Дом с привидениями (СИ)

Альфред спал на боку на своей половине кровати, а рядом с ним, практически посередине, в точно такой же позе посапывала Аврора. Тонкие светлые волосики покрывали её голову, а нежно-жёлтый комбинезон из экологически чистой хлопчатобумажной ткани придавал дочке сходство с маленьким древесным эльфом.
Анна, тихо ступая, подошла к кровати и осторожно, чтобы не потревожить Аврору и Альфреда, легла рядом. Дочка завозилась во сне, и у Анны ёкнуло сердце. Она улыбнулась, протянула руку и легко, стараясь не разбудить, погладила пухлый плотный бок Авроры. Прошло больше двух месяцев после драматичного рождения Авроры посреди горящей тайги и битвы мёртвых, а Анна всё никак не могла до конца осознать, что у неё есть ребёнок.
Анна с радостью растворилась в дочке, охотно занималась новыми делами и приняла обязанности мамы. Она не могла облечь мысли и ощущения в слова, а только удивлялась, какое маленькое существо теперь у неё есть. Беззубая улыбка дочки для Анны была сродни чуду, намного чудеснее всех магических практик Альфреда. Аврора оказалась на удивление спокойным ребёнком, и Анна даже пробовала заниматься с дочкой ранним развитием: показывала карточки с цветами. Но Аврора науку не усвоила и просто обслюнявила пособие.
Отодвинувшись и убрав руку, Анна закрыла глаза. Спать совсем не хотелось, голова кружилась, но она понимала, что отдохнуть необходимо ― утром ожидалась очередная куча дел. Сидеть дома оказалось не так спокойно и весело, как выглядело в мечтах. Быт поглощал, а телевизор и онлайн-трансляции иногда становились лучшими друзьями. И когда Анна через месяц почувствовала, что становится тяжеловато и она пропадает, Альфред взял отпуск в Бюро и решительно забрал добрую половину забот. Особенно радовало, что муж готовил еду. Милена завидовала белой завистью на фразы о том, что «Алек сварил сегодня мне суп».
Пробежка в полнолуние стала отдыхом. Первый месяц, да и второй, они с Авророй особо не гуляли, и теперь Анна чувствовала, что ей просто необходимо куда-то выбраться. Не хотелось признаваться себе, но она отчаянно скучала по работе. Не хватало той самой толики авантюр и адреналина, что преследовали любые, даже самые мелкие дела Альфреда. Ведь каждый клиент мог оказаться тем самым и принести долгожданное Дело всей жизни. Усмехаясь, Анна начинала понимать Альфреда. Теперь дела хотела она.
«Будь осторожна со своими желаниями, Аня Дрелих, ― подумала Анна, засыпая. Она вытянула руку, и Альфред во сне тихонько сжал её пальцы. ― Они же сбываются».
Утром, ближе к обеду, Анна как раз нарядила Аврору и уложила на красивую простынку, когда на пороге спальни возник Альфред.
― Аня! ― Анна с удивлением отметила, что он оделся, как будто куда-то собрался. ― Когда ты в последний раз выбиралась в город? ― Альфред прислонился к дверному косяку, а в его янтарных глазах отражались солнечные лучи и веселье. От ощущения этой смешинки и запаха вербены перехватило дыхание. Подобное настроение мужа предвещало что-то интересное.
― Когда мы собирали команду славянских Мстителей, ― улыбнулась Анна, подходя к Альфреду. ― А что?
― Мне нужно съездить в Бюро, ― ответил Альфред. ― Я посадил вереск в канун Вальпургиевой ночи, а как ушёл в отпуск, совсем про него забыл. Надо забрать его, чтобы он не заполонил собой всё.
― Ты думаешь, что он ещё не завял? ― Анна поправила воротник светлой рубашки мужа с чёрным геометрическим рисунком.
― Это волшебный вереск, Аня, ― улыбнулся Альфред. ― Он питается магией, вода и минералы ему не так нужны. Поедешь со мной?
― Ты хочешь, чтобы я поехала?
― Я тебя спрашиваю. ― Ладони Альфреда легли Анне на талию. Муж привлёк её к себе и зарылся лицом в выбившиеся из причёски волосы.
― Поехали, ― выдохнула Анна, прикрывая глаза и смыкая руки на плечах Альфреда. За спиной что-то булькнуло, а Аврора радостно загулила. Анна обернулась и вздохнула: дочка срыгнула молоко на всю красоту ― комбинезон и простынку. Альфред нехотя выпустил Анну из объятий. Румянец на щеках и блеск в глазах говорили, что он не отказался бы от продолжения.
