезнающие. И они способны выпить столько, сколько вмещает пивная бочка, будь у них вместо животов эти самые бочки. На мой взгляд, дело же все в том, что аборигены просто не доверяют белому человеку и, увы, имеют на то причины.
Подъехав поближе к лагерю Билли Одна Шляпа, Джейн дала два коротких сигнала, возвещая о своем прибытии. Я ожидал, что тут же высунутся любопытные головы, но головы не появились. Остановив машину, Джейн дала еще один, на сей раз более настойчивый властный сигнал, долженствующий означать: «Приказывает капитан Стратт».
Но и на сей раз ничего не изменилось. Тогда, выключив мотор, мы вышли из машины. Лагерь был пуст, фургон — тоже. Даже костер не горел.
— Вы испугали их.
Джейн серьезно посмотрела на меня:
— Куда они ушли?
— Куда-то...
— И вы не удивлены?
— Нет. Я и не претендую на то, чтобы понять.
— Здесь многое нужно понять?
Я прочитал вступительную лекцию о Мечтаниях, которые являются сущностью невероятно древней культуры; о глубоком мистицизме аборигенов; об удивительно однобоком их развитии, которое тем не менее дало им возможность изобрести такие вещи, как бумеранг и томагавк, когда никто о них еще ничего и не слышал; и об отсутствии в их обиходе колес, которые уже были известны всему миру; об их вечной кочевой жизни...
— Вы считаете, — уточнила Джейн, когда я закончил, — что они пошли — как это сказать — просто прогуляться?
— Не обязательно. Здесь произошли довольно серьезные события. Одно из них — ваше появление. Может быть, они хотят немного посовещаться по этому поводу?
— Но где же все-таки они могут быть?
Я пожал плечами:
— Страна большая, и эти парни знают ее.
— Вы хотите сказать, их невозможно отыскать?
— Они вернутся.
— Когда — вот вопрос. У нас есть день или два.
— Успокойтесь, тем более что вы ничего не можете с этим поделать.
Джейн никак не хотела поверить в то, что я говорил, и уже собиралась спорить, но в это мгновение мы услышали характерный звук летящего самолета. Одновременно повернувшись, обнаружили и его, идущего на снижение. Самолет приземлился позади дома, примерно в том месте, где нас высадил Стейнби.
Мы повернули назад, к дому. Через лобовое стекло было видно, как два человека вышли из самолета и остановились. Джейн направила машину к месту ее парковки в тени, выключила мотор, и мы пошли навстречу неожиданным гостям.
Более низкорослый и старший из них, вытерев о штаны руку, протянул ее Джейн, одарив при этом улыбкой:
— Вы, должно быть, мисс Стратт. Я Джим Проктер, один из ваших соседей. Добрый день!
— Здравствуйте, — ответила Джейн.
— А это мой кузен Гарри.
После рукопожатий Проктер продолжал:
— Слышал, вы приехали, поэтому решил лично приземлиться и представиться.
— Благодарю, — сказала Джейн и спросила: — Вы — сосед близкий?
— Мы здесь все соседи, здесь случается и так, что соседи живут на расстоянии до двух сотен миль. Я как раз из таких. Я слышал, вы из Старой Страны?
Когда он произнес эту фразу, я сразу понял, что Проктеру за пятьдесят: выражение «Старая Страна» не в ходу у молодых австралийцев. Хотя Проктер выглядел намного моложе. Его кузен, худой и молчаливый, пробормотал лишь слова приветствия и замолчал. Мы пригласили их пройти, в дом. Я пошел взять из холодильника пива, а Джейн стала извиняться за неприбранную комнату.