Тайны Сикорских (СИ)
Трасса была пустынна. Очень странно, потому что обычно по ней, словно гигантские жуки, сновали разнообразные машины. Может, дело было в дожде, который все усиливался. Катя закуталась в прозрачный дождевик, спасающий от мокрых капель, но не от холода. Безнадежно оглядываясь в поисках попуток, она брела под самым настоящим осенним ливнем. Теплая погода на этот раз изменила ей, подставив в самый неподходящий момент. Женщина жалела, что не осталась в какой-никакой сухости съехавшей на обочину маршрутки, и думала, не прогадала ли со своим решением. Она и так, и так опаздывает — может, нет разницы, на час или на три.
У самого пригорода ее догнал покинутый ею транспорт, и это было самое обидное. Водитель остановился и безвозмездно предложил довезти оставшиеся пару километров, на что Катя, стуча зубами, согласилась. Немного отогревшись в сухости маршрутки — по крайней мере пальцы рук и ног возобновили чувствительность, она вышла на остановке. Попутчики разглядывали мокрую грязную женщину, почти не скрывая своей радости, что не пошли вместе с ней, а дождались пока подвезут запасное колесо.
К дому Сикорских Катерина добралась уже когда совсем стемнело, а ее одежда превратилась в мокрые грязные тряпки — и плащ не помог. Она поздоровалась со Стасом, дежурившем на входе во двор.
— Опаздываем, мне не положено пускать никого, сколь бы хорошенькой женщиной она ни была, хе-хе, — подмигнул молодой мужчина. Он был новеньким, устроился на работу даже позже Катерины, и впервые ему было доверено дежурство у входной калитки для слуг. Если бы Катя попала на кого-то из опытных охранников — штрафа и нагоняя не избежать. Но Стас явно симпатизировал хорошенькой служанке и, немного поболтав, нагнав важности и авторитетности, разрешил быстренько прошмыгнуть во двор.
— С тебя кофе, — ухмыльнулся Стас и подкрутил кончик модной бородки.
Катя улыбнулась мужчине, пообещав напоить его ароматным напитком, и быстренько побежала к черному входу в дом. Двор слегка подсвечивался фонарями, заряженными от солнечных батарей, не разгоняя мрак, лишь приглушая его. Дождь продолжал хлестать по лицу и стекать за шиворот по влажным волосам, высвободившимся из-под снятого из-за бесполезности для промокшей Кати капюшона.
Деревья осыпали остатками листвы, под ногами хлюпали лужи. Из-за стены дождя почти ничего не было видно, и, когда в кустах загорелись два огромным глаза, Катерина не сразу обратила на них внимания. Обернулась уже, краем глаза заметив, как что-то огромное и мохнатое прыгает прямо на нее, сшибая с ног и вминая в выложенную плиткой садовую дорожку. Женщине показалось, что из нее выбили дух. От удара не могла сделать ни единого вдоха. Даже испугаться не успела. Услышала лишь чей-то скрипучий голос:
- Нет! Оставь ее в покое!
И сознание куда-то уплыло.
***Катя долго не могла прийти в себя и уловить, кому принадлежат голоса, звучащие рядом с ней. Теплая мгла поглотила ее сознание и качала, словно корабль на волнах.
— … вышел из-под контроля, — говорил кто-то, чей голос был похож на поскрипывание старой сосны.
— Она нарушила запрет, — похожий на рычание ответ.
— Глупая служанка, — скрипнула какая-то женщина. Катя постепенно начинала понимать, что «сосновый» звук принадлежал какой-то старухе. — Сейчас приведем ее в чувство и пусть выметается.
— Нет! — третий голос звенел колокольчиком. — Она останется.
— Не глупи, найдем тебе другую, — отрезала старая женщина.
— Ксения нашла себе парикмахершу, — еще один собеседник, мужчина. — Я за то, чтобы она осталась.
— А причины твоего заступничества какие, Леш? — насмешливое ворчание «рычащего» голоса.
— Ты везде видишь подтекст, Артем! — праведно возмутился Алексей.
— Гм… — короткий, но многозначительный ответ брата, преисполненный иронии.
— Нужен врач, — всхлипнула Ксения. И упрямо добавила:
— Лена останется здесь работать.
— Врач не нужен. Сейчас она придет в себя, — теплые мужские ладони аккуратно потрогали Катерине лоб, затем легонько похлопали по щекам.