― Я переодену Аврору, ― произнёс муж, беря дочку на руки. ― Ты пока собирайся.
Анна открыла шкаф и улыбнулась отражению в большом зеркале. Она едет в Бюро. Пусть даже не работать, но атмосферы магического салона ей не хватало.
Пыль Альфред, судя по всему, не вытирал с Вальпургиевой ночи. Анна провела рукой по каминной полке и поморщилась. По углам и по полу катались комочки. Уезжая, Альфред забыл закрыть окно, и теперь по всему Бюро попадались тополиный пух, берёзовые серёжки и кленовые листья, сорванные во время дождей.
Судя по недовольной гримасе Альфреда, через открытое окно сквозь обереги из терновых веток пролезла какая-то малопонятная сущность. Правда, как заметила Анна, тут же об этом пожалела, запутавшись в жёстком, невероятно разросшемся вереске, стелившемся по полу и подоконникам. Тихо ругнувшись, Альфред полез искать в шкафах серебряный топорик: обычной магией волшебный вереск не взять.
― Как ты без меня поддерживал здесь чистоту? ― Анна ходила по большой приёмной и покачивала Аврору. При любом удобном случае она освобождала руку и старалась протереть пыль хотя бы немного.
― Я работал без тебя всего полгода, ― отозвался Альфред. ― Смотри, что я нашёл, ― он протянул Анне пузырёк из голубоватого горного хрусталя.
Что это такое, она спросить не успела: по Бюро разнёсся настойчивый треск звонка. Анна вскинула голову, чувствуя, как сердце на миг остановилось, а потом забилось быстрее. Кто-то пришёл, несмотря на отпуск Альфреда. А значит…
― Ну что опять? ― воскликнул из смежной комнаты Альфред. ― Я заехал на работу на пять минут! А они уже ломятся! ― Муж высунул голову в дверной проём. Судя по звукам и выражению лица, он был завален магическим скарбом по колено. ― Аня, открой, пожалуйста. Я так чувствую, что нескоро отсюда выберусь.
С Авророй на руках, Анна спустилась по лестнице и распахнула дверь. Она увидела две пары глаз ― голубые и карие. В эту же секунду окружающий мир исказился и сгинул. Всё стало плоским, а она смотрела в голубые глаза. И услышала ― не мысль, скорее эмоцию, оттиск чувства. Ощущение страха и растерянности шло откуда-то со стороны и сверху, а обладатель глаз молчаливо просил о помощи Ликею. Надеялся на понимание и обращался к волчице.
― Анна Андреевна! — Звук голоса гулом отозвался в голове. Она даже не сразу осознала, что зовут именно её. Анна моргнула и только теперь поняла, что замерла, неотрывно глядя на собак ― хаски и овчарку, стоявших у ног её бывшей пациентки Насти Лебедевой. ― Здравствуйте! — Настя покраснела от смущения и напряжения.
Анне показалось, что Лебедева всю дорогу бежала. Собаки свесили языки на плечи, но держались с поразительным и странным достоинством. Словно понимали, что происходит. А они и понимали. Хаски, так точно. А овчарка интуитивно перенимала эмоции соседки.
― Здравствуйте, Настя! ― Анна постаралась сфокусировать взгляд на Лебедевой и улыбнуться как можно естественней. Мысли ускользали, а мир воспринимался скорее на уровне эмоций и ароматов. ― Какая неожиданность. Пожалуйста, предупреждайте в следующий раз о своём визите заранее. Сегодня мы с Альфредом Александровичем случайно заехали на работу.
― Я понимаю, что не вовремя, ― замялась Лебедева, уставившись в пол. Невысокая поджарая Настя с короткими, выбритыми на затылке и висках волосами платинового цвета и большими ярко-голубыми глазами походила на свою собаку ― ладную белую хаски. ― Но то, что произошло с нами, так ужасно! Этого просто не может быть! ― Она едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Анна поудобней устроила дочку на руках. Если начать жалеть Настю, она расплачется, запаникует, и Анна точно ничего конкретного из неё не вытянет. А она чувствовала, что Лебедева держится из последних сил, и той самой каплей в полной чаше может стать всё, что угодно.
― Что вы отрицаете? ― Анна вспомнила, как несколько лет назад Настя рыдала и рассказывала про постоянные истерики. Тогда она занялась ездовым спортом, переключилась на собак и соревнования, а Анна благополучно завершила терапию.