Дороги наемника (СИ)

Однако с «например» к большому сожалению, не срослось. На нашем огороде появился новый пассажир — на свободный стул приземлился благоухающий винными ароматами так, будто в вине купался молодой человек из активно расслаблявшейся за соседним столом компании. Парень был хорошо сложен и без сомнений привык впечатлять дам своей статью и красотой героя грязных японских мультиков. Наглости ему тоже было не занимать, за столом все просто опешили. Молодой же человек, как ни в чем, ни бывало, озвучил цель визита, шёлковым таким баритоном под стать внешности:
— Прекраснейшие рейны — приношу вам мои глубокие извинения! Проходя мимо и случайно услыхав как один мошенник нагло лжет про Великие Степи, не могу отказать себе в удовольствии разоблачить негодяя!
За столом стало тихо как на кладбище. В голове сразу мелькнула мысль — «всё — таки нарвался». Слова пьянчуги не оставляли мне никакого выбора кроме конфликта, так что немедленно следовало определиться с планом дальнейших действий. И в первую очередь оценить степень опасности противника. Вероятность что горько страдающий по своей потерянной любви «друг» моего сделанного в воротах покойника подошлет бретера была очень далека от нулевой. Собственно именно поэтому кольчугу под верхней одеждой я тут и носил.
И при внимательном рассмотрении наглеца эта гипотеза становилась если не основной, то очень даже вероятной — как бы ни несло от него вином, пьян он был нисколько не больше, чем я сам и вдобавок к этому за развитием конфликта деловито — спокойно так наблюдали сразу трое его друзей. Учитывая, что все четверо, как и положено благородным людям были вооружены, угрожало немалыми неприятностями.
Кампания, насколько можно было понять состояла из заезжих молодцов приехавших покорять большой город в стиле амбициозных дагестанских борцов. Последнее довольно легко определялось не столько по провинциальным прикидам, тут как раз было уверенно не сказать, сколько по примерно одинаковому возрасту и белым, незагорелым лицам, что в Бир — Эйдине наблюдалось по большому счету среди одних падких к веяниям моды дам. Было как — то не по себе от глупости ситуации — меня попытался уличить во лжи какой — то приезжий колхозный мажор с товарищами. Которые, как это ни печально, вполне могли действительно куда больше чем я знать настоящие реалии «Диких земель». Если бы я, конечно, собирался с ними в этих знаниях соревноваться:
— Пошло вон, быдло…
Последовавший за оскорблением вздох был непритворным. Несмотря на то, что вечер начался немного кисло, его продолжение мне очень понравилось. Девушки оказались довольно развитыми относительно жизненного кругозора, умненькими и даже остроумными собеседницами, ан Галлоб на удивление приятным, не лезущим в душу и не ищущим конфликтов собутыльником, а мрачный старик, периодически вставлявший в общий разговор слово и между делом откровенно секущий все, о чем мы говорим, никому веселиться не мешал. И вот этот приятный вечер рисковал окончиться смертоубийством, если не прямо сейчас, то завтра обязательно, что было для меня совсем лишним. Бессмертным же я себя совершенно не считал — мне нужно было просто выжить и найти способ вернуться на Землю. Выбранная для заработка на жизнь профессия и так была достаточно опасной.
— Ты хоть как степь пахнет, знаешь? — Незваный гость нашего стола на оскорбление никакого внимания не обратил, даже сам вопрос, задав не просто спокойным тоном, а даже с какой — то грустью. Ностальгия, наверное, одолела. После того как спровоцировал поединок.
— Которая степь? Та, что цветет… или та, что горит? — Также безразлично ответил я, ибо выбора между конфликтом и его отсутствием у меня уже не было.
Лицо собеседника дрогнуло от удивления — но мне было не до сантиментов, ибо на эту реакцию я и рассчитывал, банально пригвоздив его правую кисть к лакированному столу оказавшейся под рукой двузубой вилкой. Правая рука у него была ведущей — проблема дуэли с этим типом на сегодняшнюю ночь становилась неактуальной. От друзей по предварительной по оценке ситуации были хорошие шансы отбрехаться, — чай не в подворотне из горла пиво пьем. А в дальнейшем он мог и просить сатисфакции и даже подавать в суд — наемники в походе на эту всю лирику плевать хотели.
