Серийный убийца - 1 (ЛП)

Я упал на нее сверху, ее тело было вялым, а голова откинулась в сторону. Она была так красива в тот момент, чрезвычайно спокойная и безмятежная, от этого я почти что снова кончил. Я чувствовал, как слезы струились из моих глаз от остроты ощущений происходящего.
Погладив ее по щеке, я выплюнул сосок изо рта, схватил его с простыни и погладил, прекрасная маленькая выпуклость переходила в кроваво-зубчатую ареолу.
Часть меня была шокирована собственными действиями, но по большему счету я был очарован и держал себя полностью под контролем.
Я лежал рядом с ней, мои руки бегали по ее остывающему телу, пока я не понял, что необходимо избавиться от нее. Если бы я только мог сохранить ее, сделать из нее чучело, сберечь ее великолепные формы, чтобы иметь возможность к ним прикоснуться.
Той ночью я встал и, смотря на ее раскинутое на кровати тело, дрочил. Я должен был кончить снова. Покатывая ее сосок между большим и указательным пальцами, я закончил свой безумный поступок.
Охваченный чувством срочности, я положил ее сосок в пластиковый пакет с застежкой и сунул его в заднюю часть морозильной камеры. Решив исследовать некоторые способы сохранения кожи, по крайней мере, имеющегося небольшого кусочка, после того как утилизирую ее труп.
Слава богу, она была небольшой, а я был, да и есть, здоровым мужчиной. Я возвышался над ней в жизни на добрый фут, мое тело было накачанным и мускулистым.
Мертвой, она была легкой как перышко, не больше ста десяти, ну может ста пятнадцати фунтов. Ну и минус вес соска, конечно. Думая об этом я улыбнулся.
Я завернул ее в имеющийся у меня брезент. До этого я не понимал, зачем купил эту штуку месяцами ранее, во время последнего визита домой, возможно, какая-то часть моего мозга уже тогда могла предвидеть мои позывы и желания, и решила сделать кое-какие приготовления для меня.
Я затолкал тело и брезент в огромный полиэтиленовый пакет для мусора. Когда я сделал с ней это, то все выглядело словно пакет с мусором, не более. Я хотел было выбросить ее в мусорный контейнер около моего дома, но колебался, опасаясь, что ее могут обнаружить так близко к моей квартире.
Я сожалел о своих поспешных эякуляциях, и почти запаниковал при мысли, что из-за этого меня могут связать с убийством. Я был так глуп, оставляя слишком много улик на теле. Мысль о том, чтобы быть взаперти была мне ненавистной, так как уже тогда я жаждал возможности повторить сделанное.
По сути, девушка просила об этом. Не только я был виновен. Она нашла меня, поняла мою природу и последовала за мной домой. Некоторые женщины, особенно самые красивые, ищут трагедию. Они желают покончить с жизнью прежде, чем состарятся и исчезнут в никуда.
Они находили меня и, таким образом, оставались увековеченными, умерали все еще красивыми и значимыми. До семейных проблем, детей, счетов… до того как тяжесть жизни навалится на них и измельчит в прах.
Я ездил в течение многих часов и остановился в Вашингтоне, где-то к северо-востоку от горы Ренье, на какой-то лесозаготовочной дороге. Было тревожно, что я не знал эту местность, но мне следовало избавиться от девушки.
На своем Range Rover я подъехал к узкой тропке. К тому времени уже появился дневной свет, но, к счастью, уже какое-то время мне никто не встречался.
Я остановился, открыл дверь и осторожно закрыл ее. Я знал, что звук хлопка закрывающейся автомобильной двери слышен в лесу на мили.
Вытащив пакет, я аккуратно затащил ее на несколько футов в подлесок, и лишь там выудил из мешка. Она вывалилась, брезент ослабился, и я развернул его, позволяя ее телу со стуком приземлиться на небольшую насыпь.
С одной стороны я проклинал свою ДНК, оставленную внутри нее, и вздрагивал при мысли о том, что могу быть пойман, но с другой – я был в восторге оставить ее здесь. Она была голая, ее удостоверение личности осталось у меня дома. Я знал, что непогода и животные сделают свою работу до тех пор, пока ее останки будут найдены каким-то любопытным туристом.
Я пересек границу штата, поэтому, скорее всего, когда ее найдут, то не смогут связать ее личность с Орегоном.
 
