Эстетика самоубийства
Переходя к эстетическому анализу такого сложного и интересного феномена, каким является ритуальное самоубийство, нам бы хотелось еще раз подчеркнуть общую принципиальную разницу между индивидуальным и ритуальным самоубийствами. В представленной ниже таблице эти различия весьма наглядны.
№ п/п Индивидуальное самоубийство Ритуальное самоубийство 1. Самоубийство есть следствие желания сохранить главным образом внутреннюю гармонию (гармонию с самим собой) внешнюю гармонию (гармонию с окружающим обществом) 2. Свобода принятия решения об уходе из жизни есть нет 3. Свобода выбора способа, средства, места и времени самоубийства есть нет 4. Самовыражение личности в акте самоубийства максимальное минимальное Как видно из таблицы, между феноменами индивидуального и ритуального самоубийств имеется принципиальное различие, где количественный фактор не важен.
Индивидуальным следует считать такое самоубийство, когда человек осознает свое дальнейшее существование несовместимым с определенными жизненными обстоятельствами, кардинально противоречащими его принципам, идеалам и убеждениям. Ритуальное же самоубийство происходит как раз по обратной причине — когда общество считает, что при определенных ситуациях и обстоятельствах человек не имеет права на дальнейшее существование и должен покончить с собой тем или иным (обычно строго регламентированным) способом и отношение самого человека к поступку, который он должен совершить, не имеет никакого значения.
В основе обоих феноменов лежит одна и та же важнейшая эстетическая категория гармонии. Только индивидуальный самоубийца максимально свободен в своем выборе, и индивидуальное самоубийство всегда внутренне гармонично. Ритуальный же самоубийца находится в вынужденно гармоничных отношениях с окружающим обществом, и ритуальное самоубийство гармонирует с представлениями этого общества о должном поведении человека.
Индивидуальный самоубийца до последней минуты, до самого последнего вдоха имеет выбор: совершать или не совершать самоубийство. В силу наличия этой альтернативы большее, если не подавляющее число индивидуальных самоубийц так и не осуществляют свое намерение, предпочтя жизнь смерти. В настоящее время большинство психологов считают, что практически у каждого психически здорового человека хоть раз в жизни возникает мысль о самоубийстве, но лишь у незначительной части населения доходит до осуществления этого намерения.
Совершенно иная картина выявляется при анализе феномена ритуального самоубийства. Несчастный, с нашей точки зрения, ритуальный самоубийца лишен возможности выбора не только с момента, когда произошло роковое событие, которое должно повлечь за собой самоубийство (например, смерть мужа для индийской женщины или поражение на войне для самурая), — ритуальный самоубийца лишен возможности выбора с той самой минуты, когда он появился на свет. Девочка из касты браминов в Индии должна выйти замуж только за брамина и обязана была покончить с собой определенным образом, сгорев вместе с телом мужа на ритуальном костре. В Японии мальчик, рожденный самураем, с самого раннего детства знал, что когда вырастет, он обязательно станет самураем и в его жизни может возникнуть ряд ситуаций, когда он должен будет покончить с собой, совершив ритуальный обряд харакири. То же самое знала и его жена, которая в дни больших смут постоянно носила при себе ритуальный меч, которым она должна была перерезать себе горло в том случае, если ее муж совершал харакири. И для того, чтобы она смогла это сделать, девочек, достигших определенного возраста, также специально обучали этому.
Поскольку подобное поведение было жестко регламентировано писаными и неписаными законами общества, человек не имел возможности поступить исходя из собственных желаний и побуждений. Отношение ритуальных самоубийц к совершаемому ими обряду никого не интересовало.
Таким образом, ритуальное самоубийство требует почти полного отсутствия свободы воли и подчинения принятым в обществе жестким формам и стереотипам поведения, находящим свое полное и логическое завершение в тотальной ритуализации жизни и смерти.
Понятно, что ритуальное самоубийство может существовать только в таком обществе, в котором ценность индивидуальной человеческой личности практически сведена к нулю. На это обращают внимание многие ученые, занимающиеся проблемами суицидального поведения, особенно изучая его в историческом аспекте.
Если сравнивать ритуальное и индивидуальное самоубийства по времени возникновения, то первое очевидно древнее второго. Индивидуальное самоубийство как феномен возникло сравнительно недавно — около двух с половиной тысяч лет назад. В основе его возникновения и окончательного формирования именно в качестве индивидуального лежит эволюционный процесс автономизации психической деятельности индивида и постепенное формирование важнейшей психической функции — самосознания, особенно того компонента, который можно назвать социальным самосознанием.
Сознание древнего человека не позволяло ему вычленить себя из совокупности социальных и микросоциальных отношений и уж тем более не позволяло противопоставить себя им. Индивидуальное самоубийство, и в этом следует согласиться с Альбером Камю, есть всегда в том или ином варианте бунт — бунт личности против нестерпимых для нее обстоятельств. Только с того момента, когда стал возможен конфликт между тем, как человек представляет себе свое должное поведение, и тем, что он вынужден предпринимать в реальности, как только этот конфликт стал осознанным, возникла возможность феномена индивидуального самоубийства как варианта решения подобного конфликта.
Ритуальное самоубийство, напротив, никогда не является бунтом, в основе его лежит пассивность, подчинение, культуральный конформизм, отречение от собственного «Я». Индивид следует раз навсегда установленным стереотипам мышления и поведенческим нормам. Ни о каком самовыражении личности в поступках, чувствах и эмоциях (в том числе и эстетических) не может быть и речи.
Как известно, процесс вычленения индивида из окружающего его космоса (в античном его понимании) начался примерно в VII–VI веках до нашей эры. Мы уже писали о греческих софистах, Сократе, стоиках и эпикурейцах, философия которых наглядно отражает постепенный процесс автономизации человеческого духа. Ни знаменитая автаркия киников, ни гедонизм эпикурейцев были бы невозможны без наличия развитого и сформированного самосознания. Выделение человеком себя из окружающего космоса, формирование новых этических и эстетических подходов к оценке поведения индивида привело к тому, что именно с этого времени мы все чаще и чаще видим яркие примеры типичных индивидуальных самоубийств. Самоубийства Сократа и Эпикура, Сенеки и Катона, описанные выше, — лучшее тому доказательство. Однако в общем потоке цивилизации развитие отдельных народов и субкультур асинхронно как во времени, так и в динамике отдельных компонентов, составляющих эпифеномен культуры. Расцвет философии, искусства зачастую даже в рамках одной субкультуры сочетается с весьма архаичными верованиями, предрассудками, обычаями.
Именно этим обусловлено длительное существование феномена ритуального самоубийства. Так, два классических вида ритуальных самоубийств — сати и харакири — имели самое широкое распространение вплоть до конца XIX века, благодаря чему они достаточно хорошо известны и описаны.
Следует подчеркнуть, что с отдельными случаями ритуальных самоубийств мы продолжаем сталкиваться и в наши дни. И это не только редкие случаи совершения сати в Индии и харакири в Японии. Периодически в печати появляются сообщения о ритуальных самоубийствах членов различных религиозных сект или общин. Члены этих сект в назначенный день по приказу своего «духовного учителя» кончают жизнь самоубийством определенным образом. Широкую известность получил подобный случай в Соединенных Штатах Америки в конце 80-х годов нашего столетия. Это лишний раз подчеркивает значимость исследования данного феномена в самых различных аспектах. Анализ ритуальных самоубийств мы начнем с сати как с более древнего.