Однако радость овеществления последней мысли еще даже не успела толком оформиться, когда все резко пошло наперекосяк. Я был готов буквально ко всему, но только не к полному боли воплю, показавшему всем сидящим за столом клыки вампира…
Безусловно, за время «вахтования» в Хейене я попадал в ситуации и опаснее, однако кровососу в этот раз удалось напугать меня так, что продрало до самой печенки. Что впрочем, ему совсем не помогло. В инстинктах двуногой прямоходящей обезьяны, известной под именем человека разумного, примерно так со времен господства на Земле ящеров «зашиты» ровно две типовые реакции на угрозу — превращение в пластилин и ответная агрессия. И кровосос своей оскаленной пастью, при всей неожиданности своего вскрытия спровоцировал у меня именно второй вариант, получив ту же вилку в череп над ухом сразу же, как попытался вскочить. Далее наступало время оружия.
Однако вытащить висевший на спинке стула меч из ножен я просто не успел — ближайший из сидевших за соседним столом вампиров оказался на диво сообразительным и возник рядом еще до того как тело первого сползло со стола на пол.
Рядом блеснул клинок, сталь лязгнула об сбившую удар в сторону «корзинку» скъявоны. Одновременный шаг вперёд, клыки вампа оказались в считанных сантиметрах перед моим носом — с появившимся уже испуганным недоумением в глазах нелюди и чуточку запоздавшим кровавым кашлем из этой оскаленной пасти мне прямо в лицо. Незаметно для всех извлеченная из нацепленных за пояс ножен дага, всаженная под диафрагму кровососа левой рукой решила исход нашего с ним поединка одним ударом. В отличие от меня кольчуги под курткой он не носил.
Судорожная попытка вытащить засевший в рёбрах противника кинжал не удалась, я только бессмысленно потерял время и снова не успевал вытащить меч из ножен — двое других вампиров не собирались смотреть со стороны, как режут друзей. Справа в свете свечей блеснул меч ан Феллема — не растерявшийся капитан, тоже не собирался прятаться за столом, когда убивают уже меня.
Я отшвырнул оседающее тело кровососа в направлении одного из желающих за него отмстить приятелей, отшагнул в сторону, неудачно попытался сбросить ножны с клинка и тут возникший рядом вампир чуть не развалил мне пополам лицо своим ударом. Я еле — еле успел поставить блок. Тряхнула вспышка адреналина от смерти рядом, отбил еще один удар, осознание что за вампом, увы, не успеваю, пришло на уровне инстинктов. Ещё один отразил уже каким — то чудом.
Кисть вампира по перепугу я поймал на чистом автомате, так же на рефлексах переведя залом руки с мечом в закручивание вампира вокруг себя. Не будь все так серьёзно, переходящий прямо на лету в точно такой — же как у меня испуг злобный оскал летящего головой в стену кровососа меня бы, наверное, насмешил. Сбитый его телом кронштейн с зацепленной на него веревкой системы освещения привел к обрушению люстры которая едва не задела вампира, яростно рубящегося с прикрывшим меня ан Феллемом и закидала всё вокруг разбросанными свечами.
Перехваченный меч кровососа сам по себе оказался в моей руке, за спиной наконец — то опомнившийся Хёгг ан Галлоб с обнаженным клинком отбросил с дороги стул. Брошенный на пол вампир попытался откатиться, разрывая дистанцию, и его собственный меч с легкостью перерубил ему шейные позвонки…
К последнему из неудачливых кровососов, осознание, что что — то пошло не так, пришло своевременно. Вот только не сильно — то это ему и помогло, связанный поединком с капитаном сбежать он попросту не успел — я уже стоял на пути. А дальше мы без затей в три меча его замесили. И только после этого взбешенная резней в VIP — зале публика обнаружила клыки в пастях покойников. Паника овладела гостями и служащими ресторана в считанные секунды.