Единственный ответ (ЛП)
Она вздохнула и медленно моргнула. Я не был уверен, что она действительно собирается дать мне ответ, который я хотел услышать, пока она не улыбнулась.
— Похоже, у вас много дел, мистер Чапмен.
***В течение нескольких коротких часов мама наполнила больничную часовню цветами, нашими самыми близкими друзьями и семьей. Мама Моники договорилась с больницей, чтобы мы получили все необходимые разрешения, а Мелани нашла белое платье, которое мне не разрешили увидеть.
— Ты сумасшедший, раз делаешь все это, Чапмен, — сказал Джон, поправляя галстук, когда мы ввалились в маленькую комнату прямо за часовней.
— Это то, что ты делаешь, когда любишь кого-то, — сказал я, пожимая плечами.
Он сжал мое плечо.
— Ты хороший человек, Чапмен.
Трипп кивнул, хлопнув Джона по спине.
— Он всегда был лучшим.
Тригг свернул за угол и постучал в дверь, чтобы привлечь наше внимание.
— Эй, я не хочу прерывать этот момент, но они собираются везти твою невесту и дочь.
— Ты готов к этому? — спросил Трипп.
— Я был готов с того дня, как встретил ее, — ответил я.
Мы вошли в небольшую часовню, где впереди стоял священник больницы. Скамьи были забиты людьми. Я затаил дыхание, ожидая, когда откроются двери. Из динамиков зазвучала «Wedding Dress» Мэтта Натансона.
Папа Моники катил ее к входу. Родив всего несколько часов назад, она по-прежнему выглядела совершенно потрясающе в длинном белом платье без бретелек. Овета была завернута в белое одеяло с маленькой белой шляпкой и блестящим бантом на ней, который подходил серебряным заколкам в волосах ее матери.
На мои глаза навернулись слезы, пока отец Моники катил ее, но она схватила его за руку, останавливая. Держась за кресло-коляску, она жестом пригласила его подойти с другой стороны. Постепенно он помог ей, прижимающей к себе Овету, подняться на ноги.
Вся комната замолчала, когда она, обнимая за талию отца, который направлял ее по маленькому проходу, сделала первый шаг. Каждое движение выглядело так, будто требовало огромных усилий, но она не собиралась упускать возможность пройти по проходу. Как только она оказалась передо мной, я не смог сдержать слезы, которые текли по моим щекам. Моника тоже не смогла.
Ее отец обнял нас обоих и прошептал мне на ухо.
— Позаботься о моих девочках, Трей.
— Обещаю, — сказал я.
Я обнял Монику за талию и помог ей встать рядом со мной, пока проповедник читал проповедь. Речь шла не только о нашем с Моникой браке, но еще и об объединении наших семей. Особенно нашей новой семьи.
Всю жизнь мы всегда искали ответы. Политические, романтические. Или просто ответы на вопросы о том, что мы должны чувствовать. В тот момент, когда я смотрел на нашу спящую маленькую девочку, я знал все ответы на все вопросы. И все они начинались и заканчивались нами.
Конец второй части