Дьявол и паж

— Монсеньор, вы помните, в прошлый раз, когда мы ехали в Версаль, вы подарили мне эту цепочку. — Леони благоговейно коснулась сапфиров, сиявших у нее на груди.
— Помню, дитя мое. И еще я помню, что на обратном пути ты заснула мертвецким сном.
— Да… Как странно, что теперь я еду ко двору вот в таком виде! — Она показала на свои юбки и раскрыла веер. — Монсеньор, вчера принц Конде был на вечере у мадам де Кашерон.
— Уже наслышан.
— И принц дважды танцевал с Леони! — воскликнула леди Фанни, на мгновение перестав шуршать юбками. — Это же непристойно!
— Безусловно, — согласился Руперт. — Если хотите знать мое мнение, то этот распрекрасный принц явился лишь для того, чтобы встретиться с Леони.
— Да, это так, — простодушно согласилась девушка. — Принц сам мне об этом сказал. Мне он нравится.
Руперт сурово взглянул на нее.
— Тебе не следует болтать с ним бог знает о чем, — наставительно заметил он. — Я тебя никак не мог найти.
Леони состроила ему гримасу.
— Может, ты и нарядился сегодня в свой самый лучший камзол, но умнее от этого не стал!
Руперт расхохотался.
— Не стану отрицать, это чертовски великолепный камзол! — Он любовно погладил рукав из роскошного бордового бархата.
— И все-таки он не такой distingue [104], как у Монсеньора, — заявила Леони. — Монсеньор, кого мы сегодня увидим?
— Дитя мое, мне казалось, что ты условилась о встрече с добрым десятком знакомых! — вмешалась леди Фанни.
— Да, мадам, но я имею в виду новых людей.
Руперт округлил глаза.
— Ненасытное чудовище! Помяните мое слово, еще неделя, и наша Леони сможет похвастаться коллекцией из нескольких десятков разбитых сердец!
— Ты увидишь короля, дитя мое, королеву и, возможно, дофина, — вздохнул его милость.
— А мадам де Помпадур? Я хочу ее увидеть. Говорят, она очень красива.
— Очень, — снова вздохнул его милость. — Еще ты увидишь ее фаворита де Стенвиля, мессира [105] и графа д'Ю.
— Надо же! — с чувством выдохнула Леони.
Экипаж подъехал к Версалю. Леони выпорхнула из кареты и последовала за леди Фанни в Зеркальную залу. На пороге она застыла и огляделась.
— Я все это помню! — прошептала она.
— Ради бога, дитя мое, тише! — прошипела леди Фанни, расцветая в улыбке. — Запомни: ты здесь никогда не бывала. И чтобы я больше не слышала ничего подобного!
— Хорошо, мадам, — смущенно пролепетала Леони. — А вон месье де Ла Вале!
Упомянутый Ла Вале бодрой рысью приблизился к дамам и изумленно уставился на огненно-медную голову Леони. Руперт рассеянно поприветствовал его и нырнул в разодетую толпу. Леди Фанни величественно кивнула и поплыла в сторону окна, Леони поспешила за ней, изо всех сил стараясь не пуститься вскачь.
Напудренные парики как по команде повернулись в ее сторону, по залу побежал шепот.
— Dis donc [106], — задумчиво пробормотал де Стенвиль, обращаясь к томно изогнувшемуся де Салли, — кто это огненноволосая красавица? Я с ней не знаком.
Де Салли отправил в нос изрядную щепоть табака.
— Ты разве не слышал? — протянул он. — Это новейшее увлечение всего Парижа! Подопечная несносного Эйвона.
— Ого! Да, я что-то слышал, — кивнул де Стенвиль. — Очередная забава Конде?
— Нет, мой друг! — Де Салли энергично покачал головой. — Не забава, а богиня!
Леони присела в реверансе перед герцогиней де ла Рок, и тут де Стенвиль заметил леди Фанни.
— Значит, Аластер захватил свою очаровательную сестру! Мадам, votre serviteur [107]!
Леди Фанни обернулась.
— А, это вы, месье. — Она протянула руку. — Я вас не видела целую вечность!
— Мадам, глядя на вас, вспоминаешь былые годы, — де Стенвиль поцеловал ручку ее светлости. — Но тогда вы называли меня Этьен, а не месье.
Ее светлость взмахнула веером.
— Вот как? Я этого не помню! Впрочем, в те далекие времена я не отличалась умом!
 
