Дом с привидениями (СИ)

― А мне не хватает этих шабашей, ― улыбнулся Леший. ― Весёлая компания, цветные костры, песни, замечательные истории, море выпивки и оргии. Алек, ты же первый взбирался на камень и кричал: «А теперь ― оргия!»
― Я был молод и свободен. ― Раньше Альфреда одолевали приступы ностальгии, когда Леший заводил разговор о шабашах. Теперь он думал о том, что его ребёнок наверняка родится магом.
Стоило Альфреду представить, что его сын или дочка когда-то будут оставаться с этими людьми, как его охватывал ужас осознания. Потому что он прекрасно помнил, что на шабашах делают, уединяясь и развлекаясь, молодые колдуны с хорошенькими ведьмами.
― Ведьмочки и колдуньи тебя любили, ― протянул Леший. Альфред вдруг понял, что своими шутками друг пытается отвлечь его от грызущих мыслей. ― Я ходил с Маргаритой на шабаш в ту весну, когда мы были вместе. Причём я даже не врал ей. Она ведь знала, что я ― леший. Но бузинный дым и взгляд в зеркало помогли ей об этом забыть.
― Так, мужички. ― Тайга вошла в дом, неся на коромысле воду из колодца. Стоило ей поставить бадьи, как вся комната наполнилась чудесным ароматом лесной земли. ― Я вам сейчас покажу, как на шабаши ходить. И как женщин менять. ― Она строго посмотрела на Лешего. В её изумрудных глазах с вкраплениями золота плясали отсветы огня и заходящего солнца. ― Здравствуй, колдун Альфред. Рада тебя видеть. ― Тайга присела рядом с Лешим. Альфред про себя удивился, как её босые тонкие ноги не мёрзнут. И тут же вспомнил, что Тайга не человек ― дух леса. За прошедшие годы она постепенно обретала всё больше человеческих черт, в то время, как Рыжий безвозвратно превращался в лешего.
― Я принёс дурную весть, Тайга, ― произнёс Альфред. ― Дороховы ничего не забыли.
― Знаю, ― кивнула Тайга. ― Демоны прошлого всегда возвращаются. Что ты предпримешь, чтобы защитить Анну и ребёнка?
― Не знаю. ― Альфред ощутил себя жалким и убогим. Престарелым колдуном с тёмным прошлым, которое он старался не показывать Анне. ― Я хотел спросить совета у Лешего. Он говорит, что надо собирать команду. Я с ним согласен. Один против двух некромантов, на одном из которых лежит проклятие убийства родной крови, я не выйду. И мне не даёт покоя Семиголовый Дракон. Он-то идёт за семерых.
― Я бы тоже беспокоилась о демоне-драконе, ― медленно произнесла Тайга. ― Он древний. Очень древний. Не такой, как я, ― она усмехнулась, ― но старше многих цивилизаций. По земле бродили динозавры и росли древовидные папоротники, а демоны-драконы уже жили. Семиголовый ― последний, кто остался.
― А ты не можешь выйти и обратить в пыль этого демона? ― На миг сердце Альфреда кольнуло надеждой.
― Поздно, ― покачала головой Тайга. ― Я уже слишком человек, чтобы сражаться с демонами. От духа природы во мне осталось столько же, сколько в Лешем ― от Вадима Ильина.
― И где мне взять тех, кто пойдёт со мной, даже если лучшие друзья переродились и сычуют? ― буркнул Альфред. ― Сами знаете, как наши колдуны дистанцируются друг от друга. Им далеко до сплочённого коллектива стаи оборотней. ― На секунду ему подумалось, что попросить помощи у оборотней ― не такая уж плохая идея. Мысль додумать Альфред не успел, Леший заговорил:
― Каких ты хотел бы союзников? Вообще, чего ты хочешь сам?
Альфред глубоко вздохнул, подавляя раздражение. Друг хотел помочь ему, а он ждал чуда, что вот прямо сейчас ему дадут команду, с которой он остановит Дороховых. Он не позволит демонам прошлого запугать себя.
― Мне нужен кто-то, ― начал Альфред, ― кто владеет стихийной магией и близок по характеру силы к некромантам. Тот, кто сможет перейти грань между жизнью и смертью. А также тот, кто умеет создавать порталы без колоссальных затрат энергии. Хорошо бы это был кто-то старой закалки или дух природы. Или… ― Альфред осёкся. Он понял, к чему клонит друг. ― Ты хочешь, чтобы я позвал на помощь райскую птицу? Сирин?
― И Гамаюна. ― Леший довольно откинулся на спинку стула. ― Сирин свободно переходит между Навью и Явью, а Гамаюн постоянно имеет дело со смертью.