Кроме того, сложно было связать меня с ней той ночью; после часа мы покинули вечеринку, полную людей пьянее меня, и ни один из них не был в состоянии с уверенностью сказать, с кем я ушел.
Я был достаточно чокнутым, чтобы уже тогда предположить, что меня никогда не поймают. Возможно, это высокомерие, возможно, безумие, да, безусловно, в этом есть небольшая доля безумия.
Я потряс газетой и раскрыл ее, погружаясь в свежие бизнес новости, и позволяя воспоминаниям о моем первом убийстве улетучиться.
Нельзя было думать об этом слишком много в таком месте как это, подобные мысли возбуждали меня до такой степени, что я становился бесполезен.
Я раскрыл ноутбук и вошел в свой инвестиционный аккаунт. Если бы кто-нибудь зашел, то обнаружил меня крайне сосредоточенным на каком-то важном деле. Это была стратегия; я должен был притворяться заинтересованным достаточно долго, чтоб мой пульсирующий член успокоился достаточно для посещения сегодняшнего первого заседании правления.
***
- Хотите, чтобы я доставил вас сразу домой, сэр? - спросил мой водитель, когда я разместился на заднем сидении автомобиля компании. Это было длинное, черное и классическое авто. К сожалению, оно не имело магических свойств и так же, как и другие машины обречено застрять в пробке где-нибудь в пригороде, а я хотел сегодня вечером прогуляться.
Я просто смотрел на витрины магазинов. От того, что я не убивал женщин уже почти три месяца, в глубине моего разума нарастало побуждение к этому. Работать не удавалось, хорошо, что я был боссом, а то меня бы увольняли каждый чертов раз, когда я начинал цикл. Я бывал так рассеян, что забывал собственное имя.
И не мог с собой ничего поделать, правда, не мог. Когда ситуация становилась невыносимой, я исследовал зависимость, гуглил нахрен все от "Как мне перестать убивать" до "Фронтальная лоботомия приводит к социопатии".
Это была не этическая проблема. Не поймите меня превратно. Я верил, что на меня возложена миссия, и женщины, выбравшие меня, уже умирали и со временем бы приняли свою судьбу.
Проблема была скорее в неудобстве и необходимости синхронизации времени. Так как я делал это на протяжении десятилетия, то убил много, много женщин. Я не смог бы сказать вам точную цифру, не задумываясь, для этого нужно пересчитать мои трофеи, но приблизительно около двадцати пяти.
Были шансы, что в конечном итоге я попадусь. А я не хочу попасться. Попасться было бы так скучно. Такое бремя. Такой шаблонный провал. Акции нашей кампании начнут падать, как только станет известно, что главою был серийный убийца.
Обычно я был хорош в бизнесе, хотя, то, что позволяло мне перерезать женщине горло и подносить свой нож к ее груди, это же позволяло принять логическое бизнес-решение, даже не моргнув.
Каждый генеральный директор - социопат. Они должны ими быть. Бизнес - не самое приятное занятие, и только самые худшие люди с черными сердцами выживали в запутанных реках залов заседания и закулисьях сделок.
Так что я пытался побороть свои побуждения ради моей семьи, бизнеса и ради простого гребаного нежелания закончить за решеткой. Конечно, с моими деньгами, «за решеткой» означало какой-то загородный клуб, в какой-то исполнительной тюрьме, в каком-то месте на востоке. Но все-таки...
О, побуждения, те, мать вашу, побуждения. Сидя сегодня на интервью, я почти потерял весь свой самоконтроль. Самое изящное создание элегантно вошло через двери на смехотворно высоких каблуках и в слишком зауженном костюме. Она балансировала, как новорожденный олененок, волосы были зачесаны назад, а глаза широко открыты, взгляд серьезный и в то же время невинный.
 
Мне потребовались громадные усилия, чтобы не перепрыгнуть через стол, и не разорвать ее горло зубами. Я почти почувствовал ее горячую кровь, хлынувшую мне на руки, то, как ее сосок отрывается и движется между моими идеально белыми зубами.