Де Стенвиль подхватил леди Фанни под локоток, увлек в сторону, и они предались воспоминаниям о минувших днях. Заметив, что ее светлость увлечена беседой, Эйвон вызволил Леони из плотной толпы ухажеров и представил графу д'Ю, который со скучающим видом прохаживался по галерее. Вскоре к ним присоединилась и леди Фанни. Граф поклонился ее светлости.
— Мадам, позвольте поздравить вас с вашей подопечной! — Он повел в сторону Леони тонкой рукой, украшенной бесчисленными перстнями.
Леди Фанни довольно кивнула.
— Мадемуазель де Боннар вам понравилась, месье?
— Как может быть иначе, мадам? Она éclatante [108]! Какие волосы, какие глаза! Уверен, ее ждет succès enorme [109]! — Граф еще раз поклонился и удалился.
Леони вернулась к Эйвону.
— Монсеньор, мне кажется, все молодые люди ужасно глупы, — глубокомысленно заметила она.
— Вне всякого сомнения, дитя мое. А кто имел несчастье вызвать твое неудовольствие?
— Месье де Танкевиль, Монсеньор. Он называет меня жестокой. Но ведь я вовсе не жестокая, правда?
— Конечно, ты жестока, дитя мое! — наставительно сказала ее светлость. — Все юные дамы должны быть жестоки! Это de rigueur [110]!
— Ба! — недовольно воскликнула Леони. — Монсеньор, а где король?
— У камина, дитя мое. Фанни, отведи дитя к королю.
Ее светлость решительно раскрыла веер.
— Ты все устроил, Джастин?
— Конечно, дорогая. Вас уже ждут.
Ее светлость приосанилась и, сделав знак Леони следовать за ней, поплыла в дальний конец залы. Достигнув трона, леди Фанни присела в реверансе, его величество радушно качнул напудренными буклями. Леони подумала, что с момента их последней встречи букли немного увеличились в размерах. Подле короля стоял принц Конде. Леони встретилась с принцем взглядом, и на ее щеках появились озорные ямочки. Его величество еще раз кивнул и разразился невнятным панегириком красоте мадемуазель де Боннар. Королева слабым голосом поддержала супруга, и ее светлость с довольной улыбкой откланялась.
— Ба! — прошептала Леони. — Я поговорила с королем! — Она порхнула к Эйвону, стоявшему в сторонке. Глаза девушки проказливо блеснули. — Монсеньор, я была права! Он выглядит в точности, как на монетах.
К ним приблизился принц Конде, леди Фанни вежливо удалилась.
— Волшебная принцесса, сегодня вы воспламенили наши сердца!
Леони коснулась волос.
— Весьма нелюбезно с вашей стороны напоминать о моих рыжих волосах!
— Рыжих? — оскорбленно вскричал Конде. — Они медного цвета, принцесса! А глаза ваши, как две лесные фиалки! В прошлый раз вы были белой розой и очаровали меня, сейчас вы золотая роза и окончательно пленили мое бедное сердце.
— Месье, — возмущению Леони не было границ, — то же самое говорит месье де Танкевиль. Мне это совсем не нравится.
— Мадемуазель, я у ваших ног! Скажите, что мне сделать, чтобы завоевать ваше расположение!
Леони задумчиво взглянула на принца. Он рассмеялся.
— Так какой подвиг я должен совершить? На щеках Леони заиграли ямочки.
— Ничего особенного, месье, просто меня мучит жажда, — жалобно сказала она.
Стоявший неподалеку господин вскинул на нее изумленный взгляд.
— Mon Dieu, Луи, ты слышал? Кто эта красавица, что осмеливается посылать за напитками самого Конде?
— А ты не знаешь? Мадемуазель де Боннар, подопечная английского герцога! Эта особа ни на кого не похожа, и Конде просто без ума от ее манер.
 
Принц подал Леони руку. Они прошли в соседнюю гостиную, где Конде поднес девушке бокал миндального ликера. Четверть часа спустя леди Фанни обнаружила парочку в весьма приподнятом настроении. Конде пытался показать какой-то фехтовальный прием, используя вместо шпаги лорнет.