― Не ты ли кричал, чтобы я не ляпнул ничего об истинной природе твоей Маргариты? И где я найду Гамаюна?
― Сирин танцует с Гамаюном, ― произнесла Тайга. ― Маргарита Громова замужем за Евгением Лащенко, который и есть воплощение смерть-птицы.
― Лащенко? ― Альфред во все глаза смотрел на Тайгу. ― Палеонтолог с мировым именем? Погодите, я совсем недавно слышал его фамилию… Он был на свадьбе у Лии и Вадима! Что это за сборище тайных личностей: Хозяйка Серебряного Ключа, Сирин, Гамаюн, и ты, Леший!
― Подобное притягивается к подобному, ― заметил друг. ― А ещё не забывай, что птицы ― древние враги динозавров и драконов.
― Почему?
― Потому что птицы выжили во время вымирания, а динозавры и драконы ― нет. Семиголовый полон злобы и осознания своего эволюционного ничтожества. А ущербность ведёт к зависти и ненависти.
― Ты говоришь как учёный.
― Я кандидат биологических наук и двадцать лет преподавал в университете.
― Опыт не пропьёшь, ― заметил Альфред. ― Но райские птицы в человеческих телах могут действовать не в полную силу. ― Если только магия не освободит их. ― Мне нужен ещё один древний маг с умением обойти жизнь и смерть. А лучше два.
― Ну и запросы у тебя, друг! ― воскликнул Леший. ― Как будто я всемогущ и всех знаю! Я сижу в лесу и почти ни с кем из наших не общаюсь. Разве только они приезжают порыбачить и спросить совета у Матушки-Тайги. Ты у меня ещё Ледниковую Принцессу и Оловянную Армию попросил бы!
У Альфреда перехватило дыхание. Он почувствовал, как по спине словно прошлись ледяными пальцами. У него было всё для того, чтобы заткнуть за пояс змей-Дороховых. Оставалось только убедить Громову и Лащенко в том, что он не сумасшедший идиот. А ещё заставить Принцессу и Генерала вспомнить о том, кто они.
Но сначала ему предстоял нелёгкий разговор с Анной. Альфред слишком мало рассказывал ей о чёрных пятнах своего прошлого. Пришло время показать, какой он на самом деле. И Альфред молил всех богов, каких знал, чтобы после этого Анна не хлопнула дверью. Он сумеет защитить её и нерождённого ребёнка. Чего бы ему это ни стоило.
***
Два дня без Альфреда показались Анне вечностью. Она не находила себе места и, если бы не Лия, развлекавшая её разговорами и заставившая вместе с ней испечь сложный торт, совсем бы раскисла. Ребёнку передалось её беспокойство. Он то затихал надолго, да так, что Анна начинала бояться, то будто хотел сломать ей все рёбра. Потирая поясницу и уговаривая малыша успокоиться, Анна смотрела, как Лия сосредоточенно обмазывала кремом торт.
Движения Лии были спокойными и быстрыми, кончик высокого «хвоста» то и дело норовил залезть в крем. Лия отбрасывала волосы одним движением и рассказывала о том, как на Хэллоуин она надевала магическую лисью шкуру и бегала по «Тайге». Анна старалась сосредоточиться на её голосе, но всё время проваливалась в свои мысли и прислушивалась. Она ждала чего угодно: звонка телефона, стука в дверь, даже тяжёлого запаха смерти. Чего угодно, лишь бы знать, где сейчас Альфред. Она убеждала себя, что в тайге с другом с мужем ничего не случится, но получалось плохо.
В самом начале отношений она считала Альфреда всесильным и почти бессмертным. Чумной Доктор и Дороховы показали, что на каждого зверя найдётся свой волкодав. И теперь Анна боялась, что с Альфредом может что-то случиться.
«Я всегда за него боялась, ― подумала Анна, рассеянно поглаживая живот и ковыряя ложечкой торт. Лия что-то говорила, но она только кивала и вставляла междометия. ― А потом увидела, на что он способен. И на что способны другие».
В этот момент хлопнула входная дверь. Анна вздрогнула и выронила ложечку, которая со звоном упала на пол. Лия нырнула за ложкой под стол. В кухню зашёл Альфред. Правый глаз, видевший мерцание, муж щурил.
― Здравствуй! Как съездил? Торт будешь? ― скороговоркой выпалила Анна, поднимаясь навстречу Альфреду.
― Позже, ― ответил Альфред, быстро поцеловав Анну в щёку. Взгляд его янтарных глаз обратился к Лие, так и застывшей с ложечкой в руке и явно чувствовавшей себя лишней.