Приемный (СИ)

Решения прихватить рацию — это плюс в мою копилку, но едва ли он покрывал два жирных минуса. Первый — моё безалаберное отношение к энергии. Какой чёрт меня дёрнул отправить в ядро почти все остатки, когда я выбегал из дома? Хватило бы и трети, чтобы быстро пробежать по дорожке и припугнуть охранника. Второй минус — доверие. Я не стал вырубать охранника, за что поплатился пулей в спину. К ножевому между лопаток прибавилось огнестрельное в плече.
Энергия поддерживала меня пару минут. Тогда я ещё мог трезво мыслить и быстро рассуждать. Глянул на указатели, связал стрелки на знаке со своими скудными знаниями пригорода и примерно определил, что нахожусь на западе. Разумеется, трасса была для меня закрыта. Я выбирал между прямым маршрутом через лес и элитным посёлком. Хорошо, что не успел выбрать. Вовремя заговорила рация.
Командный прокуренный голос раздавал команды со скоростью — одна в секунду. Говорил быстро, чётко и по делу. Мне оставалось лишь слушать, переваривать и мысленно отмечать опасные места.
Первым делом он приказал перекрыть трассу, затем оцепить посёлок и пройтись по всем соседям без исключений. На случай, если кого-то из соседей не окажется дома, давал позволение проникать на территорию под его ответственность. На лес он рассчитывал больше всего. Отправил туда аж восемь машин, которые насколько было возможным проехали по просёлочной, а дальше разбрелись и начали прочёсывать. Вдобавок ко всему он приказал повесить над посёлком, лесом и ближайшими территориями коптеры.
Прослушав всё это, я остался в канаве. Примерно пятьдесят Иксов занимались поисками пацана, покрыв при этом десятки квадратных километров, а он валялся в канаве в двухстах метрах от их кланового поместья.
В сфере остались жалкие крохи. Налипшие на стенки капли, которых ни на что не хватит. Хотя, сказать по правде, я сомневался, что энергия мне поможет. Тело было чересчур истощено. Вымотано, изношено, выдоено.
Порой энергия открывала для людей невероятные возможности, но и у неё был предел. Какой бы силой она не обладала, она не в состоянии тащить изрешечённое ранами телом. Это как залить ракетное топливо в раздолбанную предаварийную калымагу. За пару секунд двигатель выдаст свой личный рекорд мощности, но также быстро стопорнёт, а-то и вовсе — взорвётся.
… … …
Наступил вечер. К холоду от кровопотери прибавился холод атмосферный.
Ноги по колено погрязли в грязи. Время от времени я их вытаскивал, но на это уходило слишком много сил. Потому я предпочитал терпеть мерзость холодной и промозглой земли, чем шевелиться.
Рация молчала уже давно. Возможно, Иксы слишком далеко разъехались и теперь использовали для связи мобильники, либо догадались, что я их слушаю. Обыскали мёртвого Кадама, не нашли рации и связали одно с другим.
Кадам мёртв? Я убил его?
В книгах или статьях о Гражданской Мировой Войне я много читал о психологических расстройствах у убийц. Некоторые убивали на войне, кто-то лишал жизни другого в бытовой ссоре, немногие — убивали обороняясь.
Посмотрим, будет ли приходить ко мне по ночам Кадам, но пока я и близко не чувствовал сожаления. Ладно пацаны изменились не по своей воле, но этот мужик был Иксом до мозга костей. Он участвовал в похищении детей и водил их в комнату Прозрения, где чокнутый старик ковырялся в мозгах. Кадам заслуживал смерти, как и другие стоящие за этим Иксы.
Ближе к ночи стало совсем плохо. Я отключался, путал фантазии с реальностью. Отдавался десятиминутным отрезкам сна и вздрагивал от нашедших меня Иксов.
Ночь была моей единственной надеждой. Стемнело. Я посмотрел в небо и понадеялся, что квадракоптерам не хватит света — меня рассмотреть. Собрался с силами и привстал из земляного кокона, который я отпечатал телом в земле. Присмотрел пологий подъем на противоположной стороне канавы и попробовал встать. Похоже, я слишком себе переоценил… От самой небольшой нагрузки всё тело заходило ходуном. Я упал в грязь пересохшей речушки и чуть не захлебнулся в десятисантиметровой глубине.
