Жизнь под крылом смерти... (СИ)

Койер, тоже успевший оценить примерную стоимость подарка, спрятал стоявшее в глазах удивление и склонился передо мной в поклоне:
— Сердечно благодарю, фер Вран.
— Эйдеру завещаю эту металлическую кружку и нож, ему они в самый раз.
Квартирмейстер, приходившийся раненому фельдфебелю не только другом, но и родственником еще раз склонился в поклоне и поблагодарил. Титановая термокружка в окружающем нас средневековье, безусловно, выглядела весьма недешевой.
— Всю остальную мелочевку с тряпками пускай поделят между собой слуги. Что-то понравится — купите.
— Пусть будет так, — спокойно кивнул капитан.
— Теперь переходим к деньгам.
Вокруг стало очень, нет, очень — очень тихо.
Мешок с монетами и предложенными мне Бекхарденом вместо них «мифриловыми» пластинами банковских чеков (если конечно их так можно назвать) вытаскивать из сундука я конечно не стал. Знать даже приблизительно порядок хранимых в кофре сумм для общественности было совсем-совсем лишним.
— Чье это золото ты знаешь. Если схожу неудачно — вернешь заказчику.
— Понял тебя. — Кивнул Лойх.
— В этих трех кошелях уже мои деньги. Завещаю слугам. Гленни за все хорошее хватит трёх золотых, остальное пополам меж пацаном и Эмрисом.
И так уже подозревавший неладное оруженосец побледнел как полотно, толпа тоже насторожилась, причём даже Атти и тот от меча отвлекся.
— За что ты слугу так, фер Вран? — Койер, конечно же, знал ответ на этот вопрос.
— За герцогскую диадему в сундуке, — фыркнул я, — и все попытки в него залезть. Ну и работу на двух хозяев заодно. Тот, кому он на меня наушничал, наверняка своего человека не оставит.
И у капитана, и у Койера хватило совести не встречаться со мной взглядом, а вот прилюдно разоблаченный стукачом оруженосец от вылезшей на мое лицо волчьей ухмылки попятился:
— Ваша Милость! Это наговор! — Вот только сползающий в шепот хрип выглядел очень неубедительно.
— Я тебя давным — давно не удавил только потому, что ты мне честно и храбро спину в бою прикрывал, Йон Гленни.
Парень замер.
— Капрал, этого тоже под арест. Утром обоих выпустишь. Сейчас мне от этих темных лошадок неожиданности не нужны.
— А на нас зла не держишь? — Деланно безразлично поинтересовался ан Феллем, наблюдая как уводят пригревшегося на моей широкой груди сексота.
Отменить приказ он мог, но не захотел. Проверка прошла успешно.
— Я специально к квартирмейстеру обратился, чтобы он со слугами мне помог, — мягко ответил я. — Дальше требовалось только смотреть и ждать, когда подведенный ко мне шпион себя проявит. К Гленни претензия не столько в том, что он с двух хозяев кормился, а в том, что ему это очень понравилось. Если вы двое поняли, о чем я.
Койер с Лойхом мрачно переглянулись.
— Продолжим? — Как ни в чем, ни бывало, вернулся я к теме завещания. — Повозку с лошадьми пусть забирает Эмрис, строевого коня завещаю Даннеру.
Оба душеприказчика кивнули. Я поманил ан Феллема ближе к себе и понизил голос
— По остальному нам надо будет конфиденциально переговорить, капитан.
Хмурый Койер отошел в сторону и принялся отгонять от нас не столь понятливых любопытных.
— Эту одежду с шлемом и панцирем, что ты в сундуке увидел, случись чего, с отцом не вздумайте никому показывать. С биноклем немного проще, но им тоже лучше не хвастать.
Лойх, было видно, очень хотел, что — то сказать, но обдумав ситуацию, решил предоставить мне возможность закончить мысль.
— Все дело в том, что вас из-за них убьют. Как только хозяева узнают, что у вас есть, разговаривать с вами никто не станет. Я бы нашел, что сказать, откуда взял, а вот ан Феллемы семья известная. У вас просто не рискнут поинтересоваться, откуда эти тряпки, панцирь и шлем.
— И кто нас убьет?
— Замок Альт помнишь?
— Те самые люди из Холденгейма?
