Дороги наемника (СИ)
Глава IX
Раскинувшийся под стенами замка лагерь гудел как растревоженный улей. Офицеров «Вепрей» вызвали к барону еще до того как первые повозки обоза пересекли лагерный периметр.
Отправленный к нам посыльным оруженосец барона Фальтин ан Дейден сиял улыбкой до ушей:
— Фер Лойх, фер Вран! Его Милость повелевают вам немедленно прибыть к нему.
— Что только нам двоим, шен Фальтин? — Удивился капитан.
— Да, только вам одним. Со слов барона шен Боудел за ротой присмотрит.
— Правда что ли? — Скривился капитан, за Лойха нагло решали, кого из лейтенантов надо оставить командовать подразделением в его отсутствие
Фальтин улыбнулся уже виновато и развел руками, типа он тут не причем, а только разместил объяву.
Тоже подъехавший к нам Боу кивнул слегка поклонившемуся ему парню и безразлично пожал плечами:
— Езжайте уж, не видите, что что — то случилось. Управлюсь.
Ан Феллем кисло махнул рукой.
— Ведите нас, шен Фальтин.
Оруженосец развернул коня и пристроился рядом с моим «Бароном»:
— Фер Вран, а правду говорят что вы той ночью кнехта вместе с его конем — от недостатка слов и обуревающих его эмоций парнишка задергал руками словно его вешали и выпучил глаза — своим мечом того… крякс — и напополам?
Улыбки не сдержал не только я, но и надувшийся как мышка на крупу Лойх ан Феллем.
— Неправда, шен Фальтин. Как всегда среди лагерных сплетен, на одном углу пёрнули, на другом обосрались.
— Правда? — Оруженосец разочаровался, пожалуй, даже пуще чем ан Феллем вчера вечером.
— Правда. Первый ударом отрубил голову лошади. Кнехт упал вместе с ней, но успел выдернуть ноги из стремян. Его я зарубил вторым ударом. Трупы коня и хозяина легли на одной линии.
— Вот оно что! — Успокоился шен Фальтин. — А когда я себе такой же большой меч прикуплю, дадите пару уроков?
— Началось! — Возвел очи горе я. Ан Феллем улыбаясь, отвернулся.
— Я ведь вас ночью видел, — поспешил меня приболтать парнишка, пока ему не отказали, — очень знаете, фер Вран, по — настоящему пробрало, хоть и в темноте. Крякс — и как бурдюк с водой вскрылся.
— Это где вы меня видели, шен Фальтин? — В принципе по своему положению я мог молодому ан Дейдену и потыкать, однако ничто так не стоит дешево и ценится так дорого как элементарная вежливость. Парень был из благородного семейства и переход к рыцарскому обращению фер, для него, безусловно, был не за горами.
Для имеющих кое-какое состояние или родственную поддержку представителей уже имеющих герб родов получение прав, или если угодно личного титула рыцаря процедурой было больше технической. Это неблагородным людям в Империи ради смены шена на фера требовалось лезть из шкуры, ибо вместе с правом на сиё обращение они получали герб нового благородного рода и кусок родовой земли от Императора, что никак не могло обойтись без участия государственной власти. Изрядно, к слову сказать, забюрократизированной.
Там где герб уже присутствовал, вмешательство государства в дела воинского сословия сводилось к минимуму, от него, пожалуй, требовалась только регистрация и контроль над соблюдением условий приёмки.
Нетитулованный дворянин признавался достойным войти в воинскую элиту своего сословия исключительно прилюдно, в присутствии не менее чем трех благородных рыцарей. Каждый из свидетелей, в ходе церемонии должен был громко и четко подтвердить окружающим, что не знает за молодым (или не очень) человеком ничего порочащего и согласен, что кандидат достоин этого звания. Прочим присутствующим не возбранялось и возразить. Если возражений не последовало, посвящение документировалось на соответствующей грамоте и скреплялось участниками своими подписями и печатями. Далее новоиспеченному рыцарю оставалось только предъявить эту грамоту ответственным органам для занесения в специальный реестр.