— Вот нашатырь, — проскрипела старая женщина.
В нос ударил резкий запах. Катя резко подорвалась, но ее поймали и помогли сесть. Сознание прояснилось, и она увидела, что сидит на диване в маленькой гостиной, придерживаемая Артемом Николаевичем. Вокруг собралось все семейство Сикорских — встревоженная и заплаканная Ксения, держащий в руках аптечку Алексей и изборожденная морщинами, но очень красивая женщина, которую назвать старухой не поворачивался язык. Седые волосы аккуратно уложены, спина прямая, строгий уверенный взгляд серых глаз — Антонина Федоровна Сикорская собственной персоной.
— Как Вы себя чувствуете? — внимательно спросил Артем Николаевич, придерживая Катерину за плечи. Женщина сидела, покачиваясь, все еще во власти слабости, и с благодарностью принимала помощь. Аромат приятного мужского парфюма и влажной кожи щекотал ноздри. Старший Сикорский только вошел с улицы, как и его мать.
— Спасибо, уже лучше, — слабо отозвалась Катерина.
— Вы помните, что произошло? — следующий вопрос рядом сидящего мужчины.
— Н-нет… Не совсем, — Катя краем глаза уловила, как переглянулись Сикорские.
— Меня сбил с ног… Кажется, один из волкодавов прыгнул на меня, — ответила служанка.
— Волкодав? — удивленно переспросила Ксения и встревоженно глянула на Артема.
— Да, именно так все и было, — повеселел Алексей. — Елена опоздала, псы выпущены охранять двор. Приняли ее за чужачку. Хорошо, мама… эм-м… прогуливалась во дворе и вовремя подоспела.
— Вы можете идти? — спросила Антонина Федоровна. — Вам нужно немного полежать.
— Да, — Катя встала и почувствовала, как закружилась голова.
— Я проведу Вас к спальне, — вызвался Алексей.
— Нет, пусть прислуга проведет, — строго посмотрела на сына Сикорская, не зря обеспокоенная его воодушевлением.
— Я проведу, не надо тревожить слуг, — вмешался Артем.
Антонина Федоровна набрала воздух в легкие, собираясь возразить, но ничего не сказала. Лишь тревожная складка образовалась у ее красиво очерченных губ.
Артем Николаевич, придерживая Катерину под локоть, повел ее в спальню. Женщина хотела отказаться от помощи, но чувствовала себя вяло, в глазах то и дело мельтешили черные мушки.
— Я сама, — хотела подняться по лестнице и пошатнулась, вовремя подхваченная хозяином дома.
— Нет, я Вас провожу.
Катя сгорала от стыда, но проглотила гордость. Почему-то было очень неловко принимать помощь от Артема. Хотя, конечно же, это лучше, чем вести к себе в спальню Алексея, глаза которого загорелись, как у кота, при виде лакомого кусочка, когда он вызвался провести служанку.
Старший Сикорский довел ее до самых дверей.
— Если Вам станет плохо, наберите со стационарного телефона 001, Вам ответит наш личный врач. Он проживает в поселке и приедет, если понадобится помощь. Я предупрежу его.
— Спасибо, со мной все в порядке, — в очередной раз расхрабрилась Катерина. Она встретилась взглядом с тигриными голубыми глазами Артема. Мужчина смотрел как-то странно. Женщина не могла понять, что выражал его взгляд, но ей стало не по себе.
— Доброй ночи, — буркнула Катя и поспешила закрыть дверь. Уже прислонившись спиной к стенке, стараясь не сползти на пол из-за снова нахлынувшей волны слабости, она пыталась посекундно воссоздать произошедшее.
На нее прыгнула огромная тень. Сбила с ног. Пес был огромен, словно медведь. И он был альбинос. В Катином сознании всплыла белая шкура волкодава. Если это был волкодав.
Глава 5. Красноречивые маски
Павел вошел в большой бальный зал поместья Сикорских, заполненный множеством танцующих пар. Маски скрывали личность гостей, шикарные наряды поражали воображение. Ведьмы, оборотни, демоны, вампиры, лесные нави кружились в танце, переговаривались и смеялись, шушукались и угощались деликатесами.
Сегодня Павел не был собой, но он, как никто другой, прекрасно осознавал, что гости Сикорских, хоть и носят маскарадные маски в так называемую Велесову ночь, Самайн или же Хеллоуин, на самом деле их сняли, продемонстрировав свой богатый внутренний мир.