— Угу, это одежда и доспехи их солдат. В продаже подобных вещей нет. Можно либо получить на службе, либо снять с трупов. Думай сам, какой будет вывод если пойдут слухи. Альт после визита группы зачистки ты сам видел.
Ан Феллема передернуло, у капитана было довольно живое для мерсенария воображение.
— Светите барахлом не раньше, чем наладите отношения. Тогда уже будет не страшно. Сумеете договориться, это имущество даже выкупать не будут, расспросят, посмотрят метки хозяина и все. Но посторонним даже после этого лучше не показывать.
— Благодарю, Вран. Однако рассчитываю, что перед людьми из Холденгейма тебе придется объясняться самому.
Каков засранец! Я подавил ухмылку и пожал руку моего юного друга. Как я надеялся — искреннего и настоящего. Мы, конечно же, родились в разных мирах, но зря я, тут, что ли сей фальшивый аттракцион невиданной щедрости устраивал. Безвременная кончина в этом вонючем замке в моих планах точно не значилась. Хотя семью ан Феллемов я всё же предостерег честно. Мне действительно могло не хватить удачи.
* * *
Как бы я не готовился к худшему, но процесс подъема по стене оказался несложным. Даже кинжалами и прихваченным в качестве альпинистского молотка подходящим клевцом воспользоваться пришлось всего лишь пару раз. Мягкие «рабочие» ичиги из акульей кожи, легкий наклон стены и глубокие щели между камнями не заполненные раствором, кое — где позволяли стоять практически без поддержки рук. Единственное отклонение от плана, на которое мне пришлось пойти — перед тем как начать полноценное восхождение я подождал, пока не начнет светать. Вовремя понял, что в темноте со стопроцентной вероятностью рухну, причем упаду не с двух, трех, или даже четырех метров, а из — под вершины донжона. И надо сказать не прогадал — «Победа любит подготовку!».
На башенной площадке леди удача решила мне подмигнуть. Я даже не знал, плакать ли мне или смеяться, но когда рискнул перемахнуть парапет, часовых там не оказалось. Не менее десяти минут напряженного вслушивания в каждый шорох на огромной высоте оказались напрасны. Можно было предположить, что хозяин замка не приветствовал ни нахождение донжоне лишних людей, ни их ночные движения вверх — вниз мимо своих апартаментов. Наверное, над этим следовало посмеяться — судьба крепости уже была решена. Ее бдительно нёсший внизу службу гарнизон просто не знал об этом. И временное отсутствие у меня возможности поднять наверх веревочную лестницу вражеского положения особо не улучшало. После проверки, не закрыт ли лестничный люк я даже не торопился, позволив себе немного отдохнуть и подстегнуть нервы перед ожидаемой внизу бойней.
Ширина башенной лестницы не превышала метра, сама она представляла собой деревянные плахи, раскреплённые в промежутке между внешней и внутренней каменными стенами. На лицо лезла ухмылка — из — за подобной архитектуры, внезапное нападение на обнаруженного в донжоне чужака выглядело маловероятным. Если конечно в «чулан под лестницей» вовремя заглянуть.
Прибора ночного видения в отличие от зачистивших Альт головорезов я не имел, но в данной ситуации обычнейший Аэронский светильник типа «Средневековая Летучая Мышь» на китовом жиру в паре с пистолетом сыграть должен был не хуже. В этой башне свои для меня могли находиться только в тюрьме. Если конечно тюрьма была в ней, а не рядом.
Самый верхний этаж донжона был нежилым и использовался как склад НЗ замка. На выходящей на лестничную площадку мощной деревянной двери висел конских размеров железный замок, а из под нее тянуло копченостями, так что о предназначении скрывающихся там помещений сильно гадать не требовалось.
Мощный люк в межэтажном перекрытии изнутри заперт не был, засовом был оборудован только поверх, так что я без особых проблем спустился ещё на этаж ниже, где свет фонаря показал мне первую жертву.
Спавший под лестницей Гарри Поттер видимо продрал глаза, когда я наверху поднимал люк и спросонья, в свете моего фонаря, видимо даже не понял, кто это тут ходит.
Пистолет хлопнул, о стену щелкнула гильза, и тело с появившимся во лбу третьим глазом завалилось назад на полати. Так как над покойником, рядом с повешенными на стену мечом и щитом висел бронзовый колокольчик с уходящей в камень веревочкой, долго гадать о назначении скрывающихся там помещений не требовалось.