В общем, от земных церемоний с шлепанием мечами по плечам тут было очень даже далеко, да и само понятие рыцаря немного отличалось. Здесь nobilis (знать, правящее сословие или если упростить то дворянство) земной истории не было тождественно miles (военно — благородному сословию). Системы успешно сосуществовали параллельно. Рыцарь был титулом из иерархии miles; благородный господин, барон, граф и т. д. — nobilis. Соответственно, титульной аристократии, для того чтобы стать полноценной частью военно — благородной корпорации, посвящение в рыцари требовалось точно так же как и дну благородного сословия, где отличия от «черни» шли только по происхождению и смена обращения шен на фер была с какой стороны не взгляни огромным достижением.
Собственно как такового «стерпи этот удар и не одного более» вообще не было. Земное посвящение в рыцари в Аэроне и зоне его культурного влияния заменяло вручение посвящающим нового — «рыцарского» меча, о который посвящаемый резал ладонь и размазывал кровь по клинку в знак принятия своих прав и обязанностей и опоясывание рыцарским поясом с висящими на нем ножнами. Что большинство боевых мечей требовало отдельной перевязи, в данном случае никого не интересовало — традиция. Что же до прав, то они сравнительно с уже имевшимися у благородного господина ранее росли совсем негусто, а применительно к посвящаемым в рыцари представителям титульного дворянства, то для них в принципе не менялось ровным счетом ничего кроме получения прав присвоения данного титула и личного обращения кир в качестве довеска. Это простолюдины сразу возносились «из грязи в князи» получая герб, обращение фер и стоившие определенных денег земли одновременно, а что касается капитанов наемных рот и лиц им соответствующих то и продвинутые права баннерного рыцаря в придачу.
Касательно последних сложилась интересная ситуация. Военно — землевладельческая часть аристократии заработавших права дворянства мечом простолюдинов с небольшими оговорками, но считала за своих, практически официально употребляя касательно них термин «свежая кровь». Скрипела зубами, обзывала «базарным дворянством» и делила на равных и не равных рода нобилей торговых городов. И, что весьма неожиданно на фоне лояльности к выходцам из солдат, пыталась по мере возможности вообще не признавать гербов «чернильных душ» из «дворянства мантии». С колдунами дело обстояло точно как с нобилями — для близкого общения и совместных дел их тоже делили на кошерных и не кошерных.
Шен Фальтин культурно подождал, пока я разморожусь от размышлений и ответил на заданный ему вопрос:
— Мы рядом с палаткой барона защищались. Там я ваш меч в настоящем деле увидел.
— И конечно понравилось.
Парень доброжелательно улыбнулся и смущенно почесал нос.
— По большому секрету, не мне одному.
О роде Фальтинов я ничего не знал, однако оруженосцем барона без серьезных причин в любом случае пренебрегать не следовало, да еще и сам парень был мне симпатичен, так что я согласно махнул рукой:
— Приходи на вечерние тренировки, когда будет время.
Шен Фальтин благодарно прижал руки к сердцу, и капитан воспользовался моментом чтобы вступить в разговор, задав вопрос который по уму следовало задать мне:
— Мы зачем барону понадобились?
— Ан Саган появился, — парень на секунду задумался и уточнил, — с сильным войском.
— Далеко? — Заинтересовался я.
— Два перехода.
— У — у — у — у — у! — Скривился капитан.
— И теперь барон не знает, на кого барон обрушится первым? — Поиграть в Шерлока Холмса для пущего авторитета было невредно.
— Это он сам скажет, фер Вран. — Вежливо покачал головой парень.
— Понятно все, — кивнул я. — А тут как дела идут?
— Некогда было посплетничать, — по — взрослому усмехнулся оруженосец. — Да что тут может быть? Даже требушеты совсем недавно делать начали.
Замок Вальдлок когда — то построили на речном изгибе и прорыв после постройки замка канал создали искусственный остров — ровная как стрела каменная облицовка этого канала прекрасно с коня просматривалась. Пускать воды Хьёрта под фундаменты стен владельцы крепости не рискнули, и видимо имели на это все основания — немного превосходящий Дресхолд по площади и треугольный в плане замок, несмотря на наличие по углам трех башен, совсем не производил впечатления неприступной твердыни. Творением гениального архитектора даже не пахло. Стены были примерно такими же по высоте как в Дресхолде и сомнительно, что прочнее, надвратной башни также как и там не было. Также перед началом боевых действий вокруг стен замка располагались постройки посада — ныне их по понятным причинам сожгли, вместе с переброшенным через ров мостом.