Был близок к тому, чтобы опустить руки, но вспомнил про сферу. Сегодня она подарила мне грёбанную кучу шансов на спасение, а я просил ещё один. Раньше оранжевые частицы меня почти не слушались, со временем стали дружелюбнее и отзывчивее. У меня было более чем предостаточно времени, чтобы собрать их всех. Подтолкнуть мысленно каждую капельку. Собрать по слоям, будто загулявших детишек.
Подвёл общий сгусток к ядру. Оранжевый цвет энергии натолкнул меня на определённые мысли. Он был не красным, не зелёным, а значит мог использоваться в разных целях. Где-то я об этом читал, но не припомнил ничего конкретного. Признаться, я так и не понял, как работает «оранжевый» режим, но просил у сферы что-то другое. Представил, как энергия помогает заживить раны, и открыл клапаны. Сгусток, размером с черничную ягоду, скользнул в ядро и бесследно испарился. Я прислушался к ощущениям в теле… Ничего не изменилось.
Через час я окончательно погрузился в сон. Хлод расползался по телу, захватывая сантиметр за сантиметром. Что-то подсказывало, что солнце меня уже не согреет. И проснусь ли я?
Проснулся. Поспать мне не дал шум приближающихся голосов…
… … …
Они шли справа. Надеюсь, тот командный голос из рации отдал приказ — прикончить меня, потому что иметь дел с Иксами не хотелось. Мало ли что им может взбрести в голову после мой выходки?
Плотнее прижавшись к земле, я сдвинул голову ближе к кустарнику и постарался ровнее дышать. Не вышло. Сердце было последней опорой организма. Только на нём я и держался, а оно отрабатывало за четверых. Колотилось в груди так, что сотрясало всё тело, и оттого учащалось дыхание. Я дышал коротко, но очень быстро, как вымученная бегом собака. Из-за пересохшего горла я иногда хрипел и временами срывался на кашель.
Они шли вдоль канавы по противоположному берегу. Из-за изгиба ручья я увидел их с пятидесяти метров. Трое. Идут один за одним. Но почему почти гуськом? Разве это не я должен от них прятаться?
Прошло двадцать секунд, нас отделяла последняя природная преграда — небольшая насыпь в десяти метрах от меня. Кажется, когда-то на стой стороне ручья лежал мусор, ещё днём я заметил точащие целлофановые пакеты и пластиковые бутылки. Со временем мини-помойку засыпали песком. Теперь она выглядела эдаким холмом на берегу реки, из складок которого пробивались сорняки.
Незнакомцы обошли насыпь и выросли надо мной, будто я смотрел на них из первого ряда в кинотеатре. Двое шли впереди, ворочая головами и вот-вот должны были заметить меня, но их окликнул отстающий — пухлый силуэт со спортивной сумкой за спиной:
— Братва, давайте перекурим, а? Ещё немного без передышки и я просто сдохну!
— Завали, Желудь! Перекурим, когда я скажу! Тащи сумку! — шепотом крикнул на него первый.
— Давай и вправду остановимся, — спокойно сказал второй. — Не хватало, чтобы он ещё грохнулся и разбил товар.
Первый размышлял секунд десять, которые тянулись для меня словно часы. Казалось, что вместе с набранным в лёгкие воздухом я набрал кипятка, и тот бурлил внутри, силясь вырваться с оглушающим кашлем.
— Ладно. У горки сядем! — скомандовал первый и вернулся к насыпи.
Они вернулись на пять метров назад и упали в песок. Пухлый скинул с плеча сумку, в которой что-то зазвенело, а первый пообещал пустить его на фарш, если он будет так шуметь. Стало чуть безопаснее. По крайней мере, я не боялся, что они услышат хлопки моих ресниц или шевеление волос на затылке. Я видел их головы, плечи и прекрасно слышал разговор.
— Ещё немного и влипли бы по самое не балуй! — сказал пухлый-Желудь.
Двое других, по-видимому, не хотели разговаривать и сидели тихо. Я же был безмерно благодарен Желудю за его словесное недержание. Нарушая тишину, он позволял мне дышать.
— Что за люди, а?! Денег — жопой жую! Дворцы, машины, вертолёты, яхты и столько кипиша из-за бухла?! — Желудь помолчал, но ему никто не ответил. — Неужто так жаба за пару бутылок вискаря задушила, что они целую роту на ноги подняли?!